Тюмень против пандемии
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2020/10/3844112.jpg)
Молебны и гадания
За 434 года своего существования Тюмень перенесла несколько эпидемий.
Эпидемии холеры, случившиеся в 1848 и 1892 годах, от которых умерло более полутора тысяч человек при численности населения в 1869 году 13824 человек, стали следствием торгово-промышленного развития Тюмени и роста миграции людей по главному пересыльному тракту от Нижнего Новгорода до Тюмени. Отсюда они отправлялись по рекам Туре, Тоболу, Иртышу, Оби на Томск и Ачинск. Только с 1823 по 1889 год через Тюмень прошло около 800 тысяч (!) каторжан, арестантов, ссыльных и членов их семей. К концу XIX века на баржах и пароходах ежегодно их отправлялось из Тюмени до 13 тысяч человек.
Вспышки холеры совпали с крупными падежами скота. Так, в июле-сентябре 1848 года в Тюмени и Тюменском округе от сибирской язвы погибло более 10 тысяч лошадей, полторы тысяч коров и четыре тысячи овец.
Эти напасти признавались проявлениями божьей кары за совершенные грехи, поэтому главным средством избавления от заразных болезней служили просительные богослужения — молебны и крестные ходы. Считалось, что организованный в августе 1848 года крестный ход по улицам города с чудотворной иконой Знамения божьей матери способствовал прекращению эпидемии холеры и падежа скота. Прибегали также к разного рода гаданиям (на углях, святой воде и т. п.) для выявления людей и животных, на которых напущена порча с последующей их изоляцией.
Наряду с этими средневековыми христианскими и языческими способами защиты от эпидемий и эпизотии для ликвидации очагов заболеваний применялась изоляция заразных больных в холерных бараках в Угрюмовских сараях, где временно концентрировались ссыльные и переселенцы перед погрузкой на баржи (район улиц Котельщиков и Харьковской). Жилые помещения и загоны для скота окуривали дымом чаги (грибной нарост на березах), багульника болотного, пижмы, чистотела, обрабатывали раствором скипидара и извести. Для погребения умерших от холеры использовали специальные кладбища: два в затюменской части города (район улиц Бакинских комиссаров и Авторемонтной), по одному в Угрюмовских и Копыловских (район улицы 50 лет ВЛКСМ) сараях. Погибших животных закапывали в скотомогильники, засыпая трупы известью. Карантинные меры включали также ограничения въезда в город гужевого транспорта и временный запрет на движение через Тюмень ссыльных и переселенческих этапов.
Водопровод и бани
Серьезный вклад в создание системы противоэпидемических мер в нашем городе внес уроженец Томской губернии, выпускник медицинского факультета Казанского университета Павел Иванович Никольский (1860-1922).
Самой большой его заслугой являлось завершение постройки городского водопровода, в результате чего «жители Тюмени получили здоровую питьевую воду», и общественной двухэтажной каменной бани на улице Ишимской (с 1937 года Орджоникидзе — здание не сохранилось).
Он избирался гласным (депутатом) Тюменской городской Думы, а в 1911 году сменил А.И. Текутьева на должности городского головы.
Заложенные им привычки к сохранению здоровья, соблюдению правил личной гигиены сослужили хорошую службу во время Гражданской войны в Сибири (19181920), когда, по словам В.И. Ленина, «сыпной тиф превращался в самую грозную опасность».
При власти Временного сибирского правительства (1918) и Верховного правителя России адмирала Колчака (1919) благодаря хлопотам бывшего премьер-министра Временного правительства России князя Георгия Львова в Тюмень из Китая перевели госпиталь доктора Льюиса. После добровольной отставки в июне 1917 года (его сменил Александр Керенский) Львов уехал из Петрограда в наш город к своему помощнику по государственным делам депутату Государственной Думы второго и третьего созывов Степану Колокольникову и жил в Тюмени до своего ареста в марте 1918 года матросами революционного карательного отряда «военного комиссара Северного района и Западной Сибири» Запкуса. Когда Тюмень заняли чехословаки и белогвардейцы, князь Львов вместе с Колокольниковым выехали в США «по поручению Сибирского правительства для снабжения Сибирской армии». Там они убедили президента США Вудро Вильсона открыть в Тюмени чешско-американский противоэпидемический госпиталь на 300 коек при пяти врачах, восьми сестрах милосердия, фармацевте и 52 чехословаках обслуги. После оставления колчаковцами Тюмени этот госпиталь, размещавшийся в здании коммерческого училища Колокольниковых на улице Никольской (сейчас Луначарского, 2), переехал в Красноярск. Передвижение войск и миграционные процессы распространяли заразу.
Переносчиками тифа в условиях скученности населения и антисанитарии были вши. Избавиться от них можно было только баней, стрижками волос и прожаркой одежды в дезинфекционных камерах. Лучшей защитой от паразитов считалось кожаное обмундирование, поставляемое России во время Первой мировой войны (1914-1918) союзниками по Антанте для пилотов авиации и бойцов автоброневых отрядов. После Октябрьской революции 1917 года хранившиеся на военных складах кожанки достались большевистским вождям, чекистам Дзержинского и экипажам курсировавшего по фронтам Гражданской войны бронепоезда Предреввоенсовета республики Троцкого.
Справиться с эпидемией тифа там, где, в отличие от Тюмени, не хватало ни бань, ни санпропускников, можно было только чрезвычайными мерами.
Чекагиф
С сентября 1919 года в Тюменской губернии действовала с правами внесудебных расстрелов саботажников Чрезвычайная комиссия по борьбе с эпидемией тифа (Чекатиф).
Из Москвы по маршруту Вятка, Пермь, Eкатеринбург, Тюмень, Ишим прибыл эпидемиологический отряд Чекатифа. Eго возглавлял выпускник медицинского факультета Одесского университета, организатор советского Красного Креста, член Всероссийской эпидем-комиссии Леон Христианович Попов (1881-1919). Бойцы его эпидем-отряда N 5 выявляли заболевших тифом, занимались их изоляцией и санобработкой одежды и помещений. Свое напряжение Попов выразил в письме к жене: «Дела мои неважные. Очутился в голодной местности. Вся дорога в вагонах-теплушках — сплошное мучение… В страшной тесноте, без горячей пищи.» Опытный врач не жалел себя в борьбе с эпидемией. При общем истощении организма и хронической астме он заразился тифом и умер в Ишиме в декабре 1919 года.
В других местах губернии вдали от железной дороги для ликвидации инфекций по-прежнему прибегали к услугам знахарей и гадалок. В августе 1923 года губотдел ГПУ докладывал в Москву: «.в дер. Соляной Абалакской волости Тоб. уезда в конце июля было обнаружено два случая заболевания сибязвой. Также это заболевание замечено среди мужчин. Крестьяне этой деревни вызвали из дер. Серебрянка знахарку Александру Богданову, 27 лет, которая, осмотрев больных лошадей и людей, заявила, что на них напущена порча. Для выявления лиц, напустивших порчу, она гадала на углях и святой воде, глядела в печную трубу, но добиться ясности не смогла. Тогда знахарка предложила собрать всех женщин и девушек и проводить их попарно мимо окна той избы, где она находилась.
Были указаны шедшие в конце процессии молодая женщина 20 лет и девочки шести и девяти лет, которые, по мнению Богдановой, были колдуньями. За свое гадание знахарка получил вознаграждение: 100 руб. общественных денег, 30 аршин холста, муку и масло, после чего отбыла восвояси. Заподозренные в колдовстве опчеством были арестованы и подвергнуты разным издевательствам. Затем их повели к пруду и хотели утопить, но мужчины пожалели поганить воду. Поэтому несчастных заперли в старую баню и решили сжечь вместе с баней, но побоялись, что от этого может сгореть вся деревня. Наконец, их затворили в пустой продовольственный магазин, продержали там два дня и выпустили с обязательством никуда не отлучаться из деревни и из избы.» Такая вот изоляция на шестом году советской власти.
Банно- дезинфекционная война
Заложенные Почетным гражданином Тюмени Никольским (1916) традиции самосохранения здоровья помогли справиться с заразными болезнями в годы Великой Отечественной войны (1941-1945).
Для санитарного обслуживания бойцов и командиров дислоцированных в Тюмени войск в начале улицы Ленина из камней взорванных в июле 1932 года Благовещенского собора и Успенской церкви сложили круглую баню. Через ее помывочные залы и парилки прошли курсанты трех размещенных в нашем городе военно-пехотных училищ. Неслучайно именно Тюмень построила по-своему уникальный поезд-баню. В феврале 1942 года 38-й банно-дезинфекционный поезд отправился из Тюмени на фронт. После капитуляции в феврале следующего года немецко-фашистских войск в Сталинграде по распоряжению командующего Донским фронтом генерала Рокоссовского в тюменском поезде-бане помыли, отпарили от вшей, постригли, побрили и поодеколонили плененных генерал-фельдмаршала Паулюса и трех его генералов (два немца и румын). Такой бани на колесах в их армии не было. Возвратившиеся после войны из советского плена генералы вермахта жаловались на «нашествие грызунов, заразивших немецких танкистов и летчиков мышиным тифом-тулярмией». Уцелевших в окружении и сложивших оружие голодных, больных, обмороженных, завшивленных немецких, румынских, венгерских солдат ждал организованный в Тюмени лагерь НКВД N 93. Благодаря строгому санитарно-эпидемиологическому режиму здесь не допустили возникновения инфекционных заболеваний.
Большую помощь в профилактике эпидемий оказали профессорско-преподавательский состав и студенты эвакуированного в декабре 1942 года в Тюмень Кубанского медицинского института Кубанского медицинского института имени Красной армии. 8 сентября 1943 года он выпустил в нашем городе 38 врачей (четверо закончили его с отличием). Вместе с дипломами они получили мобилизационные повестки. Весь тюменский 24-й выпуск ушел на фронт. Среди этих выпускников был Юрий Николаевич Семовских, оказавший большое влияние на послевоенное развитие тюменского здравоохранения.
Антибиотики и вакцины
В образованной 14 августа 1944 года Тюменской области наиболее характерными региональными инфекционными заболеваниями считались туберкулез и трахома.
Для их лечения в Тюмени на улице Семакова были развернуты диспансеры и лечебницы. Значительную роль в борьбе с этими и другими инфекциями (оспы, кори, свинки, туляремии, дизентерии), кроме использования антибиотиков и вакцинации, имели санитарно-просветительские мероприятия, которые способствовали внедрению самых простых, но весьма надежных навыков среди городского и сельского населения. Таких, как мытье рук, овощей и фруктов, кипячение питьевой воды, уничтожение грызунов и мух, дезинфекция отхожих мест и т. п.
С началом освоения в нашем крае нефтяных и газовых месторождений серьезной опасностью для здоровья оказался описторхоз, поражающий печень после употребления в пищу плохо приготовленной рыбы из сиговых пород (сырок, язь, чебак). Для изучения этого заболевания, которое на местах лечили одеколоном, в Тюмени организовали научно-исследовательский институт краевой инфекционной патологии (НИИ КИП). При этом в условиях «холодной войны» с США этот институт легендировал разработку и производство бактериологического оружия. Так Тюмень отвлекала на себя внимание ЦРУ США от действительно секретных предприятий. Однако после разразившейся в апреле 1979 года в Свердловске эпидемии сибирской язвы, повлекшей гибель многих людей, продолжать легендирование разработок биологического оружия в Тюмени стало бессмысленно.
Обстоятельства появления коронавируса, поразившего весь мир, пока неизвестны. Не исключено его рождение в секретной лаборатории с последующей утечкой (целенаправленной или случайной). Пока ученые — микробиологи во многих странах заняты разработкой и испытанием вакцины по противодействию эпидемии, то простыми (недорогими), но эффективными индивидуальными средствами защиты от ковида-19 остаются проверенные временем карантинный режим (отказ или ограничение контактов), снижение социальной активности, защита рук и слизистых поверхностей носа и глаз ношением масок и применением антисептиков. Все в нашем мире когда-нибудь заканчивается: политические режимы, национальные конфликты, революции, гражданские и мировые войны. И эпидемии — тоже.
ФОТО ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
***
фото: Круглая баня на улице Ленина;Банно-дезинфекционный поезд.