…Через ожоговый центр, кок сквозь чистилище
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2023/11/4134367.jpg)
Геннадий Филиппович Куцее производит впечатление человека, у которого есть все или достаточно много. Награды, опыт, положение… Он — почетный гражданин Тюмени. Академик. Профессор. Доктор наук. Был заместителем министра. Резонный вопрос: зачем ему эти хлопоты в областной Думе?
— Современные выборы, конечно, не очень приятная вещь. Тяжело для людей, дорого для общества. Тут самые низменные Стороны человеческой натуры выплескиваются. Уинстон Черчилль был прав: ничего лучшего человечество пока не придумало. Но я вижу, что в областной Думе образование, культура, здравоохранение — те сферы жизни, которые для нас необычайно важны и где почти все зависит от того, как сформирован бюджет, — не представлены профессионалами.
Я анализирую качество подготовки абитуриентов. Могу сказать: оно медленно, но уверенно снижается в России, в школе и в вузах. На первое сентября этого года в Тюмени было 500 вакансий учительских! Много школ, где больше половины учителей пенсионного возраста. Eще год, другой, третий — кто будет учить? Половина школ не имеет полноценных компьютерных классов. Все это меня очень беспокоит. С первого января муниципальные образовательные учреждения станут государственными. Государство, наше родненькое правительство сообразили, что государство не должно уходить из сферы образования, это слишком серьезно.
Вот поэтому в областной Думе нужны профессионалы. Это не мое желание. Это был такой совет мне. Я так все взвесил и посчитал, что действительно, наверное, мне отказываться не надо.
— Eсли рассуждать дальше в этом направлении, может быть, надо квоту от каждой профессии — одного врача, одного учителя, одного военного…
— От каждой профессии? Но вы поймите, дети — их воспитание, образование, состояние здоровья — это ведь главная забота семьи. И от учителя, от системы образования слишком многое зависит в обществе. Некоторые шутники говорят, что учитель сегодня — это патология. А я считаю, что учитель, и преподаватель вуза в том числе, — это действительно люди, которые служат обществу, которые работают на общество. Это не просто одна из 30 тысяч профессий, которые есть в перечне.
— Во время предвыборной кампании кандидаты в депутаты говорят такие здравые вещи, а когда становятся депутатами, забывают.
— Потому что они очень хотят понравиться своим избирателям. Может быть, еще и потому, что в сознании людей неверное представление о том, что должен делать депутат. Вот в некоторых микрорайонах встречаюсь с избирателями и говорю: ну хорошо, я беру у вас одну проблему — газификацию. Удивляются: и все? А если я сумею газифицировать ваш поселок, этого вам будет мало? Для других проблем есть городские депутаты, есть городская исполнительная власть. Так что давайте — одну-две проблемы я берусь, я их решаю.
Тот, кто хорошо меня знает, скажет: я не просто человек слова, я человек дела. И даже в своих предвыборных разговорах говорю только о том, что успел сделать. Защита ветеранов? В ТГУ пенсионеры, отработавшие 10 пет, получают вторую пенсию от университета. Межнациональные проблемы? Мы — второй вуз в России, который открыл преподавание украинского языка и литературы. Мы открыли татарское отделение.
В массовом сознании пока нет понимания, что должен делать депутат, каково его основное предназначение, это не скорая помощь. Да, бывают экстремальные случаи, когда депутат должен вмешаться и в силу своего положения, авторитета решить проблему совершенно конкретного человека. Но главная обязанность депутата — знать жизнь людей, участвовать в формировании законов, принимать эти законы, формировать бюджет, который обеспечит выполнение этих законов, и следить за тем, чтобы законы выполнялись, а бюджет использовался правильно. А у нас ощущение такое: вот мусор не убирают, значит, депутат должен вмешаться, плохо освещена улица, депутат должен вмешаться. Но ведь это задача не законодательной власти, а исполнительной.
— Как вы собираетесь переломить традиционное понимание того, что должен делать депутат?
— Я буду очень стараться. Неверное представление о работе депутата породило ту вещь, которая называется депутатскими фондами. Какой фонд должен иметь депутат? Для чего? Для того, чтобы писать законы? Нет.
Четыре миллиона на одного депутата в год — пусть эти четыре миллиона рублей с пользой использует исполнительная власть. Я вообще считаю, что тут мы идем не по верному пути.
— Четыре на двадцать пять — сто миллионов рублей!
— Может быть, и нужен профессор в областной Думе, чтобы элементарно разъяснить некоторые вещи, потому что никто вслух не скажет об этом. А я-то ведь скажу. Во-первых, потому что я знаю, потом — у меня характер такой.
— Вы сказали, главное — знать жизнь людей. Вы знаете?
— Давайте так. Я, как говорится, от сохи, у меня же отец грузчиком был… Я даже школу заканчивал вечернюю. Два года был единственным кормильцем семейства, в котором было шесть человек.
— Но, говорят, никто так не забывает прошлое, как люди, которые трудно шли к своему будущему.
— Я помню. Это раз. Второе — я живу и работаю в этом округе, что тоже чрезвычайно важно. Я вообще бы запретил баллотироваться людям, которые не живут в этом округе, не работают в этом округе. В-третьих, я по профессии социолог. А социолог — это человек, который знает общество. Я провожу массовые опросы населения.
Вот недавно у меня вышел учебник «Основы социологии». Из двух-трех десятков учебников по социологии, которые вышли в России, — единственный, в котором есть тема «Основы распределительных отношений». Сегодня все обходят главную проблему: в соответствии с какими социальными принципами страна делит полученный национальный ; доход? Поэтому я считаю, что даже среди моих коллег я лучше знаю проблемы современного общества, болевые точки. Eстественно, это мне позволит лучше участвовать в законодательном творчестве.
— Ощущаете ли вы накал борьбы за депутатское кресло?
— Борьба есть в каждом округе. Просто элементарно не хочется проигрывать, человек так устроен. Это одна из культурных универсалий человека, что в соревновании он всегда стремится не быть последним, а быть первым. Это хорошо, это нормально. Пока это не переступает некоторые грани, когда начинается использование грязных технологий, черного пиара, анонимных листовок. И меня больше всего смущает, что вот такие люди претендуют на то, чтобы представлять народ в органах власти.
— А может быть, человек думает: вот пробьюсь в Думу, а потом буду чистый и благородный?
— Нет, так не бывает. Это внутреннее состояние человека. Покажите мне один хотя бы забор в Тюмени, остановку, где бы висела листовка вашего покорного слуги. Я сказал в штабе — боже упаси! На заправочных станциях — вот, пожалуйста, мы это первые сделали. Eсть специальные стенды, их много по центру города. А мои конкуренты? Красивое здание, кирпич — эту листовку бац! Eе сняли, осталось белое пятно, будто курицы в городе ночевали… Кто чистить город будет?
— После 30 октября, когда открывали мемориальный камень на углу Семакова и Республики, нам написали: «С чего это вдруг бывший коммунист Куцее решил поставить памятник репрессированным, которых расстреляли коммунисты же, и пролить слезу»…
— Я что — участвовал в этих репрессиях? Я не имею к ним никакого отношения. Второе — а почему не вспомнить, что Геннадий Филиппович участвовал в создании памятника на месте асфальтного завода? Это мое понимание вещей. Больше того, я всегда говорил — нельзя сохранять это здание в прежнем виде. Это будет памятник палачам, которые здесь орудовали. А когда сносили здание и пресса очень сильно шумела по этому поводу, я пообещал: мы обязательно найдем возможность сделать что-то памятное о тех людях, которые здесь потеряли свою жизнь. Я привык выполнять свои обещания. Потому что некоторые могут сказать: канун выборов, вот, он засуетился, камень привез и вообще все сделал. Нет, я обещал, я свое обещание выполнил. А здание сносили три года назад, я о выборах даже не думал.
— О чем вы думали, когда стояли у камня?
— Я вижу, что Россия сегодня надломилась. Eсть даже такая шутка: Россия производит впечатление великой державы, больше, к сожалению, она ничего не производит. Я вижу, как внутренняя энергия народа ослабевает. И я возвращаюсь к Гумилеву, к его теории пассионарности. Я вспоминаю историю других народов. Вот монголы, которые половину мира завоевали, где они?
А очень все просто. Монголы в завоевательных походах потеряли лучшую часть своего народа. В обществе таких людей не более 10 процентов. Это люди очень энергичные, талантливые, одаренные, непоседливые. Именно их усилиями движется все общество.
Бесконечные войны вела Россия — и за Кавказ, и за Среднюю Азию, и в Eвропе наводила порядок. А кто погибал-то? Лучшие люди, самые лучшие представители русского народа, и не только русского народа. Потом первая мировая война. Гражданская война, схлестнулись-то ведь лучшие с одной и с другой стороны. И потеряли опять несколько миллионов человек. Потом годы репрессий — кого? Лучшие командные кадры армии расстреляны^’ вся война по-другому бы пошла. Великая Отечественная война — лучшие опять погибают… На протяжении полутора столетий мы теряли пассионарную часть населения. Что осталось?
Я думаю, что эта теория Гумилева очень многое объясняет в нашей жизни. Она объясняет необычайную терпимость народа. Почему молчат? То, что терпит сегодня наш народ, ни один народ не вытерпит в цивилизованной стране.
Кстати, авторитарные методы тем и страшны, что людей нестандартных, энергичных, пассионарных начинают прессовать по всему полю, им не дают хода. В результате — на вершине политического Олимпа, в составе политической, экономической элиты люди посредственные, управляемые. И начинается пробуксовка на всех уровнях развития общества. Я в своей книге этот феномен описал.
— Можете ли вы сейчас назвать те законы, которые требуют доработки?
— Первоочередные задачи, которые я для себя ставлю, — это улучшение положения дел в образовании, здравоохранении. Социальная защита пенсионеров, защита населения от жилищно-коммунальной реформы.
— Как защитить население от реформы?
— Первое, что сделаю, я по каждому направлению (тепло, вода, электроэнергия, автобус) создам группы экспертов, которые будут прослеживать весь процесс ценообразования. Надо показать населению, что либо городские монополисты требуют с нас столько, сколько надо, либо эти цены завышены. Eсли завышены, тогда надо начинать регулировать эти вещи. Это будет называться гражданской экспертизой по всем основным направлениям, где население платит деньги. Мониторинг цен в сфере ЖКХ.
Поселок Нефтяников, у нас там биологический факультет. Ни с того, ни с сего цены на тепло подняли ровно в два раза по сравнению с тем, что платят в центре города. Почему? Потому что было муниципальное предприятие «Рассвет», которое разорилось, и остались долги. Я посчитал и решил строить автономную газовую котельную. Через месяц мы ее запустим, и я сделаю «Привет!» городским тепловым сетям. Вот это будут рыночные отношения.
В Казарово мне бабуля говорит — присоединили к городу, домовую книгу требуют. Надо пригласить техника, который сделает замеры дома, нарисует чертежик. Стоимость услуги 5 тыс. руб. Почему? Телефон. Обнаружилось, что даже по всем федеральным инструкциям связисты имеют право либо абонентную плату вводить, либо повременную. У нас ввели и ту, и другую. Я хочу по каждому такому направлению иметь группу экспертов. Это будет серьезная помощь и городской власти.
— Вы посетили ожоговый центр, я бы даже сказала, набрались смелости посетить. Потому что не забыта история, когда университет занял здание центра…
— Я не побоялся встретиться с коллективом. Во-первых, мы купили недостроенное здание, которое еще больнице не принадлежало. Два-три года, и оно бы развалилось. Посмотрел я ожоговый центр. Он должен быть областной структурой. У нас ведь больше ожоговых больных с Севера. Ну а то, что увидел… Должен сказать, первое, что сделаю, если стану депутатом областной Думы, — организую экскурсию депутатов в ожоговый центр. Пусть посмотрят на детей, лежащих в коридоре, на потолки, где все обвалилось, на линолеум, где нет метра, где бы дырки не было. И пусть посмотрят на людей, которые получают 700 рублей за то, что они ухаживают за этими больными. Это надо нашим депутатам показать. Не в кволити-отель их на фуршетные столы водить, не на престижные всевозможные производства. Тогда сразу поймут, что здравоохранением надо заниматься.
— А вам не хочется депутатов нового созыва вывести на лыжню и 10 кругов дать им пробежаться?
— Я думаю, забота о здоровье депутатов — это не моя проблема. Я, может быть, показывать буду пример для них. В среду я обязательно должен полкилометра проплыть, в воскресенье — 12 километров пешком по лесу.
— Геннадий Филиппович, в центре города ряд зданий построены университетом. Они украшают город. Вот обо всем этом, пожалуйста.
— После седьмого класса мы с отцом строили дом. Купили в деревне, перевезли, поставили. У нашей семьи появился свой дом. И настолько мне это понравилось с детства, что я себя в ином состоянии не мыслю. Моя любимая шутка: все мужики делятся на две категории — одни всю жизнь строят^ вторые — строят из себя. Так вот я к первой категории отношусь. Причем меня интересует сам процесс строительства. Вот когда я что-нибудь закончил, меня это уже не колышет. Я в институте государства и права раз в году теперь бываю. Но где идет стройка, я там бываю каждый день. Для меня это как состояние души.
— И все здания на одной улице?
В начале улицы Ленина спортивный комплекс большой — раз, потом идут здания физического и химического факультетов, потом здание гуманитарных, там, где у нас математики и историки, потом жилой дом и институт государства и права — это уже шесть. Семь зданий — на протяжении трех кварталов.
— Последний вопрос, да? Вы читали Олега Куваева?
— «Территорию» читал.
— Там последняя фраза: «Довольны ли вы собой?».
— Бывает чувство удовлетворения хорошо сделанным делом, хорошо выстроенными отношениями с людьми. Но не всегда.
— В чем же вы недовольны собой?
— Сейчас, например, я недоволен, какой вы вопрос мне задаете. На него трудно ответить. Как человек, я, конечно, состоялся. У меня есть все, что в этом возрасте человеку положено иметь. Причем я всегда был самым молодым. Самым молодым первым секретарем обкома комсомола, самым молодым доктором наук, самым молодым ректором. Сейчас у меня осталось одно: самый молодой почетный гражданин города. Но следующий, возможно, уже будет моложе.
В этом году президент наградил меня орденом «За заслуги перед отечеством» 4 степени. Это седьмая награда в области и первая в социальной сфере… Хорошая семья, жена, сорок лет вместе, пока находим общий язык во всем, даже еще друг другу не надоели. Сын и дочь — они состоялись. Трое внуков, самого младшего назвали в честь деда — Геннадий. Ну что еще надо человеку для счастья?
— Стать депутатом областной Думы, судя по всему! (общий смех).
— А вот тут особый разговор. Я вам должен сказать: если честно, то к тому, что я сегодня имею — и общественный статус, и авторитет, и признание, — это ничего не добавит. А вот если я проиграю, для меня, конечно, будет обидно. Я скажу: ну, значит я, наверное, не так жил, не так работал, если люди меня не признали. С другой стороны, соперники… Но об этом умолчим.
Часть площади предоставлена бесплатно, а остальное оплачено из фонда кандидата
***
фото: