В капсуле военного времени
Все, что мне было известно об Афганистане, я знала из книги военного фотокорреспондента Линси Аддарио «Это моя работа». И то Линси была там в 2000 году, а герой этого очерка, Сергей Свиридов, погиб в третий день последнего летнего месяца 1980 года. Погружаться в это время тяжело и больно. Впрочем, как и в любое военное. Впрочем, это моя работа.
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
На фотографиях афганской жизни в нулевые, когда войска «Талибана» (организация признана террористической в России, запрещена на территории РФ) захватили 90 процентов территории страны, преобладают все пыльно-песочные и серые оттенки окружающего горно-пустынного пейзажа. Он выглядит одновременно по-библейски и безжизненно. Женщины в традиционной синей бурке, дети в грязных туниках с видавшими жизнь игрушками, словно олицетворяющими своих маленьких хозяев. В стране царят законы шариата -строгое подчинение Корану. Голова и тело женщины должны быть покрыты, нельзя смотреть мужчинам прямо в глаза, девочкам нельзя учиться, запрещены шахматы, телевидение, музыка и развлечения. Мужчинам тоже несладко — их, например, могли избить за недостаточно длинную бороду. Иностранцам, приезжающим в страну, советовали не шутить и не смеяться.
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
Цинковый гроб — культурный символ эпохи
Трудно поверить, что еще в 1956 году это была совершенно другая страна. Активно развивалось здравоохранение, благодаря чему удалось ликвидировать оспу и успешно бороться с малярией. В конце 60-х в начальных школах обучалось свыше 447 000 человек, в промежуточных и средних школах — 54 300. В те же годы появились первые современные дома и университет. Король Мухаммед Захиршах, несмотря на то, что был пуштунского происхождения (самое консервативное течение ислама), говорил: «В Коране нигде не сказано, что Аллах против научно-технического прогресса, так почему с ним надо бороться?» Он же сделал необязательным ношение паранджи и разрешил женщинам получать образование.
Eще через каких-то четырнадцать лет в стране издавалось около сорока газет, причем на двух государственных языках (пушту и дари). В Кабуле работали два театра, где ставили не только классику (в том числе русскую), но и современные пьесы афганских драматургов.
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
Только в 70-х все изменилось. Между собой активно соперничали прокоммунистические и исламистские группировки. В апреле 1978 года Народно-демократическая партия Афганистана совершила государственный переворот. Они, как водится, обещали лучшую жизнь — земельные реформы, сильную экономику, демократизацию политики и дать права женщинам. И, как часто бывает, ничего не вышло. Более того, НДПА не уделяла достаточно внимания исламскому духовенству, чем настроила его против себя. Тут даже СССР рекомендовали реформаторам уважить местную специфику. Соответственно у НДПА появилась оппозиция, а из страны бежало больше полумиллиона афганцев. Реформаторы просили СССР о помощи, но Москва считала, что Афганистан должен справляться самостоятельно. Накал международной обстановки (тут свою роль сыграли США и НАТО, установившие в Германии угрожающие СССР ракеты, а также иранские религиозные деятели) привел к решению взять под контроль Афганистан «для баланса» между сторонами и назвать это выполнением интернационального долга. К тому моменту вооруженные столкновения охватили больше половины Афганистана; конфликт принял затяжную форму. В него и вмешивалась советская армия своим ограниченным контингентом.
И СССР, и Америка, страны НАТО приняли участие в афганском конфликте, что спровоцировало радикализацию политического ислама и распространение идей джихадизма (тотальная террористическая война против немусульманских стран). Появился «Талибан», чуть позже от него образуется ячейка ИГИЛ (запрещенная в РФ организация), которая будет противостоять одновременно и «Талибану», и международным силам. Некоторые политологи придерживаются мнения, что таким образом США и их союзники сами взрастили террористов, ответственных в том числе и за теракты 11 сентября 2001 года.
Линси Аддарио (она, между прочим, обладательница Пулитцеровской премии за свои снимки) вылетела туда практически сразу после начала американской операции «Несокрушимая свобода», задуманной как ответ на взрыв башен-близнецов. Войска США пробудут в Афганистане следующие двадцать лет, а в августе 2021 года «Талибан» все равно захватит власть в стране. Линси Аддарио пишет: «Мы ехали молча, и я любовалась поразительным пейзажем, словно принадлежащим другой планете. Каждые несколько миль я видела брошенные русские танки, подбитые и изрешеченные пулями, — мрачное напоминание о том, что красота Афганистана не спасла эту страну от мучительных испытаний. Афганистан — одна из беднейших стран мира, но если бы только это. Вдоль пустынной дороги стояли остовы разбомбленных домов. В клубах пыли то и дело можно было рассмотреть похожие на призраков женские фигуры, с головы до ног закутанные в традиционные синие одеяния. Мальчишки закапывали ямы на дороге лопатами, и водители бросали им монетки».
Афганская война — самая длинная война в истории России XX века. Политологи утверждают, что СССР проиграл войну в тот момент, когда она затянулась больше чем на несколько недель. А еще все-таки после вывода войск в Афганистане сразу разгорелась гражданская война. Получается, советские солдаты, девять лет выполнявшие интернациональный долг, погибали ни за что? Официальная цифра погибших советских солдат — пятнадцать тысяч, в качестве альтернативы называют 26. Как написано в одном из интернет-источников, «культурным символом стал груз-200 — цинковый гроб с телом военнослужащего, погибшего в Афганистане».
Именно в таком вернулся на родину Сергей Свиридов.
Сергей родился 21 мая 1960 года в деревне Чуманово Юргинского района. Когда мальчику исполнилось четыре, семья переехала в Тюмень. Сергей окончил восемь классов в средней школе N 28 на Лесобазе (ныне N 67, корпус 2), после отучился в ПТУ N 49 села Юргинского (теперь Юргинское отделение Голышмановского агропедагогического колледжа) и работал экскаваторщиком в управлении механизации «Тюменьспецстрой». Отсюда в 1978 году Сергея призвали на службу в Вооруженные силы советской армии. Сначала он проходил обучение в отдельном разведывательном батальоне 6-й гвардейской танковой дивизии Группы советских войск в Германии. В декабре 1979 года прибыл на доукомплектование частей 201-й мотострелковой дивизии в Термез (Узбекистан, приграничный город с Афганистаном). Через границу его перебросили в феврале 1980 года в составе 1-й разведывательной роты 783-го отдельного разведывательного батальона (в/ч пп 53336) в должности артиллериста. Местом дислокации определили южное предместье населенного пункта Кундуз — административного центра одноименной провинции. Свиридов участвовал в засадах, рейдах и реализации разведданных.
Во время боевой операции 2 августа 1980 года в уезде Кишим провинции Бадахшан в окружение моджахедов попал 2-й батальон 149-го гвардейского мотострелкового полка. Разведчики 783-го орб выдвинулись на выручку мотострелкам -и наткнулись на ураганный огонь мятежников с окрестных гор… В историко-биографической справке, поданной в городскую комиссию по топонимике, написано так: «Заняв выгодную позицию, Сергей вел огонь из пулемета, прикрывая отход товарищей. Будучи тяжело раненым, продолжал сражаться. Погиб на поле боя. За мужество и отвагу награжден орденом Красной Звезды (посмертно)». Сергей сражался до последнего патрона.
Он был единственным ребенком в семье. Через неделю после смерти сына его отец Григорий умер от сердечного приступа. Мать, Аполлинария Петровна, осталась одна, жила на Лесобазе, пока военкомат не выделил ей квартиру в другом районе. Говорят, что о названной в честь сына улице она узнала от родных, а те — из СМИ.
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
«Интересно было, пока погибать не начали»
Иван Забелин на пятнадцать дней младше Сергея Свиридова. Он родился в селе Никулино Сладковско-го района. Окончил восемь классов и поступил на отделение физической культуры в Тюменское педагогическое училище (ныне колледж цифровых и педагогических технологий), через год учебы призван в армию. Так же, как Свиридов, начал в Группе советских войск в Германии. В декабре 1979 года был направлен в Термез на доукомплектование 783-го отдельного разведывательного батальона (в/ч пп 53336) 201-й мотострелковой дивизии. В январе 1980 года сержант Забелин в составе второй роты 783-го орб переброшен в Кундуз. Вскоре стал командиром отделения взвода.
…Мы разговариваем с Иваном Дмитриевичем в редакции, и тот описывает мне Сергея как длинноволосого парня, высокого, под два метра ростом. Балагура, который постоянно заводил сослуживцев. Например, Иван играл в футбол, а Свидиров приходил болеть, и свистел, кричал, шумел, шутил, в общем, вел себя как обычный восемнадцатилетний парень. Иван с Сергеем познакомились на призывном пункте в Тюмени. Вместе попали разведотряд и были отправлены в Германию, где их распределили в разные роты: Сергея пулеметчиком в первую, Ивана — во вторую. Иван Дмитриевич говорит, что земляки с земляками сразу сходятся. «Было интересно. Молодые были, попали в разведку. Здорово же». К моменту, когда началась Афганская война, Сергей и Иван отслужили полтора года из двух лет и считались опытными. «Мы тогда не понимали, что такое Афганистан. Другой климат, женщины в парандже, к ним нельзя подходить, с ними нельзя даже заговаривать, чтобы не порождать вражду».
Их батальон разместили около аэродрома. Сначала жили в поле, потом выкапывали ямы метр глубиной, ставили палатку, нары. Ни света, ничего, за водой ездили в Кундуз. «Мы вошли первые. Когда привыкли, перевалы открыли, начались боевые действия. Сперва стреляешь — как в игрушки играешь. Было интересно, пока не начали погибать. Когда постоянно провожаешь пацанов своих грузом 200, совсем тяжело становится. С каждым днем страшнее и страшнее. Сережа Соловьев был первым из нашей области, кто погиб, он из Омутинки. Он и еще шесть человек ушли в разведку. Мы нашли их обезглавленными через три дня».
Но в целом, говорит Иван Дмитриевич, помолчав, жизнь была обычная. «Там же не все время воюешь. Колонну сопроводили, возвращаемся обратно, надо помыться. Мы натягивали сетку, откуда-то у нас был мячик, играли. В столовую ходили, а поешь, надо и пообщаться».
Он рассказывает, как они ходили по базарам, рассматривали японские шелка, жвачки. «Я маме бижутерию привез. Часы мои до сих пор дома лежат. «Омакс» в каблуке провез». А однажды достали магнитофон и с тех пор слушали афганские песни: «Своих-то не было. А мусульмане запоют — и нормально танцевали. Это кажется, война-война, но жили, так же жили. Вроде кого-то сегодня убили, но два-три дня прошло, и жизнь-то продолжается. Строили, обустраивались как-то. На мой день рождения шашлык из барана сделали. Здесь война, здесь же и праздник». Рыбу ловили, взрывая ее гранатой в горных речках, виноград, дыни, арбузы ели.
Иван Дмитриевич прослужил год. Он получил легкое пулевое ранение и вернулся домой. Рассказывает, однако, что дома было тяжело — на протяжении десятилетий мучили давление, ночные кошмары, а стоило чуть-чуть загулять, то «давало в голову». «Уже прошло 45 лет, а я все помню. Но память она такая, плохое ничего не запоминается».
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
— Время лечит?
— Лечит, конечно, лечит. Потихоньку все. Сейчас уже взрослые, а смысл войны уже совсем по-другому воспринимается. Молодые были, так что? Все герои. Ну, черт, герои. Молодые сопляки были, безалаберные. Думали, все игрушки, что вечно будем жить, вечно вперед без страха. Это по телевидению показывают романтично, но жизнь там совсем другая. Я говорю: жалко, обидно. У ребят жизнь только начиналась. Может, многие бы из них сделали научные открытия или еще что.
— Вы верили, что помогаете афганцам?
— Честно говоря, мы об этом не думали. Eсть присяга, надо выполнить.
Но Иван Дмитриевич вспоминает, как поначалу они подкармливали голодных афганских крестьян, правда тушенку те не брали, боялись — свинина же. «А потом, когда наши начали погибать, уже совсем по-другому стали на них смотреть. Вроде мы и как бы помогаем, но никому не хочется, чтобы кто-то здесь был. Он днем пашет землю, смотрит, наблюдает. Он же вечером достает пулемет. Мы тоже бы на их месте так себе вели, когда к нам, на нашу землю пришли бы. Танком дом разрушили, родных убили, так какое отношение у вас будет? Конечно, это взращивает ненависть. Пришел чужой человек, ходит, топчет, тем более неверный. До сих пор, сколько ни читаешь, непонятно, кто победил, зачем мы вошли туда, что делали, для чего, кому помогали — непонятно. Я считаю, что мы не победили, но и не проиграли. Мы достойно отстояли свой долг. Сколько лет прошло, а Афганистан все воюет, это же не мы первые. Ни одна страна не может их победить».
Иван Дмитриевич вспоминает о своих сослуживцах, как ребята друг за друга стояли насмерть. Он рассказывает о командире роты Сергее Мигунове, который был дважды ранен и которого заслонил собой Леонид Сергеев. «По логике вещей за такой подвиг давали звание Героя Советского Союза, мы на Леню подали, но ему не присвоили, потому что была позиция -если ты не в партии, то все. А мы молодые были, еще не доросли до партии, комсомольцы были».
— Афганская война — это про патриотизм или про товарищество?
— Это товарищество. Там не думаешь, какой патриотизм. Раньше была Ленинская комната, мы учили устав, Варшавский договор, блок НАТО, какое где стояло вооружение, какое именно. И мы ушли же не воевать, мы пошли интернациональный долг выполнять, помогать афганскому народу, раз у них произошла апрельская революция, и нехорошие дядьки убивали, надо же, чтобы мы помогли.
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
2 августа батальон подняли по тревоге. Передали, что 149-й мотострелковый полк попал в засаду. «Мы вышли. Пешком, горы же. Рано утром третьего мы вошли в ущелье Шаеста. Пропустили батальон сарбозов (афганских солдат. — Авт.) и пошли следом. Ущелье метров 20 шириной, это же горы, и там был поворот. Сергей был в первой роте. Их было 20 человек. Они зашли за поворот, и началась стрельба. Всю первую роту положили. Кто-то был ранен, к ним спускали помощь, а они ложились на гранату и подрывали себя. Попасть в плен -это страшнее, чем умереть». На следующий день, когда все стихло, Забелин с товарищами пошли забрать тела. «Они все убиты были, без оружия, все сняли. Я хотел отвезти груз 200 в Тюмень, но мне не дали. Через несколько лет, уже на гражданке, я пришел на почту, а мне говорят: вас разыскивают с Украины. Это была мама Андрея Гуливца. Через почту меня нашла, мы с супругой к ней летали потом. Выходим из автобуса, а там весь поселок стоит. Встречать пришли. Родных и близких так не встречают, как встретили нас».
Про этот день Афганской войны написана книга «Трагедия в ущелье Шаеста». «Это была тактическая ошибка, хотя в книге написано, что местные жители предупреждали о засаде. Но все мы люди, все ошибаемся. Хотелось как лучше, а получилось как всегда. В книге написано, что один пацан остался жив, хоть и был ранен. Но я не помню кто, мы думали, что все погибли».
Как одним из первых пришел, так один из первых и вернулся из Афганистана. «Но удостоверение получил не сразу. В военкомате сказали рот закрыть. Где были? За рекой. Все. Ничего никому не говорить».
Уже в Тюмени он все-таки получил образование, в колледже познакомился с будущей женой. Их по распределению направили в деревню Никулино. Иван Дмитриевич вел в школе физкультуру, правоведение, рисование и был классным руководителем. Жена его работала воспитателем в детском саду. «Она мне на четырех листочках по частям зайчика нарисует, а я приду в школу, говорю: дети, рисуем так!» Через год они вернулись в Тюмень. Иван Дмитриевич работал в спортивной школе, университете, колледжах. Он до сих пор преподает, но главная его радость — это внук Платон, третьеклассник и заядлый футболист.
С появлением интернета Иван Дмитриевич также наладил связь с сослуживцами, они начали созваниваться, организовали клуб ветеранов «Каскад». Забелин награжден медалью «От благодарного афганского народа», знаком «Воину-интернационалисту».
Памяти Сергея
Иван Дмитриевич рассказывает, что для того чтобы назвать улицу именем Свиридова, пришлось делать запрос в Министерство обороны, так как не могли найти документы на орден Красной Звезды. Тогда, в 2022 году, как раз начал строиться Ново-Гилевский микрорайон, надо было называть новые улицы. Так рядом появились улицы, названные в честь Василия Шамова, Геннадия Куцева, Владислава Крапивина.
В длину улица Сергея Свиридова 1239 метров. Она начинается от улицы Западносибирской, огибает ЖК «Окланд» и плавно переходит в улицу Алексея Сергиенко. Дома на ней малоэтажные, они окружены озерами Песьяное и Кривое. На Кривом обещают запустить прокат сапбордов. Об этом мне сообщила Софья Коршунова, я встретила ее на улице, ее и Наталью Устинову, обе гуляли с колясками. Девушки — соседки, тут и познакомились. Улица им нравится, район спокойный, семейный. Правда, по словам Натальи, которая живет здесь уже два года, пока ни школы, ни детского сада не построили, а дорогу обещают только к 2030 году. Софья, можно сказать, новенькая — всего полгода как переехали. Раньше жили в Восточном округе, а выбрали ЖК «Окланд», потому что «тут дома как в Pinterest», то есть словно с картинки. И это в хорошем смысле бросается в глаза. Атмосферы добавляют также украшения, развешанные к Новому году.
Кристина Сенцова и из личного архива Ивана Забелина
«…Историю надо знать, помнить, — говорит Иван Забелин. -Сергей — не выдающийся никакой, но это наш герой, герой нашего времени, который пошел выполнять свой интернациональный долг. Вот назвали улицу его именем, я думаю, все равно кто-то спросит, а кто такой Свиридов? И найдется тот, кто скажет, что он один из первых погибших «афганцев».
В лесобазовской школе, где он учился, есть мраморная табличка на стене и мемориальная парта.
***
фото: Сергей Свиридов;Иван Забелин на службе;Улица Сергея Свиридова;;;Аполлинария Петровна (в центре) на торжественном открытии улицы 14 февраля 2023 года (справа — Альбина Селезнева, председатель палаты представителей органов ТОС Тюмени, много лет возглавлявшая ТОС Тура) (фото yurga72.ru).;