Целый мир вокруг амфибии
«Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Я не называю себя умным», — шутит конструктор, летчик и художник Сергей Карпов, создавший компанию «Орион-Авиа», выпускающую гидросамолеты для авиации общего назначения. «Присоединяйтесь к нам, мы вас плохому научим».
Правда, не зимой. Зимой «плохому» научиться сложно. Например, в этом сезоне летчики летали лишь один раз — то слякоть, то туманы, то мороз, то снегопад. В арсенале компании — самолеты-амфибии СК-142, спроектированные Карповым. Интересно, что, по его словам, взлетать со снега проще всего. Из отрицательных температур самая комфортная для полета — не ниже минус девяти, а вообще идеально, когда плюс пятнадцать и 750 миллиметров ртутного столба.
Высокая температура — значит низкая плотность воздуха и недостаточная мощность двигателя. Это для всех самолетов. Eще ограничивается грузоподъемность, перегревается двигатель. Самолету просто некомфортно держаться в воздухе. Но самое опасное — когда топливо начинает кипеть. Оно не бурлит, как в чайнике, но испаряется, и в трубках образуются пробки, топливо начинает поступать неравномерно. Конечно, в конструкции самолета предусмотрены циркуляционные процессы, чтобы топливо охлаждалось, но опасность есть. А зимой до минус двадцати градусов ничего такого не происходит. Разве что обледенение. «Поэтому летайте в плюс двадцать. И девушки красивее в такую погоду.
Сергей говорит, что красиво летать весной, когда разливаются реки, а деревья начинают набирать цвет. Зимой же все просто белое. Раньше он много фотографировал, но сейчас перестал. «Первый раз думаешь: обалдеть! А потом глаз уже перестает видеть красоту». Поэтому он любит летать в новые места. В кабинете конструктора над рабочим столом висит огромная карта России, усеянная флажками на местах, где побывал летчик: Таймырский полуостров, Алтай, Южный берег Крыма и еще десятки красивейших точек страны. На этом фоне окрестности Тюмени сильно проигрывают. Впрочем, когда первый раз летишь, наши леса и болота вызывают эмоциональное потрясение. Даже долететь до Андреевского озера может стать необычным приключением, говорит Карпов.
— Опишите Тюмень с высоты птичьего полета.
— Это красивый и компактный, очень небольшой город. Ты взлетаешь, пока шасси убрал — город уже кончился. То есть полторы минуты — и город кончился.
— Как за годы менялся город с неба?
— С воздуха не видны детали, но видны новые микрорайоны, это бросается в глаза. На Лесобазе вдоль реки, на ДОКе, на юге целый город построили, которого не было. Раньше мы летали напрямую, а сейчас облетать приходится, потому что над жилыми районами нельзя. Интересно смотреть, как все это строится. Мы одними из первых замечаем прогресс. Люди там еще не ездят, а я уже вижу, как и в каких направлениях прокладывают новые дороги и развязки.
Между прочим, и район, где купить квартиру, Сергей выбирал, рассматривая город из кабины самолета. Год назад он поселился в Комарово-парке. «Я считаю, тут обалденно: новые дома, архитектурная подсветка. Просто приятно глазам. Я сижу на лоджии за кофейным столиком и смотрю на парк, мне нравится».
— С годами вы стали осторожнее или смелее?
— Осторожнее. И дело даже не в том, что я осторожничаю. Просто, когда уже все перепробуешь, а я начинал летать на дельтаплане в горах, потом в авиаспортклубе на спортивном Як-52 пилотаж делал, то начинаешь понимать, что безопасность полетов не в лихости, а в умении.
В апреле компании «Орион-Авиа» исполняется 25 лет. Из них последние 20 лет они базируются в Плеханово. Как Сергею в голову пришла идея строить самолеты в Тюмени? «Ну, как идеи приходят? Хотелось летать, а денег не было. Пришлось взять дело в свои руки. Я подумал, что мы можем сделать два самолета. Один продать, один себе оставить. Глупая оказалась затея, потому что мы смогли оставить себе только десятый самолет».
В начале 90-х Карпов работал в клубе дельтапланеристов, где сам же и тренировался. Одним из его товарищей был Владимир Войнов. У него было охранное предприятие, ему нужен был самолет. Сергей ездил вместе с ним в Самару, где Войнов купил маленький гидросамолетик. «И этот самолет позволил именно путешествовать. Потому что он мог взлететь с аэродрома, а сесть на воду. Так я загорелся идеей сконструировать свой. Понял, что мы можем от одного дельтаплана взять двигатель, от другого еще что-то, да и у нас уже был небольшой запас материалов».
Карпов собрал команду энтузиастов, а для консультации пригласил чемпиона мира по судомоделизму, который осмотрел проект самолета и… порекомендовал не браться за постройку. «Мы все равно начали проектировать, сделали первый самолет и… поняли, что он имел в виду. Самолет оказался неподъемным. Eсли бы я знал с самого начала, через что пройдется пойти, я бы, наверное, не решился».
— Что самое сложное в проектировке самолета?
— Решиться начать. Но когда ты прошел весь путь от начала до конца, потом понимаешь, как надо. Я почему продолжил-то? Я понял, как сделать правильно. И на втором месте — это придумать простой и технологичный узел. За это все конструкторы борются, потому что чем меньше деталь, тем она надежнее. Я поэтому и называю себя художником, ведь конструирование — это творчество.
Для построения фюзеляжа амфибий используют стеклопластик, стеклоткань, эпоксидные компаунды. Остальное -дюраль, алюминиевый сплав, из которого делают крылья, хвостовое оперение и балку. Первый его самолет, СК-12, взлетел в сентябре 2002 года. Когда его облетали, один из сотрудников сказал Карпову: «Вот за этот самолет нам не стыдно!»
— Опишите характер СК-12.
— Это самый лучший самолет в мире! Не только я, даже наши конкуренты говорят, что это классный самолетик. Как-то один летчик и владелец нашего самолета сказал мне: «Серега, я жив только благодаря твоему самолету».
В 2018 году на смену СК-12 пришла модернизированная модель СК-14, а в прошлом году «Орион-Авиа» выпустил СК-142 с новым двигателем (Rotax 912 спорт) и увеличенной дальностью полета (этого удалось добиться за счет 15-процентного снижения потребления топлива, а летает самолет на бензине АИ-95). Самолет этой модели успел побывать на Белом море, Соловецких островах, на Кольском полуострове, а также принять участие в установлении мирового рекорда и рекорда России на гидроавиаслете «Крылья Спутника» в Пензе.
Чаще всего амфибии покупают частники, увлеченные охотой, рыбалкой и путешествиями, туристические компании и общественные организации, которые помогают авиалесоохране. Также авиакомпания UTair ведет на них первоначальное летное обучение, а общество спасения на водах применяет их для мониторинга экологического состояния региона, обнаружения и обеспечения оперативной эвакуации пострадавших. Несколько раз Сергей работал с Таймырским заповедником по государственной программе по подсчету дикого северного оленя. «Первый раз это был отрыв головного мозга: красота неописуемая! Мы посмотрели такие места, за которые люди платят миллионы, чтобы побывать там, куда можно только на катере из Норильска приплыть. А ведь есть места и озера, куда можно добраться только на самолете. Мы там были».
Производство «Орион-Авиа» небольшое, они делают два самолета в год. Математика простая: самолет стоит двенадцать тысяч человеко-часов, в месяц 160 рабочих часов. Двенадцать тысяч поделить на 160, получается полгода. Чтобы выпускать больше самолетов, нужно расширяться, а для этого нужен спрос. Сейчас один самолет стоит больше 30 миллионов. Поэтому Карпов занимается авиатуризмом. Путешествовать ведь и было мечтой конструктора. Останавливает только время. «Лето короткое, — объясняет Сергей, — но была пара сезонов, когда мы половину лета провели в небе». В этом году Сергей планирует полететь на Камчатку — туда они еще не долетали, потому что по пути негде заправляться, а у самолета топлива хватает на шесть часов. Но сейчас совместно с Центрально-Сибирским заповедником они разрабатывают систему завоза топлива в точки, где сможет заправиться легкомоторный самолет-амфибия.
— В чем основная трудность в управлении самолетом?
— Наоборот, все очень просто! Проще, чем на автомобиле. На автомобиле ты выехал, дорога узкая, к водителям есть вопросы, пешеходы носятся, не соблюдая правил. Мне ехать на автомобиле страшнее, чем лететь на самолете! По трассе несешься -это тоже небезопасно, и по времени получается в три раза дольше. Мне, например, до Тобольска лететь час.
— Что самое лучшее в пилотировании?
— Это когда хорошая погода и приятная пассажирка на пассажирском сиденье.
ФОТО ВИКТОРИЯ ЮЩEНКО
***
фото: Сергей Карпов;СК-142 «Орион».;