Мамонтов из Утешево
![](https://tm-courier.ru/wp-content/uploads/2023/11/4217110.jpg)
Утешево нас встречает туманом и апокалиптичным видом промзоны. Кажется, никакой галереи, в которую мы едем, там быть не может, но она есть, да еще с таким названием -«Эдем». «Такие красивые ворота, не пропустите», -говорит местный житель.
Ворота действительно красивые. Старое офисное здание, первые ступеньки еще похожи на привычный советский антураж, а чем выше, тем больше красоты. Она такая чуть назойливая, с элементами важной царственности, с вкраплениями, окаемочкой. «Хотите сесть на трон?» — шутит секретарь, когда мы заходим в кабинет к Андрею Мошкину, тому самому предпринимателю из «Творческой мастерской Мошкиных», который открыл еще и галерею. Да, эти стулья с высокими узорными спинками подошли бы боярам. Кстати, интерес к истории не случаен. Сам Мошкин местный, здесь целая династия Мошкиных, занимающихся деревом.
— Папа мой рисовал. Это декоративный деревянный потолок. Разрез кессона, — показывает он чертеж на стене. — Дед тоже был плотником. Он в Ишиме жил. Папа сначала был электронщиком, а потом, как перестройка началась, приехал сюда.
Самого Андрея Мошкина тоже помотало: он профессиональный музыкант, доучился до второго курса консерватории, но бросил, чтобы участвовать в семейном деле. Для Андрея такие слова, как кессон, привычны, но я прошу пояснить, и он охотно соглашается: это углубление на поверхности свода или купола.
«Галерея стала для меня отдушиной, — откровенно признается Андрей, — я уже почти 30 лет занимаюсь столяркой, конечно, хочется чего-то другого. А мой папа Владимир Андреевич еще был самодеятельным художником. Он водил меня в мастерские, знакомил с художниками. В детстве водил в галереи. В выставочный зал, где была не ярмарка, как сейчас, а шикарный выставочный зал, где народ приобщался к прекрасному, надеюсь, мы когда-нибудь вернемся к этому. Власть имущие задумаются, что людям нужны не только зрелища, хлеб и дешевые шоу. Появятся площади. Я решил популяризировать год назад местное искусство. Идея витала, я взял и озвучил. Искусствовед Наталья Сезева услышала. Хотелось галерею, только сказал я, а она меня давай обрабатывать. Так запудрила, что я решился и построил. Здесь был полный развал. Вложил приличные средства».
Мы поговорили про Илона Маска, по мне, он тоже не тот человек, который живет насущным, у него есть миссия. Мне кажется, и Андрей Владимирович хотел бы вернуть в наш обиход прежнее гордое звание предпринимателя.
Бабушка Андрея Мошкина родом из Кулаково. «Меня туда тянет, и я буквально три месяца назад переехал в Каменку. Там себе домик поставил». Из меценатов прошлого Андрею ближе не Мамонтов, а Николай Мартемьянович Чукмалдин, потому что он тоже каменский. «Бабушка моя много рассказывала о нем, она была свидетельницей, к сожалению, вандализма по отношению к его гробу. Чукмалдин был забальзамирован и по завещанию похоронен рядом с храмом, так его вытащили, все перстни сняли. Он построил училище, обеспечивал всех стипендиями. Сад огромный высажен с реликтовыми деревьями, привезенными со всего мира. Он колоссальные деньги вкладывал, причем жил в основном в Петербурге, но не забывал свою родину. Для меня это пример того, как себя вести должен человек. В Тюмени есть памятник Чукмалдину. Опять же, любого тюменца останови, спроси — знаешь, кто такой Чукмалдин? Чаще всего скажут — нет. Ну а Подаруев сделал водопровод. И в нищете умер. Чукмалдин ему помогал. Чукмалдин финансово крепкий, прагматичный был. Мне бы хотелось, чтобы наши художники Гардубей, Новик были известны, чтобы любого тюменца останови, и он мог бы спокойно назвать их имена», — говорит он мне с небольшим вызовом. Он хочет заниматься просвещением, чтобы Тюмень знала художников. Для этого и создал галерею.
Спрашиваю, ведь наверняка предприниматели считают это, мягко скажем, не очень удачным вложением. Да, именно так и относятся, говорит. И начинает рассказывать о своих любимых картинах.
— Как отличить хорошую картину от плохой?
— Нужна насмотренность. Как профессиональному музыканту, чтобы музыку начать чувствовать, ее надо много переслушать. Слушать сначала с сопровождением, потом самому. Эта наслушанность дает вкус. Начал различать, нотки ловить, большая насмотренность на уровне ощущения. Может, где-то не понимаешь технику, но ощущение ловишь. Для меня краски, как в музыке ноты. Там семь нот, а здесь семь красок. Сочетание нот и красок дает это первое ощущение, потом всматриваешься вглубь, в технику.
Сейчас в галерее Мошкина открыта всероссийская выставка акварели, ею занимались Дина и Татьяна Цехмистер по выигранному гранту президента РФ для поддержки творческих проектов общенационального значения в области искусства. Здесь и Ольга Трофимова с ее сновидческими перетекающими работами, напоминающими батики. Очень театральными, ну недаром она и в основном известна как театральный художник. А также Новик с его собранными, скупыми на эмоции геометричными работами, где в нескольких штрихах угадывается целый пейзаж, а за ним история. Много природы, воды — выставка и называется, кстати, «Вода». Разная природа — от Карелии до Тобольска. Отличаются туманные работы художника Александра Миллера, который как будто нутром чувствует природу. «Оставить вас здесь, посмотрите сами?» — спрашивает Андрей. Да, побродим немного. А чувствуется, ему даже и уходить не хочется, эти работы как дети его, он ими гордится и хочет демонстрировать.
В конце января Андрей Мошкин планирует сменить экспозицию. Он побывал на выставке «Большой Урал» и выписал там интересных для себя художников. Сейчас ему хочется показать это искусство людям.
— Кто может посещать эту выставку? Все желающие, стоит только приехать. Eсть и специальные мероприятия, приезжает много дизайнеров, студентов, детей, а также все, кто сможет добраться. И кстати, ощутить одновременно связь природы и природы художника. Место, удаленное от города, и в голове меньше суетных мыслей, так что смотреть можно яснее.
***
фото: Картина Михаила Гардубея «Тюмень»;Галерист Андрей Мошкин.