Не абстрактный трудовой подвиг бригадира Буракова
Звание Героя Социалистического Труда учреждено в нашей стране в 1938 году. Спустя два года учредили золотую медаль «Серп и Молот» как знак отличия, который вручался Герою Соцтруда вместе с орденом Ленина и грамотой Президиума Верховного Совета СССР. Звание присваивалось за трудовой героизм, за новаторство, за личный вклад в повышение производительности труда — за все то, что способствовало подъему народного хозяйства и в конечном итоге росту могущества страны.
Первым звание получил Иосиф Сталин, а после него еще 20 747 человек, включая таких известных и титулованных, как, например, академики Келдыш и Сахаров, конструктор стрелкового оружия Калашников, авиаконструктор Ильюшин, композитор Хренников, артист Тихонов, скульптор Церетели.
20 747 — точная цифра, потому что она больше не меняется: в 1991 году звание было упразднено, а на смену ему никаких героев капиталистического труда не придумано и не появилось.
…Снимок, хранящийся в музее современной истории России и обнаруженный нами в электронном ресурсе «Культурное наследие России», сделан в 1960 году. На нем изображены Григорий Бураков и Александр Мудров, приехавшие в столицу из далекого Красноярского края, где они оба работали на строительстве железной дороги. Бураков был бригадиром монтажников, Мудров — бригадиром бетонщиков. Вслед за монтерами пути по рельсам стальной магистрали шли строительно-монтажные поезда, обеспечивавшие инфраструктуру, возводившие жилые и промышленные объекты будущих городов и поселков.
Фото из семейного архива и Рафаэль Гольдберг
В чем-то судьбы Григория и Александра похожи, но Бураков, родившийся в 1927 году, в 1944 году с последним военным призывом ушел в Красную армию (служил, а потом дослуживал на Дальнем Востоке). После демобилизации вернулся в родной колхоз, окончил школу механизации. В 1953 году по комсомольской путевке приехал на строительство железной дороги Абакан — Тайшет. Мудров на два года младше и на войну не успел, в армию призвался в 1949-м. На ту же стройку приехал по оргнабору. Обоим за выдающиеся достижения при сооружении железнодорожной линии Сталинск — Абакан 19 мая 1960 года присвоено звание Герой Социалистического Труда.
В 1966 году управление «Абаканстройпуть» переброили в Тюменскую область и переименовали в «Тюменьстройпуть». Вслед за управлением в Тюмень переехал и Бураков. А Мудров остался на БАМе и умер в 2001 году. В 1999 году спецкор «Комсомолки» Алексей Лазарев побывал в Северобайкальске и нашел героя парализованным, прикованным к постели. Жена Мудрова сказала корреспонденту: «Родню свою не узнает, а вот тех, с кем строил БАМ, — помнит… «
Наверняка помнил и Буракова, с кем ездил в Москву. Говорят, награду им вручал лично Брежнев, в те годы председатель Президиума Верховного Совета СССР. Такое не забывается.
Фото из семейного архива и Рафаэль Гольдберг
…В 2016 году Александр Сухомяткин, тогда исполнявший обязанности руководителя управы Калининского округа, подписал письмо в городской департамент земельных отношений и градостроительства с предложением присвоить одной из девяти новых, еще безымянных, улиц в планировочном районе N 19 «Плехановский» имя Буракова Григория Eфимовича. В обоснование приложена историко-биографическая справка, из которой можно узнать, что родился Григорий Eфимович в селе Степном Ямпольского района Сумской области в крестьянской семье; профессия — бригадир на строительстве железных дорог, и что он участник Великой Отечественной войны. В 1968 году Бураков переехал в Тюмень и работал бригадиром монтажников при строительстве железной дороги Тюмень — Сургут — Нижневартовск СМП-280. Бригаде Буракова одной из первых среди железнодорожных строителей страны присвоено звание «Коллектив коммунистического труда». Монтажники Буракова участвовали в строительстве станций Войновка и Картымская, цехов Тюменского судостроительного завода, зданий аэропорта Рощино и железнодорожных вокзалов в Тюмени и Тобольске. Григорий Eфимович Бураков погиб при тушении пожара на производственном объекте в Тюмени в 1974 году.
Герой Социалистического Труда приехал обустраивать Тюмень и через шесть лет погиб на пожаре — как-то это не лучшим образом характеризует наш город. А самое печальное, что из источника в источник кочует вот эта странная формулировка про «производственный объект». Какой-то секретный объект? Нет, просто казенная формулировка. И полное безразличие тех, кто ее тиражирует.
Возможно, мы тоже ничего не узнали бы, если бы не нашли в Сети фотографию Буракова и комментарий к ней, оставленный бывшим транспортным строителем, ветераном «Тюменьстройпути» Владимиром Поршневым. Владимир Владимирович написал под снимком, что Бураков погиб на строительстве железнодорожного вокзала. И посетовал, что на здании вокзала даже нет об этом памятной таблички.
Глаза у нас загорелись, мы начали расспрашивать. И оказалось, что в двух кварталах от редакции живет врач-сурдолог Наталия Григорьевна Буракова.
— Мы жили в Красноярском крае, на станции Аскиз, потом переехали в Абакан, потом в Тюмень. Переезжали с места на место за папой, — начала рассказ Наталия Григорьевна. — Папа был строитель, бригадир монтажников. Начальником управления строительства «Абаканстройпуть» был Дмитрий Иванович Коротчаев. Мы даже какое-то время жили в его квартире. Там такой был дом на двух хозяев, в одной половине Коротчаев жил, в другой — его заместитель. Потом Коротчаев уехал, и нашей семье дали его квартиру. Ну, это, конечно, не сразу было, потому что сначала мы много переезжали вместе с бригадой. Помню, когда мы переезжали со станции Аскиз в Абакан, члены бригады при -ехали за своими семьями, а папа за нами не приехал. Нас у мамы уже двое было, я старшая и средний брат, а младшим она была беременна. И, конечно, мама была несколько взволнована, что все уезжают, а она остается одна с двумя ребятишками. В общем, бригадники нас тоже прихватили. Мама чувствовала, что бригадники что-то знают, но не говорят. Оказалось, папе давали благоустроенную квартиру, а в это время в Абакан приехал какой-то молодой специалист. Ну и руководство попросило: Григорий Eфимович, подождешь немножко? Потом дадим тебе квартиру. А пока дали временно какое-то старое жилье, без благоустройства, без всего. Мы приезжаем и видим, что папа и бабушка ремонтируют это жилье и очень огорчены, что мы приехали, а у них еще ничего не готово… Папина бригада очень много объектов построила в Абакане. Я помню, как пошла в первый класс и была очень горда, что это мой папа построил школу.
Наталия Григорьевна вспоминает еще одну историю из серии «папа может». Однажды по состоянию здоровья ей пришлось целый год провести в санатории в Рыбинске. Отца командировали по партийным делам в Красноярск, и он приехал в санаторий проведать дочь. А там кровати с панцирной сеткой и старые ободранные тумбочки. Все это он увидел. На какие кнопки нажал, Наталия Григорьевна, конечно, не знает, но вскоре в санаторий привезли новую мебель. Все были такие счастливые и удивлялись, а потом заведующая сказала девочке, что это благодаря ее отцу.
— А вы помните, как ему дали Героя Соцтруда?
— Я помню, как мы его в 1961 году провожали на XXII съезд КПСС. Собралось руководство, бригадники, я тоже, значит, выскочила. Стояла в вагоне и держалась за косяк, а кто-то захлопнул дверь. И у меня два пальца вот так. Сейчас они кривые, а тогда прямо болтались. Ну, слава богу, срослись. Со съезда, наверное, он и вернулся со звездой. Этот момент я точно не помню.
«В дни работы съезда я невольно задумался над своей жизнью. Она ничем не отличается от жизни миллионов моих сверстников, родившихся и выросших при советской власти. Работал я механизатором в украинском колхозе, служил в армии. Захотелось мне побывать в Сибири, приложить свои руки на самом трудном участке. Так я стал строителем Южно-Сибирской магистрали. Много трудностей пришлось преодолеть людям, раздвигающим горы, прокладывающим дорогу в тайге. Здесь мне была оказана большая честь: товарищи по труду приняли меня в ряды коммунистической партии.
Я видел, как росли люди, сооружающие дорогу. А сколько здесь было наших чудесных парней и девчат, нашедших свою дорогу в жизнь! Они идут по ней и сейчас, совершая подвиги в предгорьях Саян, прокладывая линию на Тайшет. Мне было очень приятно услышать в дни работы XXII съезда партии, что наши строители уложили железнодорожный путь под горой Бурлук, прошли поезда через Кордонский тоннель, и эхо их гудков далеко разнеслось по Кизирской долине».
Г. Бураков. «Могучий порыв»
Фото из семейного архива и Рафаэль Гольдберг
В 1962 году в Хакасском книжном издательстве вышла в свет небольшая книжица в мягкой обложке за авторством Григория Eфимовича Буракова — всего 21 страница. Она хранится в Российской государственной библиотеке, и было делом техники и трех дней заполучить ее копию. Красноярский журналист Григорий Симкин, в то время работавший ответственным секретарем газеты «Красноярский рабочий», очень аккуратно помог своему тезке с литературной обработкой текста. Благодаря их совместной работе мы можем узнать, в чем, собственно, состоял трудовой подвиг монтажников СМП-159. А то ведь еще немного, и само понятие трудового подвига станет для новых поколений полной абстракцией.
«Я вспоминаю 1953 год, когда на Южсибе была создана наша бригада монтажников. Строительство дороги Абакан — Новокузнецк было в самом разгаре. Требовалось не только вести отсыпку земляного полотна, но и сооружать поселки, пристанционные постройки, депо и массу других объектов.
В новую бригаду тогда вошло восемь человек. Это были очень разные люди, в основном молодежь. Самому старшему было около 30 лет. Главная беда состояла в том, что никто из нас раньше не имел представления о монтажных работах. Задачу поставили перед нами такую: в самый короткий срок освоить профессию монтажника. Механизация тогда была простейшая: сварочный агрегат, бензорез, две ручные лебедки и самодельная монтажная мачта.
Очень много помог бригаде инженер, товарищ Герасимов. Показывал, как надо читать чертежи, разбираться в конструкциях. Шло время, постепенно мы начали трудиться самостоятельно.
…Обычно же бывает так у строителей — выполнил работы на одном объекте, переходишь на другой, третий, четвертый. Обычные трудовые будни. А иногда хотя бы мысленно окинешь взором все то, куда вложен твой труд, и становится приятно, что действительно хороший след оставил на земле. Вот примерное перечисление работ, выполненных бригадой монтажников во втором году семилетки: изготовление и монтаж металлоконструкций электростанции на станции Аскиз. Установка металлических ограждений, монтаж оборудования, пескосушилки и пескоподачи. Мы сами изготовили и смонтировали оборудование смазочного хозяйства вагоноремонтного депо станции Аскиз, подкрановые пути, вентиляционное устройство, деповские ворота и гараж пожарной части. На станции Аскиз смонтировали станочное оборудование электростанции и мастерских, изготовили и установили нестандартное оборудование электростанции вагоноремонтного депо. <…> Кроме того, наша бригада оказывала помощь труженикам сельского хозяйства. Мы смонтировали в колхозах и совхозах области 11 арочных коровников, в них может разместиться 4400 голов крупного рогатого скота».
В конце 1958 года в стране зародилось движение за коммунистический труд. Рабочие столичного депо Москва-Сортировочная провозгласили идею жить и работать по-коммунистически и объявили себя первым коллективом коммунистического труда, взяв на себя нешуточные обязательства по формированию человека нового типа. Почин был подхвачен и в далеком Красноярском крае. Бураков вспоминает, как и они своей бригадой решили бороться за присвоение высокого звания. «Прежде всего взялись за учебу. Каждый член бригады освоил несколько смежных профессий, может выполнять весь комплекс монтажных работ. Теперь у нас не бывает простоев из-за невыхода на работу того или другого члена бригады, из-за болезни, во время отпуска».
Фото из семейного архива и Рафаэль Гольдберг
А еще: «Творческое отношение к труду стало законом для нашей бригады. Почти каждый член бригады — рационализатор. Все усовершенствование сразу же внедряем в производство, вносим необходимые изменения в организацию труда. Eстественно, что это способствует резкому повышению производительности, а сегодня это главное».
И это опять-таки не пустые слова. 35-летний бригадир Бураков приводит конкретные примеры рационализаторских предложений. Например, как один из членов бригады предложил при монтаже металлических дымовых труб котельных заменить монтажную мачту дополнительным шарниром. В результате на монтаж одной тридцатиметровой трубы стало уходить в два раза меньше времени, да и стоимость работы снизилась. Или, другой пример, монтаж одного резервуара для воды из железобетонных плит по существующим нормам выработки требовал 60 человеко-дней при стоимости работы в 204,96 рубля.
Фото из семейного архива и Рафаэль Гольдберг
Бригадники попробовали вместо металлического монтажного стенда использовать деревянную раму, и затраты сразу сократились почти в два раза, так как отпала необходимость использовать мощный кран… Когда на собрании строительно-монтажного поезда обсуждали присвоение бригаде Буракова звания коллектива коммунистического труда, сам начальник СМП-159 Иосиф Васильевич Тимошенко сказал, что считает их достойными.
«Члены бригады были очень между собой дружны, и папа на все был готов ради бригадников», — вспоминает Наталия Григорьевна.
«…Мы чувствовали, что многие строители приглядываются к нашей работе, к нашему поведению. Люди хотели понять, чем же наш коллектив отличается от других бригад. Ведь перевыполняли задания не одни мы. <…> Все, казалось, шло хорошо, и тут пришла беда. Однажды утром Леонид Левин пришел на работу в нетрезвом состоянии.
— Ты что, Леонид, против всех решил пойти?
— Да бросьте, ребята, так уж получилось… первый же раз.
Поверили. Вечером дома Леонида не было, а на следующий день пришел с опухшим лицом, дрожащими руками. Снова пьянствовал. Собрались, поговорили с парнем. Пришлось доложить начальнику поезда. Тимошенко вызвал его к себе, тот нагрубил ему, и появился приказ об увольнении. Тяжело у нас было на душе: потеряли парня, да и сами опозорились, не смогли вовремя поддержать. <…> Появилась у нас мысль: не отпускать его, пусть здесь, в коллективе, станет настоящим человеком. Сходили к начальнику поезда, посоветовались, согласился он. Переборол себя Левин. С тех пор ни разу не подводил бригаду».
Наталия Григорьевна была, как говорится, папина дочка. «У нас с ним было много общих интересов. Меня еще в пионеры-то не приняли — по возрасту, а я уже бредила комсомолом». Григорий Eфимович тоже был, по выражению дочери, правильный. Когда его выбрали делегатом на съезд партии, дали доступ к закрытому распределителю, чтобы он мог приодеться, так он купил только один костюм, хотя мог, наверное, воспользоваться такой возможностью, как это делали другие. Или вспомним тот случай, когда он уступил квартиру молодому специалисту…
Фото из семейного архива и Рафаэль Гольдберг
— Когда случилась трагедия, я уже училась в мединституте, на первом курсе. И помню звонок в дверь: пришел, видимо, кто-то из руководства, сказали: с Григорием Eфимовичем беда. Мы не сразу поняли, в чем там дело, но он ожоги получил, спасая людей. Бригада его строила в Тюмени сразу несколько объектов, и папа как раз приехал с другого объекта на вокзал, где работала часть его бригады. Eсли б он не приехал в тот момент, трагедии бы не случилось… На вокзале женщины-маляры вели наружные работы, а рядом были сварщики, и стоял стол, а на нем бочка с соляркой. Искра попала, стол загорелся, а папа увидел это и сразу понял, что бочка взорвется и женщины погибнут. Кто-то начал кричать, а папа попытался эту бочку столкнуть, чтобы она не взорвалась. И как раз в это время она взрывается, его обливает. Вот…
Наталии Григорьевне трудно говорить, больно вспоминать, она сбивается. «Где третья поликлиника сейчас, раньше была первая городская больница. И там было ожоговое отделение. Мне разрешили туда прийти. Папа был в сознании. Я говорю: как же так? Он мне говорит: «Дочка, а как бы ты поступила на моем месте?» Ну этим было все сказано… Потом мы уже с мамой обсуждали, что если бы я училась тогда на более старшем курсе, я бы, наверное, настояла, чтобы его перевезли в Москву. Понятно, что в больнице делали что могли… На старших курсах, когда мы проходили хирургию, я видела, как режут обожженную кожу — крестиком, чтобы человек мог дышать… А мама потом мне рассказала, что это не первый случай, когда папа спасал других. Что однажды кто-то паяльной лампой обжигал тушу поросенка, и загорелась одежда. Все разбежались, а папа бросился к этому человеку, чтобы снять с него куртку, потушить огонь, спасти».
Он умер 22 июня, ему было 47 лет.
Хоронили Григория Eфимовича 25 июня. Гроб поставили в «Тюменьстройпути», чтобы товарищи смогли попрощаться.
— У меня дочь забрала кое-какие документы и фотографии отца. Мы, знаете, стараемся прививать внукам любовь к отечеству. У дочери трое детей, у сына — двое. Для внуков их прадеды — героические люди. Один Герой Социалистического Труда, погиб, спасая людей, a второй — полковник КГБ, тоже воевал, награжден орденом Красного Знамени. В шествии «Бессмертного полка» они участвуют оба — и тот и другой дед со своими внуками.
— Вы улицу, названную в честь вашего отца, уже видели?
— На карте видела. Поняла, что она в частном секторе за окружной дорогой, в районе аэропорта Плеханово. Я даже не знала, что улицу назвали, мне кто-то сообщил из докторов.
И вот вместе с Наталией Григорьевной Бураковой мы едем в микрорайон Плеханово.
…В паутине коттеджной застройки мы не сразу вырулили в проезд Григория Буракова. Пришлось раза три спрашивать дорогу. Встреченные нами местные жители были очень доброжелательны. И мальчишка лет двенадцати, хотя и торопился куда-то по своим мальчишеским делам. И водитель микроавтобуса, хотя и собирался уже ехать в противоположном нашему направлении. Но вот мы вырулили. Ослепительно белая улица, по обеим сторонам которой светло-желтые коттеджи. Немного разные, но построенные в одном стиле. Недлинный, но довольно широкий — таким показался этот проезд-улица. Вдоль домов пешеходные дорожки, выскобленные до тротуарной гладкости, которой могут позавидовать и некоторые центральные улицы.
Останавливаемся у дома номер один, и Наталия Григорьевна смотрит на табличку, как будто хочет впечатать ее в память.
Потом говорит:
— Вечером позвоню детям, они живут в Питере, я должна им все рассказать…
Она говорит об отце, который молодым приехал на сибирскую стройку, где встретил маму, и они поженились. Вспоминает рабочих его бригады — бригадников, как она их называет. Перчатки Наталия Григорьевна оставила в машине и прячет одну ладонь в другой — на улице минус восемь.
— У папы были очень теплые руки. Однажды его бригадники подобрали на улице замерзшую синичку. Такие тогда были в Сибири морозы! И папа — представьте себе! — отогрел ее в ладонях…
Неподалеку паркуется машина. Двое мальчишек вместе с мамой скрываются в доме. Водитель, молодой высокий мужчина, задерживается.
— Вы знаете, чье имя носит ваша улица?
Я называю имя, говорю, что Григорий Eфимович был строителем, Героем Труда. «А это его дочь», — представляю Наталию Григорьевну.
— Спасибо. Я запомню, — говорит Антон, построивший три года назад дом для своей семьи в проезде Григория Буракова.
***
фото: Григорий Бураков и Александр Мудров в Москве (фото warheroes. ru);Григорий Бураков;Монтажник Георгий Латышев и бригадир Бураков;Григорий Ефимович с детьми Володей и Наташей;Наталия Буракова на проезде Григория Буракова.;