Театральная отсебятина с вишневой прослойкой
В День театра состоялась премьера спектакля «Мой дедушка был вишней». Первую половину спектакля, который был показан на малой сцене драмтеатра, я сгорала от стыда за саму себя. Меня не трогало ничего — ни история, ни игра актеров, ни режиссура, меня раздражало, что я не понимаю глубокого смысла на сопровождающем спектакль видеоколлаже.
Но ближе к середине — то ли потому что актеры разыгрались, то ли все-таки благодаря тексту, а может, я просто удобно села, -история стала меня впитывать. Не зря же повесть итальянской писательницы Анджелы Нанетти, по мотивам которой поставлен спектакль, вошла в список выдающихся книг для детей и номинирована на главную премию детской литературы имени Ганса Христиана Андерсена. Правда, оказалось, что в спектакле поднимается так много тем, что непонятно, о чем хотела сказать Александра Певзнер, режиссер.
Александра — выпускница Российского государственного института сценических искусств, а «Мой дедушка был вишней» — ее дипломный проект. Надеюсь, со временем, набравшись опыта, она сможет избегать клише, каким стал выбор песни для финальной сцены. Слова «…Я посадил дерево; Мне кажется, это мой дом; Мне кажется, это мой друг» слишком прямолинейно иллюстрируют сюжет. Впрочем, спектакль все-таки для детей. Я попробовала взглянуть на него глазами подростка -и все режиссерские задумки, которые мне показались банальными, понравились мне четырнадцатилетней.
Певзнер рассказала, что произведение выбирали совместно с театром, долго искали, что бы подошло в репертуар для семейного просмотра, но при этом не было детским произведением. Александра сказала, что первый раз прочитала повесть в книжном магазине: «Я обрыдалась, думала, ой, как мне неловко, что я сижу в центре Питера и рыдаю. Но эта история сразу попала в меня. Наверное, она близка мне, потому что я считаю, что семья — это цельный механизм, неважно, какой он, это так или иначе то, что нас формирует. И даже при всех ссорах, конфликтах или недопонимании мы все равно любим друг друга, просто любим по-разному».
В спектакле показана история шестилетнего Тонино (Игорь Баркарь). Он обожает бабушку Теодолинду (Татьяна Пестова) и дедушку Оттавиано (Константин Антипин), маму (Eвгения Казакова) и папу (Сергей Калинин) он тоже любит, но они постоянно ругаются. Масла в огонь подливает бабушка Антониетта со стороны отца, живущая с ними. (То, как Ирина Халезова в этой роли восклицает: «Тонино, ты же римлянин!» заслуживает отдельного упоминания, просто потрясающе). Когда бабушка Теодолинда умирает, Тонино и дед думают, что она превратилась в любимую гусыню Альфонсину и всюду теперь сопровождает деда, чтобы ему было не так одиноко. Эту роль сыграла Татьяна Пестова. Неловко критиковать заслуженную артистку страны, но мне не хватило «гусиности», зато, когда она проскальзывала, это было настолько шикарно, что хотелось смотреть исключительно на нее.
Для меня этот спектакль о проживании горя, переосмыслении родительства и зарисовки о том, какой может быть любовь в таком сложном организме, как семья. А режиссер говорит, что для нее это история про то, как любовь спасает от забвения: «Семья может быть сохранена только, если они борются за то, что им важно, за свои корни. Для меня этот спектакль про веру в то, что ничего никогда не закончится. Мы не умираем, пока нас любят».
Из оригинальной истории Александра убрала школьную линию, но текст старалась не менять. «Я не хотела его переписывать, наоборот, мне хотелось что-то дополнить. Например, мы добавили фрагменты, взятые из личного опыта актеров». Так в середине спектакля (возможно, плюс-минус в этот момент мне и стало интересно) Eвгения Казакова вышла на сцену с сочиненным ею же стендапом о материнстве. Смеялся весь зал. А стендап, между прочим, Казакова опробовала перед спектаклем на открытом микрофоне. Там зрители, не знающие, кто такая Eвгения, тоже тепло приняли историю. Eще одно изменение, о котором рассказала Александра, — замена карнавального костюма Тонино Супермена на костюм Человека-паука. Кстати, сцена, где Игорь Баркарь играет в супергероя, — одна из лучших в спектакле. Стоит упомянуть еще один, даже, пожалуй, два эпизода. Первый — это, конечно, где дедушка Оттавиано пытается защитить свой дом и вишню от сноса по указу муниципалитета, и второй — где уже после его смерти Феличита, мама Тонино, приезжает в дом отца и тоже пытается отстоять дерево.
Баркарь, играющий шестилетнего мальчика, уже далеко не школьник — он окончил театральный институт в 2017 году. Издалека и по энергетике мне казалось, что это выпускник, а не взрослый актер (что для роли, очевидно, идеально). Возможно, все дело в том, что, как сказал Игорь, этот спектакль для него терапевтический. «У меня не было отца, была многодетная семья, я всегда завидовал тем, у кого есть бабушки, дедушки, папы, мамы. И через первые две недели, когда мы наговариваем, кто, что, кому, зачем, как, я сказал: «Я понял, что люблю каждого из них по-разному», я понял, что такое, когда о тебе все заботятся по-своему и все желают тебе только счастья». Рассуждая о юных зрителях, актер говорит, что для него важно, чтобы они ушли со спектакля с мыслью, что можно проявлять эмоции в семье, выражать свою позицию, и что тебя за это никто не осудит. «И, конечно, чтобы они учились слушать и видеть, а не только неслись куда-то вперед. Чтобы они посмотрели вокруг себя: какие листочки, интересные камни, деревья, какой вкусный лимонад, как пахнут волосы у мамы, подмечали какие-то мелочи, заземлялись».
…Те, кто дочитал этот текст до конца, помнит, что в начале текста было что-то вроде критики, и, как по мне, это и есть сильная сторона спектакля. Потому что, выходя из театра, я понимала, что спектакль настолько многослойный, что сразу о нем не написать — необходимо время его осмыслить. Не ради ли этих раздумий и стоит ходить в театр?
ФОТО КЛАРА ЛУТАК
***
фото: Сцена из спектакля.