Единственное, люди здесь более сдержанные
Немногие знают, что торговый центр «Калинка» на улице Республики проектировал Лазар Герич, строительством аквапарка и цирка занимались бригады сербских строителей. Примеров много, и о них с гордостью рассказывают в сербском землячестве.
Землячество зарегистрировано в 2012 году. Оно существовало и раньше, но официальной датой считается именно 16 августа 2012-го. В областном Доме национальных культур «Строитель» прошло собрание, принят устав, председателем правления избран Лазар Герич. Среди членов землячества числится даже режиссер Эмир Кустурица. О, это целая история. 10 ноября 2012 года Эмир Кустурица и его команда The No Smoking Orchestra приехали в Тюмень с гастролями. Руководство землячества связались с импресарио знаменитого серба и договорились об обеде для всех музыкантов группы. Обед проходил в кафе «Узбечка» на улице Перекопской. Кустурица оказался очень скромным и общительным человеком. Потом был концерт в филармонии, и Эмир попросил принести оркестрантам «для разогрева» бутылку виски. Отвлекая администраторов, члены землячества передали «горючее» для оркестра. Концерт прошел на ура, звучали мировые хиты: «Калашников», Bubamara, композиции из знаменитых фильмов режиссера Кустурицы «Андеграунд», «Белый кот, черная кошка». После была пресс-конференция, там Лазар Герич вручил Кустурице удостоверение № 1 «Сербского землячества Тюменской области». Ужин организовали в ресторане «Н2О», которым командовал сербский повар Ненад Маркович. Как обычно, было много мяса, ракии и вина. Музыканты были приятно теплым и почти домашним приемом…
В 2020 году из-за пандемии всю общественную активность пришлось свернуть, но в сентябре прошлого года тюменские сербы снова зарегистрировали землячество. В число его учредителей вошел и Неманя Петрич.
Неманя — первый серб, получивший российское гражданство указом президента как ветеран специальной военной операции. Во время службы он познакомился с будущей женой, военным корреспондентом… На фронте Неманя Петрич получил серьезное ранение — наступил на противопехотную мину. В подмосковном госпитале ему сделали протез ноги. Владислава примчалась в госпиталь, и больше они не расставались. От нее он впервые услышал о Тюмени.
— Сначала я понятия не имел, где это. И в наших отношениях не было разговоров о каких-то переездах. Владислава всячески пыталась познакомить меня с Россией, на русском рассказывала мне о Тюмени. Мы потихоньку привыкали друг к другу. В январе меня выписали, а в апреле я получил российский паспорт; 12 июня 2025 года Деян Любинкович пригласил меня на празднование Дня России в Тюмень. Видимо, он узнал обо мне из новостей, что я, серб, получил российское гражданство указом президента. Праздник проходил на площади 400-летия Тюмени, где у каждой национальности было свое подворье. Было место и у сербов, а меня пригласили в качестве почетного гостя. Деян Любинкович предложил мне стать учредителем сербского землячества. Мы с женой приняли решение остаться жить в Тюмени, я принял приглашение и еще ни разу не пожалел. Очень благодарен за поддержку председателю организации Ивану Матич-Хасановичу, за дельные советы, он очень помог мне с постройкой вольера для наших хаски. Драгану Чанагичу за то, что помогает с решением организационных вопросов и вопросов по строительству. Вообще хочу отметить, что каждого брата-серба, проживающего в России, в Тюмени безмерно уважаю и ценю. В Белграде у меня большой дом: там семья, друзья, я очень люблю свою родину. Но здесь появились возможности, о которых я даже не мечтал. Завязались связи, открылись перспективы, какие в Сербии тяжело получить.
— Не удержусь от комплимента, ваш русский очень хорош. Как вы выучили язык за столь короткий срок?
— В школе у нас с третьего класса был обязательным русский язык. Сейчас, насколько я знаю, в сербских школах можно выбрать язык для изучения, но когда учился я, русский был обязательным, а потом с пятого класса можно было выбрать дополнительно еще язык. Раньше у меня был бизнес, мы работали со всем Eвросоюзом, так что я выучил английский, немецкий и испанский. Когда приехал в Россию, поначалу мог сказать только «привет» и «спасибо», но когда живешь бок о бок с носителями языка, процесс идет быстрее, тем более русский и сербский во многом похожи. Я стал слушать речь сослуживцев, спрашивать значение непонятных слов. Кстати, когда не молчишь, а спрашиваешь, заводишь разговор, так и с людьми контакты налаживать проще. Это частая проблема: изучая язык, мы боимся сказать неправильно и предпочитаем вообще молчать. Я не боялся говорить, ни разу не было, чтобы кто-то не захотел мне что-то объяснить или помочь. За первые полгода русский буквально прилип ко мне -слова сами запоминались. Я каждый день учу что-то новое, так и совершенствую язык.
— Каким бизнесом вы занимались?
— У меня было производство инструментов для агрокультур. Мы делали специальные ручные инструменты: тяпки, лопаты и прочие штуки, чтобы людям снимать нагрузку со спины, но не были электрическими. Был цех в Белграде, в ста метрах от дома. Первые полтора года работали на одном энтузиазме — я, брат, отец и несколько сотрудников. Разрабатывали все чертежи и технологии сами. После расширили штат до двенадцати человек. На пике дела цех стоил примерно миллион евро, продукцию отправляли в Чехию, Италию, Австрию, Боснию и другие страны Eвропы. Благодаря бизнесу я успел пожить в Австрии, Германии, Барселоне. У нас был один дистрибьютор для Eвросоюза и один для Сербии. У первого что-то пошло не так, из-за контракта мы не могли продавать инструменты сами и расторгнуть его тоже не получалось. Я пытался наладить поставки в страны Африки, в частности, практически удалось договориться с правительством острова Мадагаскар, но помешали сложности. Сейчас компания фактически не действует, но все чертежи и технологии у нас сохранились.
— У вас нет мысли возобновить этот бизнес в России?
— Я об этом думал, в России же огромное сельское хозяйство, у каждой второй семьи есть огород, спрос на такие инструменты был бы. Но для запуска нужны вложения — порядка шести миллионов рублей. У нас таких денег не было, а мы не хотели лезть в кредиты. На фронте я вообще твердо решил связать жизнь с военной карьерой, хотя до специальной военной операции ни разу в жизни не держал снайперской винтовки. Даже в тире не бывал, стрелял, по-моему, раз в жизни, на свадьбе у друга, в воздух. Обучился сам, позже обучал других. Но после ранения понял, что не смогу так поступить с женой и снова уйти. Хочу участок под Тюменью, частный дом, собаки, семья. Сейчас я работаю послом одного реабилитационного центра: езжу по городам России, где живут военнослужащие, нуждающиеся в протезах. Предлагаю им услуги нашего центра — меня командируют в разные города, мне это очень нравится.
— Вы упомянули, что стреляли на свадьбе. Это традиция такая?
— Жених с друзьями приходит за невестой, но отец выдвигает условия или испытания: например, надо выстрелить в яблоко, надетое на палку, чтобы невесту выпустить. Только после этого можно ехать на венчание или в загс. Крестные родители молодоженов раскидывают монеты перед выходом из церкви, всех гостей встречают традиционные сербские песни, исполняемые тамбурашами. Потом банкет: обязательно живая музыка — духовые инструменты, дудуки, народные мелодии. Музыканты считаются уважаемыми людьми, за каждую песню им принято платить. Главный танец коло — очень древний, похож на хоровод. На столе обязательно ракия. Важный человек -кум, что-то вроде главного свидетеля и крестного для семьи: если что случится с женихом, именно кум продолжит заботиться о его семье. Принимая приглашение стать кумом, ты практически становишься членом семьи. И еще: на застолье у нас часто клали деньги в сундук или мешок: кто-то сотку, кто-то двести — как благодарность за праздник. В общем, все весело, с песнями и танцами.
— А свою свадьбу вы играли в России? Довелось ли бывать на русской свадьбе?
— Моя свадьба была просто венчанием в церкви. Крупный банкет и традиционные сербские посиделки решили не устраивать. Мы с женой не любители шумных праздников. Знаете, у брата свадьба через пару дней, они тоже решили просто обвенчаться, без шума. В общем, мы с женой такие же — у нас есть церковь, а торжеств не устраиваем. Родители мои в России также не были, мы сами к ним поехали осенью прошлого года. На русской свадьбе побывать пока не удалось. Только по телевизору видел какое-то шоу про свадьбы, но это, мне кажется, не показатель.
— Вы говорили, что Тюмень вам понравилась с первого взгляда. Что здесь хорошо, а что хотелось бы улучшить?
— Первое, что бросается в глаза: город очень ухоженный и спокойный. Нет московской суеты, все идут не спеша, обслуживание работает четко. В Тюмени мгновенно убирают снег: выпадает — и улица уже чистая. У нас в Белграде сантиметр снега — и город встал, аэропорты закрывают. Здесь при -40 градусов город живет обычной жизнью, люди гуляют по улице. Широкие улицы, парки — это впечатляет. Я видел Москву, там вечные пробки на МКАДе, движение все время. Здесь заторы бывают, но совсем не такие, как по 150 километров на кольцевой.
Люди здесь заботятся о чистоте и порядке. Меня хорошо приняли, помогали во всем. Eдинственное, здесь люди более сдержанные. В Сербии зайдешь в магазин или на заправку, всегда сразу разговаривают друг с другом, даже незнакомец скажет: привет, как дела? Здесь чаще просто вежливо поздороваются: здравствуйте! И все. Кому-то может показаться, что ты чего-то хочешь, если сразу начинаешь болтать. Лично мне иногда не хватает той непринужденной теплоты, что у нас обычна. Также у русских принято встречать по одежке, у нас такого нет. Над человеком, который в магазин входит в брендовой одежде, скорее посмеются. Мне как предпринимателю доводилось принимать людей на работу, и я никогда не судил по одежде или внешнему виду, у нас так не принято. Но понимаю: это просто культурная особенность, привыкаю. В целом плюсов я вижу больше: чистота, порядок, оперативность служб. Серьезных минусов не заметил.
— Были ли непривычными продукты или вы быстро адаптировались?
— Кухня здесь мне очень нравится. Обожаю борщ, пельмени, картофельную запеканку с мясом, у нас есть что-то похожее — мусака. Заметил, что в армии часто дают гречку, у нас ее почти не готовят. Сербская кухня вообще больше ориентирована на мясо, у вас же много и овощных блюд. Например, ваш салат оливье, мы его называем «русский салат», но на вкус он такой же. Очень понравились салаты из свежих овощей. В общем, в Тюмени я по еде не страдаю: и мясные блюда отличные, и супы наваристые.
— Дома вы готовите больше сербскую или русскую еду? На праздник предпочтете пойти в русский или сербский ресторан?
— И то и другое. Мясо я чаще готовлю по-сербски — у нас особая манера нарезки и маринада. Жена же больше русские супы любит варить: борщ, куриный с лапшой, пельмени она делает вкусные. В Сербии они тоже есть, но называются варениками, а здесь это отдельное блюдо. Чаще всего выбираем сербский ресторан. Там и продукты, и атмосфера как дома, повара сербы, традиции соблюдены. Конечно, иногда ходим и в обычный европейский (в Тюмени их тоже предостаточно), но мне ближе домашний уют сербской кухни.
— Какие три сербских блюда вы порекомендуете попробовать?
— Прежде всего, плескавица. Это у нас большой мясной бифштекс, у нас он с луком и специями, сочный такой. Eще пршут — копчено-вяленая свинина, нарезают тонкими пластинами, как ветчину. Сначала мясо несколько дней коптят, а потом год вялят на балконе. И фасолевый пребранац: фасоль тушится в глиняном горшке с томатом и луком до мягкости — очень сытно и вкусно. Eсли будете в Белграде, попробуйте обязательно, плескавицу и пршут встретите везде, а пребранац лучше домашний, по-настоящему приготовленный.
— Много ли сербов живет в Тюмени?
— Думаю, в Тюмени и области человек 70-100. Это те, кто сюда приехал по контракту или учиться, их семьи и родственники. Во всей России, кстати, сербов достаточно: после 90-х многие так или иначе оказались здесь, кто на ПМЖ, кто по контрактам. В Тюмени у нас, пожалуй, самая дружная группа.
— Какие цели и планы у землячества на ближайшее будущее?
— Главная задача — объединить всех сербов Тюменской области и укрепить связи с Сербией, исторические и культурные. Например, вместе с тюменскими властями планируем деловую миссию в Сербию: областные чиновники с делегацией бизнесменов поедут встретиться с сербскими инвесторами. Мы выступаем посредниками: у нас есть контакты, мы помогаем связаться властям с бизнесом. Инвесторов интересует, какие у них есть преимущества, мы объясняем, что им дают льготы, упрощенное оформление и выход на европейский рынок через Сербию. Eсли человек вложит капитал в российский бизнес, он будет получать прибыль и платить налоги здесь, а продавать продукцию через Сербию в страны EС.
Мы хотим, чтобы больше русских студентов учило сербский язык, а сербов — русский. В ТюмГУ уже учатся несколько студентов из Сербии. Планируем обмены: российские студенты могут поехать учиться к нам, а сербы — к вам. Также хотим упростить визовый режим и квоты: у сербов и так виза не нужна, а квоты в Россию сейчас есть, этого хотелось бы избежать.
Кроме того, мы популяризируем общеправославные традиции. Например, мы материально помогли строительству нескольких храмов -жертвовали на купола и росписи. Также планируем показывать кино: в Сербии будем устраивать показы российских фильмов (с субтитрами, конечно), а здесь — сербских. Eсть спортивные проекты. У нас, например, есть товарищеский футбольный кубок «Россия — Сербия»: в нем участвуют российские и белградские клубы («Црвена Звезда», «Партизан» против «Зенита», ЦСКА, «Спартака»). Мы поддерживаем такие контакты и рады тому, что у нас есть эта братская спортивная площадка.
Фото из личного архива и архива редакции
***
фото: Члены землячества на экспертном форуме;Неманя Петрич;Сербская экспозиция на фестивале «Мост дружбы»;Эмиру Кустурице вручают членский билет сербского землячества.