Увидеть МакДонаха и не умереть
Театру «Май» с улицы Холодильной в этом году исполнится двенадцать. Для независимого театра это ох как много и о многом говорит.
В театре можно увидеть и Ибсена, и Чехова, и Ольгу Мухину. А главное — почему-то сейчас это кажется самым главным, сами артисты и режиссер абсолютно влюблены в то, что они делают. Сами актеры встречают гостей, сами полируют полы в антракте. Может быть, это даже часть представления, а может, и нет. Кто знает. В театре, как обычно, не разберешь. Да и не нужно. А еще сама режиссер Мария Гущина сидит и изображает голосом муху в микрофон.
14 февраля в театре давали Мартина МакДонаха «Калеку с острова Инишмаан». МакДонах в Тюмени известен. Например, в Тюменском драматическом идет его «Королева красоты».
В начале спектакля Мария предупреждает, что в нем присутствует ненормативная лексика, но совсем немного. Действо, как часто бывает в «Мае», каким-то чудом перемещает зрителя то в море, то в бескрайние луга. В театре очень хорошо работают с пластикой. Поэтому все пластические решения — просто какой-то праздник. Сломанные фигуры, катающиеся на полу, странное подергивание жителей — все это расширяет пространство. Так в постановке «Пер Гюнт» изображали шторм одним перебрасыванием людей с одной стороны на другую.
Сюжет «Калеки» простой и вместе с тем незаурядный. На острове живет калека Билли с тетками. Которые, как оказалось, не родственники ему, а просто приютившие его женщины. Надо заметить, женщины потрясающие (Мади-на Омарова и Софья Кувалдина). Великолепно придумана шепелявящая речь героинь. Они напоминают всех классических теток из прекрасных историй прошлого, сестер и мачеху из «Золушки», и шепелявившую сестру из «Двенадцати месяцев», невесток из «Царевны-лягушки». А вместе с тем это такой очень современный прием. Они и поют, и танцуют, и жалеют.
А еще все стены помещения оклеены малярным скотчем. Очень правильное выбранное дизайнерское, художественное решение; например, изначально была наклеена условная корова, именно на коров все время смотрит калека Билли. Скотчем можно страстно замотать кого-то, можно нарисовать сердечко. Так появляется новый мир на наших глазах. Только театральный. Театральная художница и критик Ирина Уварова всегда высказывалась о волшебстве «бедного» театра, говорила, как может в театре заиграть обычная штора, так и здесь волшебство самое настоящее, а бутафория самая простая. Например, рыбак, который ловит рыбу, на самом деле ловит пластиковые белые стаканчики. На сцене ничего лишнего, но именно это дает простор воображению.
На острове говорят о том, что в Голливуд требуются актеры, и калека Билли решает всеми правдами и неправдами попасть в кино. И даже притворяется, что у него туберкулез, только чтобы его перевезли на лодке. Колоритного владельца лодки, немногословного мужлана Бобби, прекрасно играет Константин Пантелеев.
Вообще, спектакль можно весь растащить на цитаты. Наверняка так и делают преданные фанаты театра, которых немало. Например «добрым быть не больно», «смерть — уважительная причина, чтобы не давать конфеток» — это все слова трогательного недотепы Бартли в прекрасном исполнении Максима Макарова. Актерский состав вообще потрясающий. Причем ориентиры кажутся классическими. Например, в Джонни Патинмайке (Даниле Долгоколенкове) можно узнать актера Барри Кеога-на из фильма «Банши Инишерина» (фильм режиссера МакДонаха). Одеты персонажи тоже с очень большим вкусом. Нескучно, приближенность к образу правильная — театральная. А еще в спектакле много музыки и танцев. Герои вдруг срываются в настоящий дикий пляс. Зрителям остается только поддерживать или желать присоединиться. И хочется, чтобы это никогда не кончалось. Или, по крайней мере, иногда выплескивалось и за рамки «Мая».