Торжество закона в России наступит через сто лет
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2023/02/4120545.jpg)
Таково убеждение прокурора Тюменской области Эрнеста Валеева, которому вчера исполнилось 49.
Никакого пышного празднества в стенах прокуратуры ваш корреспондент не обнаружил. Может быть, потому что дата — не круглая. Может, потому, что так решил прокурор. Хотя вопреки сосредоточенной мрачности (таким Валеева обычно показывают на заседании областной Думы, где его ведомству вменено в обязанность следить, чтобы законотворчество тюменских депутатов не выходило за рамки российского законодательства) Эрнест Абдуллович умеет веселиться. А уж как он танцует рок-н-ролл, вам и не снилось.
Кстати, почти четверть века назад, когда Эрнест Валеев был впервые назначен прокурором района, он вместе с женой отправился в Дом культуры. На танцы. А наутро его пригласили районные власти и внятно дали понять, что массовые танцы — не для прокуроров. Поэтому, когда наша беседа от «деньрожденных» тем перешла к злобе дня, ответ Валеева можно было предугадать. Он не стал комментировать ситуацию с генеральным прокурором, поскольку «не имеет фактов в руках», но считает, что есть должности, которые самим статусом своим накладывают на человека ограничения…
— Это вроде как «что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку»? — спросил я.
— Скорее наоборот, — уточнил прокурор.
Вопреки расхожему взгляду о прокуратуре как «карающем мече государства», Валеев видит в службе ее многофункциональность, где обязанность поддерживать государственное обвинение в суде — не единственная и, может быть, не главная. Главное — защищать человека невиновного. И он с большим удовольствием сообщил, что треть дел, которыми занималась в прошлом году прокуратура области, — это защита прав граждан.
Хотя согласился и с тем, что необходимость видеть черную сторону жизни — убийства, кровь, мерзость — некоторый «профессиональный» отпечаток накладывает.
«Защита прав граждан»? А я вспоминаю не одного и не двух прокуроров, которые с гордостью говорили, что «ни одного процесса, где они держали государственное обвинение, не проиграли»…
Валеев растирает в пепельнице остаток сигареты «Parliament» и говорит, что такое скорее естественно для англо-саксонского судопроизводства, где все складывается из состязания прокурора и адвоката перед лицом присяжных, где прокурор не принимает участия в расследовании. В отечественной практике, по словам Эрнеста Абдулловича, прокурор, случается, выступает с предложением освободить обвиняемого из-под стражи, вправе отказаться от обвинения…
…День рождения. Он сам по себе наводит на размышления, заставляет углубляться в прошлое. Где-то там далеко выпускник юридического института, молодой следователь Валеев расследует свое первое дело: за деревней обнаружен расчлененный труп. В течение нескольких дней установили личность несчастного, а вскоре в Ростове задержали убийцу. Но не стоит даже просить прокурора Эрнеста Валеева рассказать «о самых интересных делах». Говорит, что сознательно не запоминает деталей: что, где, когда… И от рассказа о том, над чем сейчас работает прокуратура, уклоняется: вот передадим в суд, тогда пожалуйста.
Говорю, что журналистов и читателей больше интересует процесс. «А закону необходим результат», — не соглашается прокурор.
Не получается картинка? Что же, добавим: в семье Валеевых — три профессиональных юриста. Скоро будет четыре.
Тем временем среди подарков замечаю спиннинг в чехле.
— Eдинственное место, где я могу отключиться от работы, — охота или рыбалка.
— О чем же думает прокурор, стоя над бегущей водой?
— О бегущей воде… Кстати, мысль о том, что торжество закона в России наступит не раньше, чем через сто лет, вовсе не вселяет уныние в прокурора. Он полагает, что для этого надо потрудиться уже сейчас.
***
фото: