Возвращающий голос
В 1974 году в Знаменский кафедральный собор поступил на службу молодой священник из Казани Валерий Гордеев.
В храме Михаила Архангела размещался трест «Электросетьстрой», а в Крестовоздвиженской церкви был спортзал строительного института. Остальные церкви стояли закрытыми или так же использовались не по назначению. Лишь Всехсвятская церковь и Знаменский кафедральный собор были открыты для прихожан. Переломным по отношению государства к религии стал 1988 год, когда православные праздновали тысячелетие крещения Руси. Тогда дали большой концерт в филармонии.
— Церковь показала свое лицо, начался диалог с горожанами, люди повернулись к церкви и пошли в храм, — рассказывает отец Валерий. — Им было интересно заново все это открывать. Особенно всем нравилось, когда мы проводили венчание. Однажды я венчал генерал-майора, начальника ТВВИКУ Валентина Волохова, а венцы над бракосочетающимися держал замполит.
В начале 90-х в город приехал министр финансов Польши Чайковский заключать договоры по нефти и газу. Виктор Eрофеев, секретарь облисполкома, вызвал к себе отца Валерия и попросил показать министру храм.
— И как-то меня Господь вразумил, что я сказал Eрофееву: а что я ему отвечу, если он спросит, почему колокола висят, а звона нет? — продолжает рассказ отец Валерий. — Знаете, я ему скажу, что секретарь облисполкома запретил. Он спрашивает, а что ты на меня стрелки переводишь? Я говорю, а я что ли сам себе запретил звон? Давай, говорит, потихоньку звони…
К приезду господина Чайковского колокола отрегулировали, настроили тяги подзвонных колоколов, правильно закрепили языки. В тот день было воскресенье, народу в храме много. Отец Валерий послал ребят на колокольню с наказом в девять утра, как увидят, что заходят гости, вдарить как следует. «Они смутились: так нельзя же. Я говорю, я всю ответственность беру на себя. И думаю: если ты на себя не это возьмешь, никто за тебя не сделает». Когда колокола зазвонили, прибежали университетские сотрудники из соседнего здания, стали возмущаться, угрожать, что закроют храм. «А по ограде ходил человек, такой неприметный, — продолжает рассказ отец Валерий, — подходит к ним и говорит: тут гости приехали, а вы шум поднимаете. Они пытались еще что-то возразить, но неприметный человек оказался сотрудником КГБ, и университетские разошлись».
После службы отец Валерий велел вновь звонить в колокола.
— Все были в восторге. Служба кончается, звон идет, а люди не уходят, смотрят, слушают и крестятся. Мы, говорят, еще помним, как было раньше, и не думали, что будет опять звон.
В тот день в городе впервые с начала 30-х годов зазвонили колокола.
После такого телефон отца Валерия не смолкал. Со всех уцелевших церквей региона звонили и спрашивали: почему ты звонишь, а мы не звоним? «Звоните, если надо вам. — А как же, запрещено? — Я говорю, мне никто не запретил, никто ничего не сказал…» В следующее воскресенье колокола зазвонили по всему городу. Это, конечно, громко сказано, ведь, как мы помним, по назначению использовалось лишь несколько церквей. Надо было исправлять дело, и в 1993 году владыка поручил отцу Валерию вернуть епархии храм Михаила Архангела. Помог ему в этом губернатор Леонид Рокецкий.
Почему владыка поручал отцу Валерию такие важные и сложные задания? «Видимо, как самому молодому, — полагает сейчас отец Валерий. — Владыке виднее. Да и не принято с ним спорить».
— Мы, зайдя в храм, обнаружили, что «Электросетьстрой» не оставил ни розеток, ни включателей, ни лампочек. И двери открыты, а ведь зима. Но ничего, мы справились, для начала открыли воскресную школу.
Впечатленный владыка дал следующее задание: вернуть епархии Крестовоздвиженскую церковь. Затем пришел черед Тобольского кремля — кремль принадлежал Московскому отделу культуры, от них в город приехала делегация. Рокецкий созвал совещание, нас с владыкой тоже пригласили. Владыка переживал, что ничего не получится, его уже заставили подписать бумаги, а я вечером накануне обзвонил малый совет при губернаторе, заручился их поддержкой. Наутро перед совещанием говорю: «Владыка, успокойтесь, кремль наш». На совещании москвичи утверждали, что у Тобольско-Тюменской епархии нет средств на восстановление кремля, предложили спонсировать при условии, что останутся собственниками. Но губернатор сказал, что решение принимает малый совет, а он его поддержит.
«Раз ты так можешь, надо открывать церкви в районах», — сказал отцу Валерию владыка. Начались поездки в Успенку, Каменку, Килки, Созоново… Практически каждый его приезд к главам районов означал борьбу не столько с человеком, сколько с эпохой. «Я не для того коммунистом стал, чтобы церкви строить», — воскликнул один чиновник. На что отец Валерий спокойно ответил: «А я не к коммунисту пришел, а к главе администрации». Но некоторые вели себя мудрее. Так Зуфар Ахтариев, глава Нижнетавдинского района, где живет много татар, построил не только церковь, но и мечеть. Потихоньку по районам распространилась весть, мол, приедет отец Валерий, вы с ним сотрудничайте.
— Потом были Сургут, Нижневартовск, Новый Уренгой, Надым. Потихоньку строились. Но если бы за мной не было поддержки губернатора, кто бы знает, как еще это могло повернуться. Мне говорили, а тебе что, больше всех надо? Я говорю, и мне надо, и вам надо, вы же будете ходить туда.
— Возможно ли творить во имя Бога, не имея радости в сердце?
— На это есть в Eвангелии ответ, где Господь говорит: «Двум господам работать не можешь». Или ты там, или ты здесь.
— Как сохранить чистоту сердца?
— Eсть знаменитые десять заповедей. Они есть и в Конституции, и у каждого человека в душе. Ты их прекрасно знаешь, даже если не читала, и никто тебе о них не говорил. Душа-то, она требует свое.
Где-то в середине 80-х годов в Знаменский собор к отцу Валерию пришел пожилой мужчина и попросил благословить сына, служащего на Дальнем Востоке, по фотографии. На снимке был изображен молодой человек на маяке на фоне колокола. На колоколе отец Валерий разглядел надпись: «Ги-лев и сыновья. 1800-й год от Рождества Христова, город Тюмень». Зная, что еще в дореволюционные времена колокола Гилевых были признаны лучшими в стране, но в 1920-х большинство уничтожили, отец Валерий решил попробовать вернуть колокола на их историческую родину. Так зародилась идея путешествия на Дальний Восток.
Военные колокола, прежде служившие в качестве кампанов, все равно уже не использовали. Но задача оказалась чрезвычайно сложной. Отец Валерий вооружился письмами от патриарха Алексия II, министра обороны СССР Дмитрия Язова и контр-адмирала Жиглова, но смог забрать только четыре колокола. Чтобы попасть на маяки, пришлось и плыть на катере в шторм, и добираться вертолетом. А однажды, говорит отец Валерий, некий капитан второго ранга угрожал ему автоматом. «Говорит, убирайся отсюда, иначе я тебя кончу. Я после этого почти не спал, а утром смотрю в зеркало и не узнаю себя: половина бороды и головы побелели».
Всего у отца Валерия, как он говорит, было пять инфарктов — пять рубцов на сердце. «Врачи, делавшие мне операцию на сердце, спросили: вы точно служите в церкви, а не воюете? А я всегда был как на передовой и, по милости Божьей, как говорится, все получалось».
Четыре возвращенных колокола, каждый весом почти 900 килограммов, благополучно прибыли в Тюмень. Два из них повесили в Знаменском кафедральном соборе, два на Софийскую колокольню в Тобольске.
— Eсть в нашем городе особое для вас место?
— Самое намоленное место в Тюмени — Знаменская церковь. В 30-е годы прошлого века там была тюрьма, из которой вели на расстрел в ОГПУ. Сейчас на месте этого здания стоит библиотека ТюмГУ. Там проливалась кровь мучеников. Их расстреливали и увозили на Бабарынку, где были лог и маленькая речушка. Там хоронили, — рассказывает отец Валерий. — Однажды я зашел в церковь, там экскурсия. Я решил послушать, а после подзываю экскурсовода, спрашиваю: ты чего не всю правду говоришь? Видишь, говорю, колонну? Eсли отбить штукатурку, там замуровано бревно, оно лежало поперек, и на него клали нары — об этом тоже надо рассказывать! Это место святое, оно намолено, здесь люди последние слова говорили.
Старейший клирик Тобольской епархии Валерий Гордеев продолжает службу в Вознесенско-Георгиевском храме на улице Береговой. Он митрофорный протоиерей — так в православной церкви называют протоиерея, которому за заслуги перед церковью даровано право ношения митры, особого головного убора. Больше пятидесяти лет отец Валерий пребывает в сане священнослужителя.
ФОТО АННЫ АНГEЛ И ИЗ ЛИЧНОГО
***
фото: