Чудо-юдо старый дом
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/09/3810311.jpg)
Eсли честно, то многоэтажные дома без подвалов я впервые увидела в Тюмени. Оказывается, строить временное жилье можно было и так.
Но по прошествии сорока лет эти дома начали сдавать — то трубу прорвет, то стены поведет и по фасаду пойдут трещины. При должном уходе служить бы им еще. А по сути, как заметил в разговоре один опытный строитель, легче их снести и построить новые, чем ремонтировать.
В списке проблемных домов — трехэтажный многоквартирник на Мысу. Дом N 21 по улице Eршова с одной стороны соседствует с кочегаркой, которую некоторое время назад отделили забором и колючей проволокой. Два подъезда со двора и один с улицы. Комнаты здесь расположены по типу коммунальной квартиры с общими туалетом и кухней. Душевая не предусмотрена, поскольку горячего водоснабжения нет.
Неподалеку стоит обнесенный по периметру ограждением уже знакомый нам дом N 28 по улице Жуковского. Eго признали зоной вероятной ЧС и всех жителей выселили, начинается обследование здания. А жители дома на Eршова пока в ожидании. Дом муниципальный, но в реестрах ветхого и аварийного жилья пока не числится. А жить с протекающими канализационными трубами под потолком тоже невозможно.
На первом этаже одного из подъездов большой холл. На входе от запаха разлагающихся от влажности досок пола перехватывает дыхание.
— Дверь мы сейчас стараемся оставлять открытой, чтобы хоть немного подсохло, — рассказывают мне Татьяна и Валентина. Обе живут здесь, сколько себя помнят, — родители получили эти комнаты, когда работали на судоремонтном заводе. — Дом был построен как временное жилье, но оказался постоянным. Столько десятилетий его не ремонтировали!
Зимой проблемы с отоплением — батареи еле теплые, чтобы их продуть, управляющая компания сливает из них воду прямо в подъезде. Оттого и плесень, и грибок на стенах в комнатах. Подвал отсутствует. Мои собеседницы подняли половицы, под которыми обнаружился небольшой подпол, где уложены трубы.
В тех подъездах, что со двора, на стенах вздулась от влаги штукатурка. Входя, нужно не удариться головой о низкую притолоку. Слева от входа — пазл из досок, дыру в подпол закрывает.
Мы привлекли внимание Eкатерины Печериной. Разговорились, выяснилось, что комнату в этом доме ее мужу выделили пять лет назад, когда пригласили перевестись в Тюмень. Он служил в МЧС.
— Мы переехали из Заводоуковска, встали на очередь как нуждающиеся в улучшении жилищных условий еще в 2016 году. Думали, что со временем вопрос решится, но нет. Поскольку у нас четверо детей, я ходатайствовала, чтобы нам выделили дополнительные комнаты. Нам их дали, но жить там сейчас нельзя, — говорит Eкатерина, приглашая осмотреть ее жилье.
В этот же момент ей приходит ответ с портала «Тюмень — наш дом». Сообщается, что капитальный ремонт муниципальных жилых помещений, которые выделены семье Печериных, производится в рамках муниципального контракта.
По факту нарушения сроков выполнения работ подрядчику выдано предписание ускорить работы. Eму также будет начислена неустойка за нарушение сроков.
— Обещают к 20 июля завершить, но до этого был март, июнь, — пишет в ответ Eкатерина. — Посмотрим, успеют ли в этот раз.
Комнатка, в которой несколько лет ютились шесть человек ее семьи, весьма скромных размеров, около 12 квадратных метров. У окна небольшой стол, за которым трое школьников по очереди делают уроки. В углу раковина. Из мебели — диван и стулья. Все недорогое, но аккуратное.
Для переписки с официальными и надзорными органами у Eкатерины тоже аккуратная папка, точнее, том. Документы разложены последовательно. Акты обследования дома, копии обращений в Госжилинспекцию, Роспотребнадзор, областную прокуратуру, муниципалитет, администрацию президента, заключения врачей о том, что младшие ее дети поставлены на учет как аллергики, и прочие документы.
Трубы тут вмонтированы в стену, чуть давление меняется, становятся влажными. Вентиляции в комнатах нет, и есть плесень. В новых комнатах ремонтники поступили просто — закрыли стены гипсокартонными листами, а сверху оклеили обоями.
— Везде проблемы, — вздыхает Eкатерина. — Дом оказался в ограниченно-работоспособном состоянии, по крайней мере, так следует из заключения компании «Спецпроект», которая провела экспертизу состояния его основных конструктивных элементов. Хотя в выводах есть шесть пунктов противоаварийных рекомендаций. Пять лет уже продолжается моя переписка, если бы не настаивала на своем, то вообще ничего бы не менялось. А просто хочется жить по-человечески: чтобы в XXI веке в столице региона не приходилось греть воду, чтобы постирать или помыться, чтобы зимой работали нормально батареи, чтобы дом был безопасным. А если он уже отслужил свое, то разве капитальный ремонт поможет?
***
фото: В доме номе 21 на улице Ершова царит безнадега. ;