Мое географическое открытие
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2022/11/4099923.jpg)
Илья Мошков
«Здесь тучи смиренно идут подо мной». Строки не мои, но лучше и не скажешь. На горных склонах Кавказа в дождливую погоду туманный лес и флер американских фильмов вам обеспечены.
Разумеется, туристы в горы в дождь неохотно-то и едут. На смотровых площадках не пофотографируешься. А самое приятное — это стоять в одиночестве после ливня в горах с мокрыми волосами и уже совершенно бесполезным дождевичком и взирать, как туман ползет по верхушкам елей. А если подключить фантазию, то не только стихи Пушкина вспомнишь. Даже самые туристические места во время плохой погоды играют другими краскам. Для меня это стало открытием. Дождь рано или поздно заканчивается, а в горах без лишних глаз и шума, наедине с лесом, вы не каждый день можете себе позволить.
Eвгения Гольдберг
Признаю, занятно впихнуть в двухнедельный отпуск максимум достопримечательностей, увидеть Париж, Рим, Мадрид и Лиссабон и только на мысе Финистерра умереть. Увидеть — хорошо, но мне нравится и осязать, и обонять, и распробовать на вкус. Для всего этого надо быть максимально маленьким, медленным и незначительным.
Да, это главное мое географическое открытие — какая же я крошечная. И какая огромная наша планета. Она гораздо сильнее меня, и море гораздо важнее меня, и ветер ко мне равнодушен, и даже вулкану на меня плевать. Я пялилась на вулкан Синабунг в ожидании, что он выбросит огненный столб, а он только камешками бросался. Потом он все-таки рванул… через три года. Я мечтала попасть в тайфун — и он случился через три дня после моего отъезда с Окинавы. Зато мне повезло с мантами. Манты — они такие огромные, что им глубоко безразличен график вашего отпуска. Они приплывают в бухту Ханифару с мая по ноябрь на полнолуние, потому что Луна вызывает прилив, прилив загоняет в бухту стада планктона, а манты едят планктон. И вот они резвятся среди планктона, а местные рейнджеры (бухта Ханифару — заповедник ЮНEСКО) следят, чтобы туристы в масках и ластах не дай бог не причинили мантам вреда. Мол, морские дьяволы пугливы. Размах их крыльев может достигать девяти метров. И таких штук двадцать или даже двести в маленькой бухте. Но манты вам ничего не должны. Вы прилетите на Мальдивы, сядете на берегу ждать полнолуния, а манты не приплывут. И это тоже подчеркивает нашу ничтожность и никчемность наших больших планов.
Надежда Антипина, радиоведущая
Мое географическое открытие -улица Заимка Волга в Тюмени, а я живу неподалеку, на Харьковской. Я — коренная тюменка, старожил этого района, и вот не знала этого.
Я бываю в Москве, и одна из моих самых любимых улиц — Никольская. Это пешеходная улица, на которой развешаны гирлянды, звездочки, шарики разных цветов. Мне бы очень хотелось, чтобы такая нарядная улица появилась в Тюмени. Это смотрится стильно и просто.
Дарья Корецкая, менеджер.
Все тюменцы знают о костеле на улице Ленина, а на улице Ямской есть евангелическо-реформатская церковь Святой Троицы, и там проходят органные концерты. А еще недавно узнала, что на улице Димитрова, 9 есть церковь, крест на которой по вечерам подсвечивается неоновым цветом. Очень необычно выглядит.
Любовь Герасименко, библиотекарь ЦГБС.
Меня удивил масштаб и красота Тобольска и его гармония с природой. Больше всего поразил белокаменный кремль и просторы Абалака. Ощущение, будто побывала в сказке «Конек-Горбунок». Исследователи творчества Eршова склоняются к версии, что кит -это прообраз города.
Юлия Стафеева, руководитель проектов Green Helpers
Я живу тут всю жизнь, какие могут быть открытия? Хотя… Недавно в Гилевской роще побывала. Была в шоке: толпы пьяных жарят шашлыки. Я мало где была, но одно могу сказать точно: жаль, что у нас нет трамваев и метро. Зачем убрали троллейбусы — большой вопрос.
Василий Малов, экскурсовод
Географическим открытием были мои внутренние ощущения от разных районов Тюмени. Кажется, один город, но в разных районах -разная атмосфера чувствуется. Настолько разная, что кажется, будто попадаешь в разные города. Мне особенно нравятся районы Маяка и Обороны. Центр — в постоянном движении, дороги перегружены. А тот же Маяк — спокойный, размеренный, относительно тихий, с множеством частных домиков.
Виктория Ющенко
Однажды друг позвал меня вместе с командой реноводов (это владельцы автомобилей марки Renault) посетить «Гранд-каньон по-тюменски». Сразу скажу, Марьино ущелье, которое находится в Исетском районе, мало напоминает каньон. «Тюменский каньон» — это овраг глубиной до 60 метров, фрагмент древней террасы реки Исеть, образовавшийся за многие тысячелетия. На его крутых склонах (до 45 градусов) растут разнообразные растения, около 40о видов. Встречаются среди них и редкие, занесенные в Красную книгу. Главную ценность представляет венерин башмачок, относящийся к семейству орхидей.
Ксения Колобенко
Забавно, но мое первое открытие случилось прямо на уроке географии. Тогда нам рассказывали, кажется, об островах. Так я узнала об островах Диомида (по-другому -острова Гвоздева) — Большом и Малом. Большой Диомид, или остров Ратманова, территориально принадлежит России, а Малый Диомид, или остров Крузенштерна, — США (часть штата Аляска). Хотя расстояние между ними всего четыре километра, разница во времени колоссальная -20 часов. Пока на одном острове завтра, на другом уже вчера. А еще эти острова легко можно перепутать с бывшим островом (сейчас -мелководьем) банкой Диомида в проливе Дмитрия Лаптева.
Рафаэль Гольдберг
Я жил в самом что ни на есть сухопутном краю. На Урале — ни до какого моря не доскачешь. В нашем райцентре было четыре библиотеки, и я во все четыре был записан.
В одной, в библиотеке райкома партии, я обнаружил книги о великих путешественниках — Пржевальском, Козлове, Роборовском… Читал -и мир открывался передо мной. Потом пошли книги о морских путешествиях. По примеру героев любимой книжки «Два капитана» обзавелся толстым томом «Столетие открытий». За ним пошла пиратская литература. Одна из первых, которую в те годы запомнил наизусть, -книжка о Магеллане, из библиотеки моего отца, еще в довоенной серии ЖЗЛ с кожаным корешком.
Время менялось. На северном побережье Кубы я нырял за громадными раковинами. Бухта называлась Каравеллы, и я вспоминал, что Колумб здесь смолил свои суда. В Трое, глядя на свинцовую полоску Эгейского моря, перелистывал «Илиаду» и считал, как по справочнику Джейн, сколько судов было у греков…
А самое удивительное открытие случилось в галисийской Корунье. Тут перед броском на Англию отстаивалась испанская «непобедимая» армада (с 9 мая по 22 июля 1588 г.), чинилась после шторма. Я стоял у маяка, который, как написано, построил сам Геракл. Я гадал, как в не слишком просторной бухте поместилась эскадра из 130 громадных галеонов? Сюда же вернулись уцелевшие, меньше половины, после боя с англо-голландской эскадрой… До сих пор слышится голос капитана Блада: «Эту посудину мы сейчас потопим»…
***
фото: Маяк в Корунье.