Жертва реабилитации
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2023/11/4161260.jpg)
13 марта 1954 года был образован комитет государственной безопасности — КГБ. За два последующих года из КГБ уволили 16 тысяч человек, «как не внушающих политического доверия, злостных нарушителей социалистической законности, карьеристов, морально неустойчивых, а также малограмотных и отсталых работников», в том числе — начальника управления МГБ-МВД Тюменской области полковника Соловьева.
Ленинград — Москва
Сергей Иванович Соловьев родился в 1908 году в Санкт-Петербурге. Из материалов его личного дела неясно, чем он занимался до 1925 года. Скорее всего, бродяжничал, так как образование имел «низшее» и кроме как на краткосрочных курсах при Высшей школе МГБ в 1949 году нигде не учился.
Беспризорника Соловьева устроили учеником слесаря на ленинградской картонной фабрике, а через пять лет он стал… заместителем директора этого предприятия.
Тогда же способного парня заметило ОГПУ и направило его помощником уполномоченного экономического отдела управления НКВД Ленинградской области, которое до убийства Кирова 1 декабря 1934 года возглавлял Филипп Демьянович Медведь. Как известно, выстрел в Смольном партийного психопата Николаева был использован Сталиным для расправы со своими политическими противниками. По его инициативе появился печально известный закон «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов», который он сам привез в построенное в 1933 году на Литейном , проспекте семиэтажное здание Ленинградского УНКВД, известное в народе как «Большой дом».
Закон от 1 декабря 1934 года требовал:
«1. Следственным властям — вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов в ускоренном порядке.
2. Судебным органам — не задерживать исполнение приговоров о высшей мере наказания из-за ходатайств преступников данной категории о помиловании, т.к. Президиум ЦИК Союза ССР не считает возможным принимать подобные ходатайства к расследованию.
3. Органам Наркомвнудел — приводить в исполнение приговоры о высшей мере наказания в отношении преступников названных выше категорий немедленно по вынесении приговора».
После похорон Кирова руководящие кадры на Литейном, 4 снимались со своих постов и отправлялись во все концы страны; часть из них позже была уничтожена, в том числе начальник УНКВД Медведь. На освободившиеся должности пришли другие, такие как Соловьев, заложники карательной системы, слепые исполнители репрессивных приказов.
Любопытно мнение историка Роя Медведева о причинах «превращения многих (хотя и не всех) работников НКВД в садистов. Что заставляло их переступать все законы и нормы простой человечности? Ведь многие из них были в свое время, казалось бы, неплохими людьми, и они не по призванию, а по партийной или комсомольской путевке пришли в органы НКВД! Здесь было несколько причин. Пожалуй, главная из них — страх перед вполне реальной угрозой самому оказаться в положении заключенного. Этот страх заглушал все иные чувства… Во-вторых, в органах шел особый отбор… Во времена Сталина для НКВД специально готовили работников, способных выполнять любой, даже самый преступный приказ…».
Для молодых питерских чекистов примером в их работе был новый начальник УНКВД Леонид Михайлович Заковский, от рождения Генрих Эрнстович Штубис, сын латышского лесника. Заковский высоко котировался в высших эшелонах власти. С 1926 по 1932 годы он был полномочным представителем ОГПУ Сибирского (с-1930-го, после разукрупнения — Западно-Сибирского) края и начальником Особого отдела Сибирского военного округа. Во время пребывания Сталина в 1928 году в Сибири на хлебозаготовках Заковский обеспечивал его безопасность и, вероятно, тогда-то и приглянулся ему. С 1932 года Заковский — народный комиссар внутренних дел Белорусской ССР. В порыве откровенности он говорил о себе: «Попади ко мне в руки Карл Маркс, он бы тут же сознался, что был агентом Бисмарка». За время работы в Ленинграде Заковский неоднократно награждался. В своей автобиографии он отмечал: «… В 1935 году постановлением правительства мне присвоено специальное звание комиссара государственной безопасности 1-го ранга (соответствовало званию генерала армии; в НКВД его получили всего шесть виднейших чекистов — Авт.). 25 июня 1937 года был награжден орденом Ленина «за образцовое и самоотверженное выполнение важнейших заданий правительства» (награжден позже орденом Красного Знамени, боевым оружием и знаком Почетного чекиста N 14 — Авт.)».
В январе 1938 года Заковский, захватив с собой в числе других питерских чекистов и Соловьева, отбыл из Ленинграда в Москву, где был назначен начальником УНКВД по Московской области и одновременно заместителем наркома внутренних дел. Но уже в апреле того же года его сняли со всех постов и направили начальником строительства Куйбышевского гидроузла, а через 10 дней арестовали. Он признал, что «являлся агентом германской и польской разведок, передавал им сведения об экономическом положении СССР и боеспособности Красной армии, оберегая от разоблачения агентуру спецслужб, а также входил в право-троцкистскую организацию и проводил провокационную и вредительскую деятельность». На суде Заковский сказал: «Прошу учесть, что мною на следствии было оклеветано очень много честных людей… в отношении себя мне говорить нечего, так как я свою судьбу хорошо знаю». 29 августа его расстреляли.
Незадолго до этих событий Соловьева в составе комиссии ЦК ВКП (б) направили в Куйбышев.
Продолжение следует.
***
фото: