«Я в детстве привык быть заметным»
На предложение создать в Тюмени театральный центр имени Сиятвинды актер, смеясь, отвечает: «Как я к этому отношусь? С большой иронией…»
Часто о Григории Сиятвинде можно услышать от других. Гораздо реже он говорит сам. Как и многие яркие актеры, в жизни он предпочитает полутона, кажется спокойным, даже немного уставшим. Уставшим от своей яркости. Как будто переключили режим громкости или убавили огонь у плиты.
При встрече вы, конечно, не сможете его не узнать, но узнаете немного иным, чем на сцене или на экране, — чуть более медленным, очень ровным, с какой-то иронической мудростью относящимся к себе, своему положению и всему в мире…
Родился Григорий Дэвидович в Тюмени в 1970 году. Eго мама -сибирячка Тамара Горбатова, а папа — Дэвид Сятуинда (более верное написание фамилии) — из Замбии, встретились они в Харькове, куда оба приехали учиться, Тамара — на математика, а Дэвид — на врача. До поступления в театральный институт Григорий жил в Тюмени (в Замбии, на родине отца, мальчик прожил немного, с двух до пяти лет).
Это сегодня встречей с иностранцем мало кого удивишь в Тюмени, но в семидесятые людей с темной кожей тюменцы, по выражению самого Сиятвинды, «видели только в передаче «Клуб путешественников» или когда встречали меня». Может быть, еще и поэтому судьба привела мальчика в театр довольно рано. В театр и в спорт, чтобы понять себя, ну и защитить в случае чего.
— Григорий Дэвидович, вы с детских лет знакомы с театром, в Тюмени занимались в драмкружке дворца пионеров под руководством Соколовой.
— Тамары Николаевны Соколовой, да, помню ее.
И его помнят. Вот, например, что писала в «Тюменском курьере» Анна Климкова, занимавшаяся в том же кружке: «Гриша был отличником, активистом и всеобщим любимцем нашего драмкружка. Какое у нас, школьников, было тогда представление о понятии «талант» — не помню. Помню только, что все единодушно считали, что любая роль ему удавалась лучше, чем кому-то другому. <…> Помню, что отец мой, вечерами выступавший на кухне передо мной в роли личного театрального критика всех наших детских спектаклей, однажды сказал, что никто из нас пусть даже и не мечтает стать настоящим артистом. Тем более Гриша. <.> А Гриша был единственным из нас, кто решил посвятить себя театру. Он поддерживал дружеские отношения с Тамарой Николаевной, и от нее мы узнавали о его дальнейшей судьбе. Мой отец оказался неправ».
«Честно скажу, понятия не имел о двойственности культур, потому что я был знаком с одной культурой, вторую я не очень запомнил, только до пяти лет. Не знаю. Я ощущал себя русским, и все», -говорит Григорий.
— А что-то из того, чему вас учили в театральном кружке, пригодилось?
— Наверное, единственное, что нужно было на тот момент и на том уровне, — понять, что ты можешь заниматься этой профессией.
Был в жизни Гриши и спорт, точнее — бокс. Григорий учился у прославленного тренера Владимира Мощенского. Сиятвинда — ветеран тюменского ДСО «Спартак», в 2019 году Григорий Дэвидович записал обращение по поводу возрожденного турнира памяти тренеров по боксу, в нем он вспоминает о Владимире Ильиче. Григорий убежден, что всем мальчишкам надо ходить в какую-то спортивную секцию, без умения постоять за себя мужчине сложно: «Как ты не отверчивайся, но это есть». Спарринг-партнер Сиятвинды, Марат Ихсанов, приходил на выступления Григория в Тюмени, когда на фестивале Алябьевская осень Григорий и «Солисты Москвы» под управлением Юрия Башмета представляли публике литературно-музыкальную композицию «Моцарт и Сальери». Артист тогда сказал в интервью: «Тюмень — моя родина. Когда я иду по улочкам, вспоминаю, как много раз ходил по ним, будучи ребенком. А какая ответственность! В зале родители, друзья родителей, мои друзья…»
Надо сказать, что в актеры Григорий пошел не сразу. Закончив 21-ю школу, он поступил в индустриальный институт, после первого курса ушел в армию: «В то время служили все». Потом работал на местном телевидении, в ГТРК «Регион-Тюмень»: «Я был самым чернорабочим, то есть это называлось «помощник режиссера третьей категории». Грубо говоря, подай-принеси, в общем, моя главная задача была менять пюпитры перед камерой, картонку с картинкой».
— Как же вы решились поступать в театральный? Мечтали об этом?
— Это была прагматичная история. Я никогда до этого не думал, что стану артистом, но как-то завалил зимнюю сессию. Понял: чтобы получить высшее образование, нужно пересдавать, а я не смогу. И вспомнил, как мне говорили, что есть у меня шансы стать артистом. Вот и поехал.
Поступал, как водится, во все театральные вузы, но все же хотел попасть в Щукинское, помня рекомендации педагога Тамары Николаевны. В общем, так и вышло. На экзаменах читал стихи Гумилева: «Как-то я, видимо, интуитивно понял, что мне надо что-то про Африку читать».
На вопрос про отношения с Африкой Григорий отвечает, что мало что помнит из детских лет, проведенных на родине отца. В 2004 году он снимался в фильме «Убойная сила: мыс Доброй Надежды», и съемки проходили в ЮАР. «Там примерно такой же климат, как и в Замбии, — говорит Григорий Дэвидович. — На съемках у меня было ощущение, что я что-то вспоминаю. Какие-то тайники памяти вдруг открывались, но не более того».
А вот с Москвой и профессией отношения сложились. После театрального института актер начал работать в театре имени Вахтангова, с режиссером Романом Вик-тюком: «Был такой спектакль «Я тебя больше не знаю, милый» с Маковецким, Шифриным, Максаковой… В небольшой роли, но я сделал очень заметный этюд».
С 1995 года Григорий Сиятвинда служит в театре «Сатирикон» и очень его любит: «Сатирикон» — это семья. Конечно, творить в такой атмосфере проще и плодотворнее просто потому, что ты освобожден от каких-то дополнительных зажимов, связанных с большим количеством незнакомых людей. А тут мы все друг друга знаем по несколько десятков лет. Нет, это не наскучивает». Кажется, он создан для этого театра — яркий, характерный, и «Сатирикон», конечно — это отдельная и очень важная глава жизни артиста Григория Сиятвинды.
Константин Райкин называет актера «беспрецедентным случаем идеального творца»: «Гриша — актер практически без ограничений диапазона жанров, к тому же прекрасно чувствующий форму, невероятно хваткий, точный. Африканские корни проявляются в его необычной музыкальности, пластичности и темпераменте. При этом он дисциплинирован, добросовестен и очень работоспособен, редкостно образованный, умный и обезоруживающе добрый человек». А вот слова об одном из спектаклей на сайте театра: «Сиятвинда (в роли Макбетта в постановке Юрия Бутусова) был хорош не только экзотическим обликом и необузданным темпераментом, но и умением играть любовь, душевную чистоту и высокую трагедию. За эту работу в 2002 году артист был отмечен премией «Чайка» в номинации «Злодей».
Сегодня у Григория Сиятвинды немного ролей в родном театре, а вне театра — антреприза, кино.
— Спектаклей не много, но роли сложные, кардинально противоположные: священник, брат Лоренцо в «Ромео и Джульетте», Сальери. Как-то вы говорили, что не можете назвать Сальери злодеем.
— Я его не оправдываю. Когда я играю даже самых отрицательных персонажей, вплоть до Макбетта, стараюсь понять, почему мой герой таким стал, от этого он, конечно, лучше не становится, но разбираться в истоках порока и характере персонажа — самое интересное в нашей профессии.
— Вы упоминали о работе с Маковецким в театре Вахтангова, как он в общении?
— Прекрасен, недавно с ним сталкивался на съемках. У нас с Сергеем есть общее — он тоже выпускник Аллы Казанской. Только другого года выпуска, естественно.
— Для вас важно это разделение: «казанские», «брусникинцы», «женовачи»?
— Это вообще не важно, это только для знатоков, нас самих. Мы «казанские» — и все, школа никак не отличается. Школа у нас одна -Станиславского.
— В интервью «Театралу» вы говорили, что работали с Робертом Стуруа, и вам понравилось то, что он общается со всеми на равных.
— Стуруа — один из немногих мастеров, которые считают актеров не просто инструментами для реализации замысла, но и участниками творческого процесса.
Сам Григорий никогда не рвался в режиссеры. Хотя некоторые его коллеги считают это нормальным продолжением творческого пути. «Это другая профессия, на мой взгляд, абсолютно другая. Это все равно как просить архитектора: не хотите перестать быть архитектором, а стать кем-то другим?» (Смеется).
Не стремится артист и в педагоги: «К этому надо иметь какую-то склонность, предназначение. Нужно иметь, не побоюсь этого громкого слова, призвание. Это очень непростое дело — быть педагогом. Я же причисляю себя к тем, у кого вообще нет такой способности. А если ты этим занимаешься без предрасположенности, то ты своих учеников покалечишь».
Сиятвинда знаком не только театральному зрителю. Например, многие помнят Баклажана из фильма Алексея Балабанова «Жмурки». Сам артист вспоминает эту работу с благодарностью и счастлив, что судьба так повернулась: «Я там оказался в общем-то случайно. Изначально артист, который был распределен, очевидно, не смог участвовать. Возник я. Совпали мои свободные дни, потому что график съемок уже был выстроен». И сегодня Григорий Сиятвинда продолжает работать в кино: «Очень много премьер, самая последняя — «Высокие отношения» с Куценко, Ревенко, Щукиной».
Актер говорит, что о какой-то конкретной роли в кино или театре не мечтает: «Играть Гамлета -неплохо в принципе, но главное зависит от того, с кем ты будешь работать. Кто будет играть Гертруду. Само по себе играть Гамлета — прекрасно, но есть много нюансов». Кстати, сам он в «Гамлете» был Фортинбрасом.
— Говорят, что нельзя переиграть кошку и ребенка… Вы пробовали?
— (Смеется). Я никогда с кошкой не играл. Хотя были случаи: идет спектакль, и в это время по своим каким-то надобностям выходит на сцену кошка, живущая в театре. Иногда спектакль приходится прерывать, потому что, конечно, кошка на себя забирает все внимание.
ФОТО SATIRIKON.RU
***
фото: Григорий Сиятвинда.;