Не быть заложником весны
Центр, который более 20 лет помогает нам дышать полной грудью, появился благодаря энергии и упорству Натальи Раца, первого аллерголога Тюменской области, стоявшей у истоков создания областной аллергослужбы, участвовавшей в открытии отделения в областной больнице и долгие годы остававшейся ведущим специалистом.
«Наталья Павловна — человек неуемной энергии, — рассказывает Алла Долгачева, врач — аллерголог-иммунолог центра аллергии и астмы «Парацельс». — Познакомились мы в 2001 году. Я тогда стажировалась, а она, уже выйдя на пенсию, продолжала вести прием. И буквально с первых дней знакомства она озвучила мне свою мечту: открыть частный аллергологический центр».
Мечта сбылась в 2004 году. В день своего 60-летия Наталья Павловна открыла клинику. В ней, также первой в регионе, появилось оборудование для диагностики аллергии — технология ImmunoCAP, которую ВОЗ рекомендует и сегодня. И главный принцип, которого в клинике строго придерживаются до сих пор — сорок минут на прием одного пациента.
«В системе ОМС на прием дается 12 минут. Этого хватает только на заполнение бумаг, — объясняет Алла Долгачева, — Наталья Павловна всегда разрешала нам работать без ограничений по времени. Сейчас прием длится минимум 40 минут, а с детьми можем общаться и полтора часа. Это необходимо, чтобы понять, что на самом деле происходит с человеком».
Сохранился и мультидисциплинарный подход: в одном здании ведут прием гастроэнтеролог и специалист УЗ-диагностики, чтобы пациент получал помощь комплексно.
Интерьеры клиники встречают яркими красками — в коридоре, где обычно бегают малыши, мебель желтая и оранжевая. В процедурном кабинете — удобное кресло для забора крови. Но главные чудеса скрыты от глаз пациентов.
Главная гордость центра — пыльцевая ловушка, установленная на крыше одного из зданий в центре. Это единственный такой аппарат за Уралом до самого Дальнего Востока.
«Ловушка работает круглый год, кроме заморозков, — показывает прибор Алла Долгачева. — Внутри маленький электродвигатель, который непрерывно крутит стержни, собирая пыльцу. Наш партнер, биолог Сергей Сергеевич Тупица из ТюмГУ, раз в неделю снимает показатели и под микроскопом считает концентрацию пыльцы в кубометре воздуха».
Эти данные публикуются. Пациенты подписываются на рассылку, чтобы вовремя запастись лекарствами или скорректировать планы на дачу. Врачи, в свою очередь, сверяют симптомы с реальной картиной цветения. Кстати, именно благодаря этому прибору тюменские специалисты готовят научную публикацию в официальном аллергологическом журнале.
«Люди думают, что аллергия на березу — это реакция на сережки, — говорит доктор. — Но пыльца невидима. Сосна, например, выбрасывает ее на тысячи километров. Только в год пожаров сосна молчала: природа умная. А визуально это обнаружить нельзя, поэтому так важна наша ловушка».
В диагностическом кабинете -еще один высокотехнологичный помощник: аппарат для определения уровня оксида азота в выдыхаемом воздухе (FeNO).
«Этот анализатор дает нам понимание, что если оксида азота много, мы говорим о бронхиальной астме, если мало — о рините. Один этот параметр в комплексе с другими помогает точно поставить диагноз», -комментирует Алла Долгачева.
Надо сказать, что центр «Парацельс» я посетила в рамках проекта «Четверг возможностей» областной Торгово-промышленной палаты в компании предпринимателей, в основном из медицинской сферы. Среди гостей оказались и стоматологи, которые тут же привели пример из практики:
— Пациенту лечили зубы, все заняло примерно месяц. Сделали первый укол анестезии — все хорошо. Второй укол — тоже нормально. А после третьего началась реакция: анафилактический шок. Сработал накопительный эффект. Мы четыре раза вызывали скорую за все время, и каждый раз действовали по протоколу. А бригады скорой во всех четырех случаях ставили нынче модный диагноз: «паническая атака». Хотя мы-то знали, что дело серьезнее.
Алла Долгачева призналась, что с похожими ситуациями сталкивались и в центре: и паническая атака, и анафилаксия на начальном этапе выглядят одинаково. Но стоматологи правы: предугадать реакцию невозможно.
А вот случай на заводе: рабочие стали массово чесаться, жаловаться на покраснение кожи, подозревали, что производитель мыла для рук добавил какой-то компонент, вызвавший аллергическую реакцию. При этом на изготовитель мыла уверял, что состав продукта не менялся. Об этом случае рассказал один из участников экскурсии, архитектор Андрей Табанаков. Алла Долгачева предположила, что здесь сработала паническая атака, а не истинная аллергия: «Препараты бывают токсичными. Чей-то организм мог среагировать на раздражитель. А когда человек видит сыпь у коллеги, подключается нервная система. Это паническая атака, а не иммунный ответ. Но протокол ее купирования такой же серьезный, как при реальной аллергии. Люди теряют сознание, и нужно четко знать, что делать».
Гостям рассказали о методе АСИТ — аллерген-специфической иммунотерапии как способе «приучить» организм к аллергену, чтобы тот перестал на него реагировать.
— Представьте, что у человека аллергия на березу, — говорит Алла Долгачева. — Мы предлагаем курс лечения на 3-5 лет. Нужна исполнительская дисциплина, но в результате наступает длительная ремиссия. Человек перестает быть заложником весны.
В России зарегистрированы препараты от пыльцы деревьев, трав и клещей домашней пыли. А вот от эпидермальных аллергенов, содержащихся в частицах кожи и шерсти животных, пока нет.
— На Западе такая терапия есть. У нас препараты не прошли регистрацию. Говорят, должны были завершить еще в 2025 году, но результатов пока нет, — констатирует врач. — Хотя есть отечественные водно-солевые аллергены. Ими лечат в областных клиниках, но схема другая и рисков больше. Поэтому пациенты с аллергией на животных пока могут только избегать контакта или пользоваться местными средствами.
Нет в России и специфического АСИТ-лечения инсектной аллергии, поэтому страдающим от реакции на укусы комаров и мошек рекомендуют местные гормональные мази и антигистаминные препараты. «А вот если реакция на осу или пчелу, это риск анафилаксии. Тут важно действовать быстро».
Родителям детей с атопическим дерматитом Алла Долгачева советует не впадать в крайности. Одна крайность — когда бабушки говорят: «Перерастет, все само пройдет». Другая — когда молодые мамы в тревоге готовы сразу перевести малыша на искусственную смесь, исключив все. Нужна командная работа с врачом, который объяснит, что убрать, а что оставить».
«Мы запустили онлайн-проект «Аллергошкола», — поделилась напоследок Алла Долгачева. — Это видеокурс на 10-15 минут с памятками и чек-листами. Там наши врачи с 20-летним стажем разбирают мифы об аллергии, диетах и АСИТ. Иногда на приеме не хватает времени рассказать обо всех мелочах, а здесь это можно посмотреть спокойно дома».
— Мы хотим, чтобы пациент получал максимум в одном месте, -резюмирует Алла Долгачева. — И чтобы уходил от нас не с чувством тревоги, а с четким планом действий.
Планы центра амбициозны: продолжать научную работу с пыльцевой ловушкой, налаживать поставки препаратов, несмотря на санкции, и расширять диагностические возможности.
ФОТО ВИКТОРИЯ ВОЛКОВА
***
фото: Директор центра Александра Ашапина показывает медицинский диагностический набор для лабораторных исследований;Врач пульмонолог, аллерголог-иммунолог Анна Плужникова.