Сломать привычный порядок вещей
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2022/09/4080227.jpg)
Я обошла дом N 8 на улице Моторостроителей несколько раз, прежде чем мне на глаза попалась вывеска магазина — единственная с подсветкой.
Спустилась в помещение. На маленькой доске из магнитиков выложено название «Из дома в дом». А за рабочим столом среди стопок книг я нахожу Ксению — она тут всем заведует. В 2021 году она создала благотворительный фонд «Из дома в дом» для популяризации идеи осознанного потребления и тогда же решила, что будет менять систему некоммерческих организаций в городе к лучшему.
Ксения Булдакова родом из Кирова. Семья — мама, папа, младшая сестра. Папа работал геодезистом. Предложили условия поприятнее — и семья четыре года назад переехала в Тюмень, но пока без старшей дочери.
В 2018 году Ксюша поступила в Институт кино и телевидения учиться на кинооператора и переехала в Москву. Там она испытала все тяготы жизни иногороднего студента, чей бюджет не уходил моментально в ноль только благодаря жесткой экономии. Вещи выгоднее было брать во время февральских скидок, а если до скидок появлялась необходимость в вещах, то всегда можно было обратиться в благотворительные фонды.
— Благотворительные магазины или социальные организации, где выдают одежду — это чаще всего подвал, — говорит Ксения. — Подвал, где висит одна лампочка, вокруг куча коробок, в которых ты должен рыться в поисках чего-то приличного. Иногда это столы, на которых навалена одежда. Социальная выдача вещей придумана для тех, кто и так настрадался, а в таких местах в глаза еще больше бросается пренебрежительное отношение к ним. И даже я, которая теоретически может позволить себе купить дорогие вещи, чувствовала себя ущербной, — рассказывает Ксюша.
Этот опыт и заложил фундамент для создания собственного фонда. Спустя год Ксюша поняла, что ее детское пристрастие к операторскому мастерству сыграло с ней злую шутку и знаний от учебы она не получает. Она перевелась на заочное отделение и приехала в Тюмень. А в 2021 году выиграла грант и на эти средства в мае открыла магазин. На все ушел буквально месяц.
— Первым делом перед открытием я прошлась по другим магазинам и организациям. Система социально-благотворительных магазинов, как правило, работает по схеме «90 процентов от общего объема вещей — нуждающимся, 10 остается». Но в Тюмени это не всегда так. Магазины постепенно захламляются. Одежда, которую не продали или не раздали в сезон, отправляется на склады, где хранится до следующего года. Ни о каком нормальном состоянии таких вещей речи не идет. Мы же боремся с захламлением просто: летний сезон закончился — всю бесхозную обувь я отправляю на переработку.
— Однажды захожу в благотворительный магазин и начинаю рыться в рубашках. Стоят 300 рублей -хороший ценник. Но есть одно «но» — на всех желтые пятна от пота. Абсолютно на всех. Я не постеснялась подойти к продавцу и сказать. Мне ответили: «Это нормально. А что вы хотели от вещей за такую цену?»
Можно подумать, что такое отношение только на руку магазину Ксюши. Но конкуренция ее не интересует. Сегодня магазину уже больше года, а закрываться она и не думает. Более того, одного магазина Ксении недостаточно. Она старается привлечь как можно больше партнеров по бизнесу и подружиться с другими социальными организациями, чтобы это стало единым механизмом для помощи нуждающимся, а не точечными проявлениями сострадания.
— Стараюсь приглашать на фестивали для сотрудничества другие магазины, но мне отказывают: «Стоять с вами не будем». Такое отношение объясняю только тягой к соперничеству и характером отдельных личностей. Но с одним магазином мне все же сдружиться удалось, хоть и не сразу -это «Тепло души». Сначала я просто забирала у них ненужную одежду с дефектами, чтобы ее не просто выбрасывали, а она шла в переработку. А сейчас и вовсе мы начали обмениваться хорошими вещами — если не купили у меня, то купят у них. И наоборот. С другими организациями пока контакт не идет.
Все организации борются за одно дело и сталкиваются с одинаковыми проблемами. Одна из них — это когда люди в трудной жизненной ситуации начинают жить исключительно на попечении благофондов, а именно выдаче одежды, ведь «им обязаны».
— Такое мы не приветствуем и даже отказываем, ведь это мой магазин, и меня обязали лишь помогать, а не обеспечивать людей, -говорит Ксения.
Однажды в магазин зашел освободившийся из тюрьмы мужчина. Он долго не мог найти работу и позволить себе купить нормальные вещи.
— Он пришел и попросил для себя кофту потеплее. Я подобрала ему кофту. Он уже собирался уходить, когда я тактично намекнула ему, что у него ботинок перевязан скотчем. Он огорчился, что я заметила, ведь обувь ему пока не по карману. Мы и ботинки ему подобрали. Ушел он не с кучей вещей, а с самым нужным. Кстати, работу потом нашел и мне этим хвастался. Тут еще один важный момент — людям неловко чувствовать себя ограниченными в финансах. Тогда в моих силах на ходу придумать какую-нибудь акцию или скидку, чтобы им это было по карману и чтобы они не уходили в подавленном настроении.
Но чем тогда НКО отличается от обычного ИП, если в нем так же продают вещи, платят налоги и сдают отчетность? Все просто: все деньги, что ты получаешь -это пожертвования, а не прибыль. Иметь прибыль с продажи ты не имеешь права и вкладываешь все пожертвования в аренду, трансфер и проведение мастер-классов. Продавцы обычно получают процент вырученных за день средств, а остальное идет на развитие магазина. Сама Ксюша не имеет с фонда практически ничего — работает по профессии (монтажер) и дистанционно учится. Для нее НКО — это дитя, которое она вырастит, поставит на ноги и оставит следующему поколению таких же неравнодушных. Но систему она еще не поменяла, а потому и уходить рано.
***
фото: Ксения Булдакова.