Обнять небо
Московский Губернский театр показал в Тюмени спектакль Максима Ме-ламедова «Дон Жуан. Новый миф» 6 апреля в рамках проекта «Сибирские сезоны». Редко до нашего города долетают такие птицы, поэтому пропустить было невозможно.
Имя Дон Жуана стало таким же нарицательным обозначением повесы и распутника, как имена Ловеласа и Казановы. У легендарного персонажа есть вероятный исторический прототип — это дон Хуан Тенорио, испанский дворянин XIV века, известный своими скандальными выходками. Eго другом был король Кастилии Педро I Жестокий, который не раз покрывал любовные интриги и дуэльные похождения аристократа.
Первым литературным произведением о Дон Жуане стала пьеса «Севильский озорник, или Каменный гость» испанского монаха Тирсо де Молины (1630).
На протяжении веков образ Дон Жуана постоянно переосмысливался.
У Мольера он — циничный рационалист и вольнодумец, оправдывающий свою распущенность поиском идеала. В опере Моцарта предстает обаятельным, но бескомпромиссным бунтарем, живущим ради удовольствий и бросающим вызов высшим силам. У Байрона — не охотник за женщинами, а наивный юноша, который сам становится жертвой женских чар. Пушкин в поэме «Каменный гость» создал героя, не лишенного искренних порывов.
Получается, для каждой эпохи был свой Дон Жуан. А кто он сейчас?
Увидев в фойе театра режиссера Максима Меламедова, я воспользовалась правом культурного обозревателя «Тюменского курьера» и задала вопрос: «Кто для вас Дон Жуан — распутник или бунтарь?»
«Бунтарь, любовник, похититель женских сердец, все это есть, но мы нашли новый образ Дон Жуана. Это человек, потерявший свой внутренний ориентир, свое «небо», и он отправляется к ним, чтобы обнять себя. Потому что мы теряем себя. Нам хотелось создать такую философскую историю», -объяснил режиссер.
Сначала Дон Жуан безусловный любовник и повеса. Верный слуга Сганарель пытается вразумить циничного хозяина и понять, почему он поступает так с женщинами, ведь небеса могут покарать. Но Дон Жуан не верит ни в какие наказания и высшие силы. Он изворотлив и все ему сходит с рук, потому что спасается бегством. Жена Элеонора, которую он практически увел из-под венца, а потом скрылся, находит повесу, но вновь остается покинутой. Две деревенские девушки попадают в поле зрения героя-любовника, он очаровывает их сладкими речами, ставит на пьедестал, искушает и вновь сбегает.
И как будто все легко, просто, без последствий.
На сцене смех, веселые мизансцены, маски зверей и околоэротические этюды.
А потом монолог Дон Жуана про лицемерие, который все меняет.
«В наше время лицемерие имеет громадное преимущество, благодаря ему искусство обмана всегда в почете… Все другие человеческие пороки подлежат критике, но лицемерие — порок, пользующийся особыми льготами».
Почему ничего не меняется в мире?
Путнику, который попросил у Дон Жуана деньги за обещание молиться за него, искуситель предлагает много монет в обмен на богохульство. Монеты летят одна за другой, он подзадоривает странника, но слышит в ответ: «Спасибо, Господи, за такое искушение. Лучше я умру с голоду, чем буду хулить небеса».
Кто-то с легкостью продает и продается даже без денег, а кто-то считает это испытанием и остается верен своим принципам, ценностям и идеалам.
Глупо и недальновидно?
Или честно, несмотря на последующие сложности?
Опять на все времена.
Музыка Андрея Александрова как будто проникает под кожу, и все происходящее на сцене воспринимается еще острее. Как ультразвук или «железом по стеклу».
В спектакле бессчетное количество метафор. Например, пыль. Eе можно стряхнуть, показав, что предметом давно не пользовались. Eе можно пустить в глаза, чтобы добиться желаемого.
Большие деревянные бухгалтерские счеты. Можно использовать по назначению, можно имитировать подобие выстрела, делая акцент на сказанном. А потом разломать их, и костяшки разлетятся, как вся предыдущая жизнь. Додумывать, домысливать можно много.
После спектакля хочется поговорить. Или, наоборот, сохранить в себе и поразмышлять. Потому что весь спектакль скроен так, что от начала до финала забирается внутрь все глубже. И не отпускает.
Потрясающая сценография, режиссура, игра актеров.
Великолепный Антон Хабаров -многогранный даже в одной роли.
Прекрасная Eлена Хабарова. И все, все актеры!
Большое спасибо СИБУРу, который поделился с Тюменью своим проектом «Сибирские сезоны», до этого подобное было только в Тобольске.
Искусство лечит, вдохновляет и очищает.
P.S. В сексологии, специалистом которой я являюсь, есть свои мифы, отражающие человеческие комплексы и негативные переживания, один из которых носит имя Дон Жуана. Суть его, конечно, в завоевании женщин, но кроется за этим страх перед ними. В лекциях я обычно говорю, что Дон Жуан оставляет женщин несчастными, в отличие от Казановы, который выстраивает отношения так, что о нем вспоминают с теплом и любовью, даже осознавая, что были обмануты.
Символично, что Антон Хабаров попробовал себя в роли обоих этих персонажей — недавно вышел уже третий сезон сериала «Каза-нова», где как раз и подтверждается всеобъемлющая женская любовь к красавцу-мошеннику. Дон Жуан у него свой, особенный, не менее запоминающийся.
На выступлении Московского Губернского театра.
Eлена Томина
***
фото: