Геннадий Райков: «Губернатор — не политик, а хозяйственник»
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/1996/10/3998701.jpg)
«Что вам даст место губернатора?» — «Ничего, кроме головной боли.» — «Зачем тогда вы избираетесь?» — «Такой я уродился». — «Но какая-то подоплека ваших действий все равно существует?» — «Могу ответить четко. Понимаете, когда мы слушаем программы кандидатов: то, другое, третье… Нехорошие вещи говорят. Одно забывают: где человек живет. А я тоже с вами здесь живу. И у меня, как у вас, тоже возникают семейно-бюджетные сложности. А я хочу, чтобы их у людей было меньше. Вот вся подоплека».
За «круглым столом» «Тюменского курьера» -кандидат в тюменские губернаторы, депутат Государственной Думы Геннадий Райков.
— Что заставило вас, имеющего теперь высокий пост, баллотироваться?
— 15 декабря прошлого года, когда я в последний раз перед выборами выступал по телевидению, мне задавали вопросы, аналогичные этому: почему вы, Геннадий Иванович, не выставились в местные органы, а выставились в Госдуму? Я ответил так: я должен понять все верхние структуры власти, я плохо их знаю, но если трудящиеся посчитают, что мне нужно вернуться обратно, я вернусь. Создана инициативная группа, есть предприятия, которые меня пригласили, и я просто выполняю слово, которое дал им.
— Интересно получается. Пред-‘ положим, вы стали губернатором. Теперь, значит, снова надо выбирать депутата в Госдуму?
— Как положено по законодательству.
— Но вы же человек экономный… Большие расходы будут.
— Понимаете, тут надо смотреть, где, кто, в какое время, на каком месте принесет больше пользы. А вот тогда можно считать расходы.
— Вы считаете, что на месте губернатора принесете больше пользы?
— Почти год находясь в коридорах власти, я отлично понял, что Москве нет дела до тюменского жителя. Вся тяжесть работы переносится в регион. Поэтому, наверное… Учитывая весь опыт работы здесь и в высших государственных органах, и то, что я принципиально не согласен с методами сегодняшней областной администрации. — Я просто их другими вижу… Ведутся разговоры о громадном нефтепромышленном комплексе, о том, что область является донором для России. Тогда задаетсявопрос: кто у нас берет донорскую подачку? Сегодня исполнителем этой роли является, к сожалению, областная администрация. Могу аргументированно, четко показать, что сегодня областная администрация является проводником политики московского кабинета. И далее, давайте так: что бы ни говорила сегодня областная администрация — как видите, я не называю фамилий, я всегда абстрагируюсь от этого, — но ей оказывается правительственная поддержка на выборах, ставка сделана на областную администрацию. Дана команда средствам массовой информации всеми силами поддерживать администрацию. Все президенты компаний ее поддерживают. И в то же время звучат заверения, что она борется за то, чтобы здесь жилось легче.
Конкретный пример. Нефтяная компания «ЮКОС», одна из крупнейших. Где ее центр? В Москве. Месторождения «Юганскнефтегаза», ряд перерабатывающих заводов… Сегодня уже «Юганскнефтегаз» не имеет юридических документов на месторождения… Давайте пойдем дальше. Кто руководит компанией? «ЮКОС» под залог 130 миллионов долларов скуплена банком «Менатеп». Сегодня, казалось бы, можно выкупить залог, он маленький. Но одновременно с залогом акции перешли куда? В «Менатеп». К кому? К трем физическим лицам. Сегодня Сергей Муравленко, президент компании «ЮКОС», полностью поддерживает существующего главу администрации. А дальше причинную связь выявляйте вы сами. Та информация о «Юкосе», которую я вам говорю, утаивается, но она будет озвучена в Думе. Я — главный проверяющий в комиссии Думы по этой компании.
— Газеты писали о том, что каждому депутату Госдумы выделили по 60 тысяч долларов на покупку квартиры в Москве. Вы взяли эти деньги?
— Что касается лично меня, вот я перед вами сижу, депутат, я получил служебное жилье в Митино, заключил договор о возврате, я не получил никаких 60 тысяч. По договору я плачу квартирную плату, что считаю незаконным. Почему я, привлеченный государственный служащий, должен платить за две квартиры — в Тюмени и в Москве? Закон предусматривает компенсацию тем, кто не получил служебного жилья, за все четыре года проживания в гостинице, компенсацию для самостоятельного наема жилья. Размер компенсации — 300 миллионов рублей. Я предпочел взять служебную квартиру.
— Вы вписаны в историю Тюмени как строитель городских дорог. Какую страницу вы могли бы вписать в историю области, в условиях, причем, финансово более жестких, чем тогда?
— А знаете, какая у меня мечта? Когда я был мэром города, я постоянно считал себя униженным. Тем, что мне приходилось каждый квартал, а то и каждый месяц приходить в областную администрацию и просить отдать мои деньги. Областные налоги складываются из трех частей: местные, областные и федеральные. Ну, на федеральные не повлияешь. А областной налог забирает весь почти у города Тюмени областная администрация, и после этого город становится в основном дотационным, приходится просить свои деньги обратно. Поэтому главное, я считаю, — оставлять областные налоги в районах. А потом с каждым районом сесть и разобраться, почему и как ему не хватает.
— Как вы оцениваете шансы кандидатов?
— Я могу оценивать только свои шансы. На что я рассчитываю: в конечном счете мы прошли три избирательные кампании — думскую, городскую, президентскую. Я рассчитываю на разум людей, которые живут здесь. Я знаю, как ослабить напряжение в их семейном бюджете.
— За счет чего?
— Давайте Тюмень возьмем, Тюмень — бездотационный город. Оставь областные налоги Тюмени, и мэр может создать ряд льгот для своего населения — и по транспорту, и так далее. У вас бюджет возрастет от этого? Возрастет. Да, Армизонский район — дотационный. Надо смотреть, где взять ему деньги.
— Брать из Тюмени?
— Это сейчас так делается.
— И вы так сделаете.
— Нет.
— Откуда возьмете?
— Путей и способов много. Первый — инвестировать северян на южные территории и шире работать с «генералами» и с компаниями. Eсть проблемы переселения, есть другие…
‘ Главное, чтобы деньги инвесторов вкладывались, но здесь нужно вести политику. Eсли я привлек, к примеру, какую-нибудь нефтяную компанию в Армизонский район, то давайте я ее на год освобожу от налогов.
Я вам приведу пример. Встречаюсь в Югославии с сургутянами, которые находятся на отдыхе. А я там был по делам комитета безопасности. Они летают в Тиволи через Краснодар! Потому что через Тюмень в шесть раз дороже. Это вопрос правительственной программы? Извините! Это вопрос создания свободной экономической зоны и на юге. Надо подписывать договор с правительством, показывать существующую натуральную обстановку и определенные правительственные льготы, моменты инвестирования и прочее-прочее забирать. Это не просто сказал и сделал. Это очень большой комплекс, над которым надо работать.
— С кем бы вы сблокировались из других кандидатов в губернаторы, если бы почувствовали, что шансов у вас нет?
— Я бы сблокировался со всеми, кто меня поддержал. Независимо от окраски. Лишь бы были разумные, нормальные мысли, которые направлены все-таки на человека. Но я бы никогда не сблокировался с крайними. Ну такими,- которые сегодня просто-напросто живут не в реальной обстановке, а где-то мыслят категориями уже потусторонними, как говорится.
— Фамилии назовете?
— По этому вопросу рано говорить. А во-вторых, если вы обратили внимание, я никогда ничего о кандидатах не говорю. Я просто считаю это нетактичным.
— У большинства кандидатов есть, так скажем, партийная поддержка? А у вас?
— Мое глубокое убеждение: губернатор — хозяйственная работа. Какая может быть у хозяйственника партия? Он не политик. Надо дать людям зарплату, развить область, надо накормить и так далее. Как только руководитель области, города, района политизируется, его -мое мнение! — надо выгонять. Поэтому я не опирался и не буду опираться на какую-нибудь партию.
— Но вы сказали: ваша цель -освободиться от власти Москвы. Это политическая задача.
— Нет борьбы с Москвой как с Москвой. Eсть она, и пусть стоит, есть там правительство, и пусть. Здесь борьба не политическая, а финансовая. Как можно больше оставить себе и как можно меньше отдать Москве. Но с ее позиции ситуацию можно понять: есть 82 субъекта федерации. Одни из них донорские — типа Тюменской области, а есть те, кому нужно давать дотации. Поэтому Москва по-старому, как до 85-го года, пытается это дело собрать в кучку, а потом раздать всем понемножку.
Заметьте, наша область чем проигрывает: к сожалению, мы не подписали до сих пор договора с правительством. Почему? Потому что если область готова подписать — округа не готовы, округа готовы — область нет. Мы завязли в болоте — не можем подписать единый хозяйственный документ, который дал бы определенные преимущества непосредственно жителям области.
— В 1992 году, когда вы были членом малого совета, вы занимали в отношении округов радикальную позицию и даже на совещании ряда глав администраций южных районов сказали: пусть же они попробуют без Тюмени прожить!
— Я и сейчас занимаю такую же позицию. Вот я был в Ханты-Мансийске, был в Нефтеюганске. Когда там спрашиваешь человека: где ты живешь? — он говорит: в Тюменской области. Это географическое понятие никто не отменял. Противоречий между, допустим, буровиком в Нефтеюганске и рабочим на электромеханическом заводе вообще-то никаких нет. Здесь идет борьба не за единство области, а за политическое руководство. Должен быть верховный! Кто-то хочет им стать.
— А вы хотите?
— Я — не хочу. Eсли вы помните, до 85-го года, до всех перестроек, при всех талантах Геннадия Павловича Богомякова он практически с областью не справлялся. И если я сегодня поставлю цель — справиться со всей Тюменской областью — это утопия. В этом отношении, может быть, то самоуправление, которое сегодня создано в субъектах федерации, оно и хорошо. Может быть, здесь должно быть создано правительство Тюменской области, некое сложное формирование, которому должны быть переданы функции общего направления.
Ведь губернатор области -вообще-то куратор. Но куратор должен быть умным. Никакая Москва, никакой указ, никакое силовое преломление через колено не заставят… Сегодня в Конституции записано, что взаимоотношения в сложно построенных областях регламентируются Конституцией, Федеральным законом и договорами между субъектами. И пока субъекты между собой не договорятся, создав административный совет или правительство области, функции не передадут кому-то («три плюс один» схема должна быть) — мира не будет.
— Поступают ли деньги на ваш кандидатский счет? От кого и сколько?
— Ну почему же не поступают? Те организации, которые меня поддерживают, в установленном областным законом порядке перечисляют мне средства. Пока перечислено около 200 миллионов — от организаций и частных лиц.
— Обсуждался ли вопрос о снятии вашей кандидатуры и нахождении компромиссов с кем-нибудь из сегодняшних кандидатов?
— Да, конечно. В частности, была встреча с главой сегодняшней областной администрации, были и в Москве встречи -Москва уже озабочена: вы видите выступления Чубайса постоянно, «мы контролируем, держим руку на пульсе…». От всех предложений я отказался.
— Будучи мэром, вы создавали городскую милицию. То есть, одним из направлений вашей работы была борьба с преступностью. Eсли вы станете губернатором, вы будете думать об этом на областном уровне?
— Милиция работает. Другое дело — хорошо или плохо. Я был сторонником создания городской милиции, остаюсь им и сегодня. Но сколько я мэром города был, я помогал правоохранительным органам. Или тот же рижский ОМОН, который я забрал к себе и постарался обеспечить квартирами. И став губернатором, я буду оказывать помощь милиции.
Другое: ведь сейчас можно пять тысяч милиционеров иметь, десять тысяч, но пока у преступников будут деньги, пока будет соблазн у милиционеров, мы не спасемся. Поэтому я нахожусь в комитете по экономической безопасности, где мы пытаемся законодательно подорвать экономическую базу преступности. Eсли у бандитов будут забраны деньги, они сами пойдут сдаваться,
— За последнее десятилетие у вас сложилась репутация человека, быстро меняющего свою жизнь. Директор завода, потом председатель горсовета, мэр -это естественно. Щтом — раз! -уехал в Швецию. Вернулся. Потом стал депутатом Государственной думы. Теперь — в губернаторы. Выстроить прямую сложно. Может, вы видите здесь связи, которых мы не видим?
— Давайте так. Вот сколько я живу…
— Сколько вы живете, кстати?
— 58 лет. Я никогда ни на какую работу не напрашивался, никогда ни от какой работы не отказывался.
— На депутата Думы — напрашивались.
— И на депутата Госдумы меня выдвинули коллективы. Я — дал согласие. Я 39 лет проработал на двух заводах, омском и тюменском. Я прошел путь од мастера до генерального директора. Примерно два раза в год я менял уровень прохождения, так, что ли… Такова, значит, моя планида: постоянно менять свое, ну… кредо. А сегодня жизнь у нас такая, интересная. Я недавно взял фотографию 1990 года. 19-я областная партконференция, где присутствовал Лигачев. Я с удовольствием рассматривал лица тюменской городской делегации, бывших высших партийных руководителей. Многое поменялось. Но главное, что сегодня все они во главе крупных коммерческих образований.
— Вы жалеете о том, что было?
— О кое-каких вещах — да. Социальная защита была выше, и от этого никуда не денешься. Да, человек мог спокойно смотреть на свою старость и, когда ушел на пенсию, мог спокойно жить. Да, сегодня человека загнали в угол. Аза что? Зато, что он 25-30 лет трудился? Об этом жалею.
Но я всегда в своей деятельности, за что и наказывался, был против обезличивания в зарплате. Может человек заработать миллион — пусть зарабатывает. Зарабатывает сто тысяч — давайте с ним разбираться. Но если человек заработал миллион, дайте ему способ его применить: открыть мастерскую, построить дачу… Вот это, наверное, надо было делать не в 86-м году, тогда бы мы в таком … сегодня не сидели.
— Вы собираетесь быть губернатором всей области или только юга области?
— Вы знаете указ президента. В указе четко оговорены границы голосования. Eстественно, я буду избираться по всей области. Но избравшись, я все равно останусь губернатором субъекта федерации.
— Субъект Федерации — вся область. Нет такого субъекта — «Юг Тюменской области»…
— Субъект Федерации не вся область, потому что округа, входящие в нее, являются субъектами Федерации. И они имеют отдельные бюджеты, отдельные права… Пока за стол не сядут трое контактных людей, мы никогда не вылезем с того болота, в которое попали. Поэтому нам и надо избрать контактных, чтобы они небыли… противны друг другу.
— Вы считаете, что вы северянам не противны?
— Ну, это у них надо спросить.
Кандидата в губернаторы допрашивали: Наталья Вагина, Eвгения Гольдберг, Инна Клепикова, Eлена Кох, Рафаэль Гольдберг, Григорий Запрудин, Сергей Киселев, Сергей Русанов, Владимир Танков.
***
фото: