Пуристический потенциал
Пуризм (книжное) — стремление из консервативных побуждений к сохранению чего-н (напр. языка) в неизменном виде, в полной чистоте, к ограждению чего-н от всяких новшеств.
Из словаря
Вчера вечером я изо всех сил пытался вспомнить фамилию читателя, который после моего отчета об одном из заседаний комиссии по наименованию и переименованию улиц написал: «Хватит мучиться! Хватит придумывать новые названия и потом ломать над ними голову…».
Сердитый автор предлагал по примеру некоторых стран заменить названия улиц цифрами. Я тогда с ним не согласился, да и сейчас тоже не согласен. Эта устойчивость моих взглядов на этот вопрос не раз ссорила меня с членами вышеупомянутой комиссии. Хотя по всем остальным вопросам у меня с ними обоюдно добрые отношения.
А вчера снова… Из пяти вопросов повестки заседания я трижды голосовал против. И оказался в меньшинстве. Рядом со мной голосовал примерно так же мой давний соавтор историк Александр Петрушин. Например, мы не согласились с предложением группы единомышленников (не наших, конечно) назвать одну из улиц города Родные просторы. Хотя инициаторы предложения написали и произнесли едва ли не целую поэму, описывающую просторы родного края (это правда, просторы есть, но при чем тут улица, совершенно иное, специально организованное для проживания место?).
Не знаю, как читателю, а мне нелегко представить себе улицу с названием милым, но совершенно из другого сюжета — Ребячья республика. Или надо было как-то ловчее соединить эти понятия. Но чуть не тысяча подписей собрана под этим предложением.
Третий спор случился по сути из-за правописания. Как лучше написать в названии улицы: военный корреспондент или военкор? Одни говорят: классически — длинно. Другие: старомодно! И предлагают сократить корреспондента до простого «кора». Мол, язык уже переменился. Насчет перемен я согласился и даже потом заглянул в свой паспорт, чтобы освежить в памяти дату своего рождения. Однако именно она напомнила мне другие попытки исправить наш «великий и свободный» в угоду веяниям, привычкам, вкусам и всяким прочим причинам. Я помню даже карикатуру в газете — дело было, по-моему, в шестидесятые: сидит заяц на пеньке и плачет, а на груди табличка: «заец». Или возьмем услышанное на каком-то профессиональном семинаре не знакомое прежде слово «смишники». Оказывается, так уже упростили выражение «работники СМИ».
Законодателем в языке становится интернет. А табличка на углу улицы — это не просто попытка определиться в пространстве (и к назначенному часу попасть к себе домой). В то же самое время она письмо, отправляемое нами, сегодняшними, в будущее. Со всей орфографией и, самое главное, лексикой нашего торопливого, быстро меняющегося времени. Ладно, будущие поколения сами разберутся. А нам как быть?