Архитектор своего дела
Андрей Табанаков — заслуженный архитектор России, председатель Тюменского отделения Союза архитекторов, человек, за плечами которого более трехсот реализованных проектов. В июне 2025 года его наградили знаком «За заслуги перед городом Тюменью».
…В детстве он больше лепил, чем рисовал. Брал старую дверь, ставил поудобнее и на ней строил целый город — с домами, улицами, постройками. Потом все ломал и начинал заново. То римский город — по книжкам, то русские рубленые крепости. Сказывалось и окружение: родители — заслуженные строители. Отец возглавлял проектное бюро в Тюменском домостроительном комбинате, мать — первую мастерскую в институте «Гражданпроект». Но когда уехал поступать в Свердловск, выбрал не инженерное направление, а творческое: поступил на градостроительное отделение Уральского архитектурно-художественного института. «Родители больше конструкторы, инженеры, а мне хотелось придумывать, изобретать свое», — объясняет Андрей Владимирович.
— В 2026 году к вам приезжала делегация из Кыргызстана. Чему именно они хотели научиться?
— У нас группа компаний. Проектной мастерской уже 24 года, строительной — 25. Eсть завод, где мы производим фасады. Вот за этим они и приехали. Окна и двери делать уже многие научились, а они приехали смотреть на элементный фасад -панели из алюминия и стекла. Наружные панели быстро вывешиваются, получается красиво и эстетично.
В Тюмени такое производство единственное. На Урале мы вторые, в России входим в десятку лучших. В наших бывших республиках — Узбекистане, Кыргызстане — сейчас появляются сложные объекты. Им интересна эта технология именно для высотных зданий: монтаж идет почти с колес, площадка маленькая, а объемы большие. Плюс в том, что сборка происходит в цеху, в тепле, под контролем. Качество выше. Eсли ты строишь на Севере, люди окоченелыми руками пытаются работать — это совсем другое.
Приведу пример: на обычный фасад тюменского кампуса, который сейчас возводят, нужно 24 человека, на монтаж нашего фасада -всего восемь. Остальное делается в цеху. В Уренгое сейчас строим поликлинику по этой технологии — так быстрее, надежнее и в итоге дешевле, если считать риски.
— Вы руководите мастерской, возглавляете Союз архитекторов, занимаетесь производством фасадов. Какая из этих ролей сегодня самая сложная?
— Сейчас как раз выборы в Союзе архитекторов. Eсли меня выберут на пятый срок, это еще четыре года. Не могу сказать, что сильно устал, но это затратно. Это общественная организация, у меня зарплата символическая — 2500 рублей в месяц. Уже думаю о преемнике, которого нужно постепенно вводить в дела, возить на форумы, показывать, как работа устроена в разных регионах. Многие говорят красивые слова, а на деле оказывается — «я этого не понимаю и не люблю». Я больше хозяйственник, привык управленческими делами заниматься. Перед каждым публичным выступлением переживаю.
В проектной мастерской моя роль сегодня — стратегическая. Определять вектор, решать, куда двигаться дальше. Массовое жилье меня не вдохновляет: там ребята справляются сами. А сложные объекты в других регионах — это интересно. Другой регион, другая ментальность, тебя не сразу принимают. Свежий взгляд всегда полезен, но иногда приходится доказывать, что ты понимаешь местную специфику. Я всегда за здоровую коллаборацию, за здоровую конкуренцию.
Денис Моргунов (RBC.RU)
— История аквапарка «ЛетоЛето» — одна из самых длинных в вашем портфолио. Что в ней оказалось самым сложным?
— Первый аквапарк мы проектировали в 2003 году. Тогда в Москве строили «Трансвааль-парк». Мы работали с технологами, которые его делали, нам нужен был опыт для нашего, тюменского. В «Трансваале» в первый год погибло четыре человека. Торможение было коротким — люди разбивались. Или «веселые унитазы», где человека крутит: если вес большой, он не может остановиться, задыхается. Нужны технологии, расчеты, чтобы избежать несчастных случаев.
Я много ездил, изучал опыт. В моем проекте для Тюмени должна была появиться быстрая река, новые аттракционы. Но после обрушения «Трансвааля» договор свернули. Потом были попытки сделать аквапарк на Алебашево, в Боровом, был вариант с выкупом детского лагеря на Андреевском озере, но не сложилось. Когда участок под будущий аквапарк перешел к новому владельцу, тот продал готовый проект. Новый застройщик решил, что у местной мастерской, то есть у нас, мало опыта. Я узнал, что ему нравится раздвижная крыша, улетел в Германию, встретился с архитектором известного аквапарка. Привез много идей. Но строить пригласили немцев.
С немецкими специалистами не заладилось. Когда заказчик попросил переделать часть работ, подрядчик выписал новый счет. Заказчик возмутился: «Какой счет? Я работу не принимаю». Немецкий специалист ответил: «Я профи, работу сделал, а что тебе не нравится — твои проблемы». Потом приглашали прибалтов, затем итальянцев, последние его и достроили.
Я не понимал, почему люди, которые строили аквапарк, ни разу не съездили на термальные источники, не посмотрели, как от испарений страдают фасады, покрытия. Я их просил: «Поезжайте, посмотрите». Они не поехали. Я говорил, что в детской зоне, которая выходит на юг, нужны окна. У нас солнца много, 200 дней в году, но холодно, и солнце важно для комфорта. Их аргумент: «А мы не любим солнце, мы от него прячемся». Я ответил: «Вы же не для себя делаете». Но они не услышали. Сейчас в детской зоне — как в подвале. Eсли говорить о моих ощущениях — это депрессия.
— Сейчас в Тюмени обсуждают мастер-план. Что вы об этом думаете?
— Идея мастер-плана по конкретному району города пришла с Запада. Раньше проектировали город целиком: нарисовали — стройте. Потом стали земельный участок распиливать на пять частей, продавая разным застройщикам, и каждый делал что хочет. А потом оказалось: не хватает дорог, нет мест для работы, не возникают масштабные сооружения городского значения. К 2040 году Тюмень станет городом-миллионником. Eсли подтянуть агломерацию — даже быстрее. Мне не хватает больших спортивных комплексов. Крытый стадион на 13 тысяч зрителей — такой проект у нас был, он бы очень пригодился. С культурой сложнее. Филармония и ДК «Нефтяник» — это хорошо, но для масштабных событий нужны другие залы. Выставочных пространств тоже не хватает. В ближайшее время в городе появится пятизвездочная гостиница -до этого в Тюмени такой не было. Но есть то, что я называю «историей детства», которой не хватает. На архитектурно-строительном форуме меня зацепила мысль, что даже взрослые не всегда понимают, как добывают нефть и газ. А я видел в Польше замечательную выставку: в разрезе трубы, стены, макеты — показаны штольни, лифты, как добывают руду. Это же образовательная история. Для детей особенно. Можно добавить развлекательный формат. У нас были идеи, некоторые застройщики это реализуют на своих площадках, но до больших познавательных комплексов пока не дошли.
— Над чем вы работаете сейчас?
— Мы снова вернулись к ЦУМу. Впервые эту реконцепцию мы начали делать в 2004 году, проект показали в 2006-м. Спустя 20 лет возвращаемся к нему снова. Этот гештальт мы намерены закрыть. К августу недострой у ЦУМа полностью снесут, сразу начнут отливать каркас. К этому времени мы подготовим документацию. Разрешили сделать здание в 20 этажей. Там будет фитнес-центр с бассейном, рестораны, отель. Виды — на исторический центр.
— За 24 года существования мастерской вы пережили несколько кризисов. Как удается держаться?
— В моей жизни так: волка ноги кормят. Слава богу, все это прожили с честью. Сейчас рынок изменился. Покупают меньше, строительство приостановлено. Но коммерческие и государственные проекты в итоге построят, деньги найдут. Мы свою нишу не сдаем. Социальные проекты сейчас в тренде, многие начали вкладываться в страну. Нас приглашают в Питер, есть уже опыт работы в других регионах. Слишком дорого исправлять ошибки на месте, поэтому ищут профессионалов, которые уже сталкивались с такими задачами. Социальная работа — это общение. Я знаю председателей союзов архитекторов во многих городах. В прошлом году приехал в чужой город, нужно было найти людей для проекта. Позвонил председателю местного отделения — встретились, поговорили, стало понятно, куда бежать и с кем разговаривать. Eсли ты работаешь не только в рамках города, но и в рамках страны, это очень помогает.
— И последнее: что для вас сегодня главное в архитектуре?
— В архитектуре главное — не уметь красиво рисовать. Главное -не бояться, что твою идею не поймут, и иметь силы возвращаться к проектам даже спустя двадцать лет.
Денис Моргунов (RBC.RU)
***
фото: Андрей Табанаков.;