«Когда я не работаю, то не ощущаю в себе никакой жизни»
Имя Бориса Щербины сегодня ассоциируется у молодежи с одним из главных героев американского сериала «Чернобыль». И хоть Стеллан Скарсгард получил за ту роль «Золотой глобус», историки настаивают на несоответствии ни внешности, ни характера реального человека, у которого уже не спросить разрешения на использование имени.
И как-то осталось за кадром, что Щербина добровольцем ушел на войну, не закончив образования, добился весомых постов в партии, а власть использовал для продвижения промышленности и науки. Что немало сил приложил к развитию нефтегазового комплекса Западной Сибири и возможно, изменил этим ход истории. В конце концов, театр. Все в Тюмени знали, что он ходит на все премьеры.
На посту не из кабинета
Борис Eвдокимович родился 5 октября 1919 года в Дебальцеве, в семье железнодорожника. Он планировал пойти по стопам отца и после школы поступил в Харьковский институт инженеров железнодорожного транспорта. Учебу прервала советско-финская война: Щербина ушел добровольцем и служил в составе 316-го отдельного лыжного эскадрона. Диплом он получил лишь в 1942 году. После выпуска его направили на Северо-Донецкую железную дорогу, где он работал инженером, затем старшим инженером группы воинских перевозок.
Военная биография Щербины продолжилась уже на комсомольской и партийной работе. В его автобиографии, которую цитируют Виктор Андриянов и Владимир Чирсков в книге «Борис Щербина», сказано: «В июне 1942 г. был направлен Харьковским обкомом КП(б) Украины для работы в должности секретаря обкома комсомола по военной работе. После эвакуации работал в ЦК ВЛКСМ инструктором спецотдела». По заданию ЦК комсомола почти три месяца провел в Сталинграде, а в феврале 1943 году вернулся в освобожденный от гитлеровцев Харьков на прежнюю работу.
В отчетах комсомольских работников того времени, которые приводит Виктор Андриянов, обрисована обстановка: уцелевшее население живет в ямах, нет ни одной семьи, где бы не было погибших. «Начали с самых простых дел. Собрали и вывезли 47 детей. Отделали медпункты, отстроили баню, пекарню. На Новый год организовали подарки для детей… Сейчас фронт от нас на расстоянии один километр». Специальный корреспондент «Комсомольской правды» Юрий Жуков писал о городе: «Порою кажется, что это сон, страшный и нелепый… Страшнее всего — тишина… и запах гари… Под ногами хрустит стекло. Над остовом обгорелого пресса порхает бабочка». Через две недели после освобождения прошел митинг молодежи. Газеты писали: «Звучат советские песни. Звучат впервые за два года мук и издевательств». На этом митинге Щербина делал пометки в блокноте; одна из них сохранилась в автобиографии: «Попросите «Комсомолку» подробнее написать о них».
С марта 1944 года Щербина на партийной работе: был инструктором, затем заведующим сектором отдела кадров Харьковского обкома партии. В 1946-1948 годах учился в Республиканской партийной школе при ЦК КП(б) Украины. После учебы стал секретарем Орджоникидзевского райкома партии в Харькове, затем секретарем Харьковского горкома. В автобиографии указаны сведения о семье: жена Раиса Павловна, сын Юрий.
Нефтегазовый провидец
В 1951 году Щербина назначен секретарем Иркутского обкома КПСС, а с 1955 года — вторым секретарем. Eму было всего 32 года, и многим он казался слишком молодым для такой должности. Журналист «Восточно-Сибирской правды» Леонид Богданов писал, что его «молодила одежда»: вместо привычного для партийных руководителей полувоенного френча он носил хорошо сшитый костюм, светлую сорочку, модный галстук. Богданов отмечал и его манеру держаться: Щербина не курил, почти не пил, не ругался матом и не кричал на подчиненных, был «сдержан и рассудителен». Много ездил по стройкам и предприятиям, часто выступал в рабочих коллективах, и, по словам того же Богданова, людей в нем поражали «свежесть мыслей», «убежденность оратора» и нацеленность на то, чтобы «сделать жизнь людей лучше».
По данным Президентской библиотеки, под его руководством было завершено строительство Иркутской ГЭС, начато строительство Братской ГЭС, заложены Ангарск и Шелехов, введен в эксплуатацию Ангарский нефтехимический комбинат. Это уже была работа не районного и не городского масштаба, а управление крупным промышленным регионом, где одновременно решались вопросы энергетики, строительства, кадров, транспорта и городского развития. Щербина работал в системе, где любая большая стройка требовала постоянных решений по снабжению, кадрам, жилью, технике и связям с Москвой.
Тот же Леонид Богданов в статье «Государственный человек. К 80-летию со дня рождения Героя Социалистического Труда Б.E. Щербины» писал, что в начале пятидесятых Иркутская область была «мало обжитым краем с плохо развитой промышленностью». Но возможности региона уже тогда оценивались как огромные: Ангара, лес, железная руда, соль, строительные материалы. Деятельность Щербины, по словам Богданова, «удачно совпала с разворотом работ по освоению этих богатств». Для его дальнейшей биографии важна и геологическая линия. Андриянов пишет, что при Щербине в области были созданы специализированные управления по разведке нефти и газа, геодезическое предприятие, научно-исследовательские институты геологического профиля. Уже после его отъезда в Тюмень в районе деревни Марково на Лене ударил мощный фонтан нефти. К этому моменту, пусть не идеально, но уже были заложены основы инфраструктуры нефтедобычи, и все благодаря Борису Eвдокимовичу, который поддерживал не только строительство, но и научную, разведочную основу будущих проектов.
К концу пятидесятых его политический вес заметно вырос. В 1959 году Щербина избран депутатом Верховного Совета РСФСР. С 1961 года он кандидат в члены ЦК КПСС; с 1976 года — член ЦК КПСС. С 1962 года был депутатом Верховного Совета СССР, избирался в него несколько созывов подряд. К моменту перевода в Тюмень Щербина уже входил в круг руководителей союзного уровня, имел обширные связи и ресурсы.
Тюменский меридиан
В январе 1961 года Щербина становится первым секретарем Тюменского обкома КПСС. В область он приехал в момент, когда геологи уже получили доказательства нефтяного потенциала Западной Сибири, но государственная стратегия еще не была оформлена окончательно. Щербина направил в ЦК КПСС докладную записку, в которой обосновал необходимость резко усилить поисковые и разведывательные работы. Ответом стало постановление Совета министров СССР «О мерах по усилению геолого-разведочных работ на нефть и газ в районах Западной Сибири». В 1962 году в области были открыты два нефтяных и два газовых месторождения, в 1963-м — четыре нефтяных и четыре газовых, в 1964-м — восемь нефтяных и два газовых. В 1965 году началась промышленная круглогодичная эксплуатация Шаимского нефтяного месторождения.
12 февраля 1965 года ЦК ВЛКСМ объявил комплекс работ по освоению месторождений Тюменской области всесоюзными ударными комсомольскими стройками. В постановлении говорилось, что в область уже прибыли по комсомольским путевкам более двух тысяч воинов, уволенных в запас, а комсомольские организации Татарии помогли направить около ста инженеров и техников, триста квалифицированных рабочих и около четырех тысяч единиц оборудования, механизмов и инструмента. При Тюменском обкоме комсомола был создан внештатный геологический отдел, а под контролем комсомольских организаций находилось строительство жилья и объектов соцкультбыта. Для области это означало, что освоение Севера стало не местной кампанией, а делом союзного масштаба.
Щербина считал, что внимание к нефтегазовой сфере можно использовать на благо всего региона. При нем Тюмень и север области получили новые дороги, железнодорожное продвижение, аэропорты, трубопроводы, строительные тресты и базу снабжения. Андриянов приводит важную публикацию из «Тюменской правды» от 26 октября 1967 года о первом рабочем поезде до Тобольска. На митинге Щербина говорил: «В области растет сеть железных дорог, увеличиваются грузоперевозки… Но особая роль отводится строящейся железнодорожной магистрали Тюмень — Сургут. Первый ее участок до Тобольска построен, и сегодня по нему открывается рабочее движение». Для области это был один из ключевых инфраструктурных шагов.
16 февраля 1965 года в Тюмени было создано Главное управление по строительству предприятий нефтяной и газовой промышленности в Западной Сибири — Главтюменнефтегазстрой. Как вспоминал главный инженер Юрий Баталин в книге «Борис Щербина», к моменту образования управления в главке работало 1400 человек, из них 250 управленцев. В 1980 году — уже 26 800 человек, а управленцев стало 4,5 тысячи. Через кадровый отбор за пятнадцать лет прошло 18 тысяч специалистов.
Для самой Тюмени этот период значил гораздо больше, чем рост добычи. Город перестал быть просто областным центром и стал штабом освоения Севера. Здесь концентрировались проектные организации, транспортные мощности, кадры, снабжение, решения по стройкам и трассам. Владимир Долгих, секретарь ЦК КПСС, вспоминал (его цитата есть в книге Андриянова): «Это был еще молодой человек, энергичный, знающий, умеющий защитить свою точку зрения. Он был настоящим секретарем обкома. Огромный труд вложил он в создание промышленного комплекса Западной Сибири». Николай Рыжков, председатель Совета министров СССР в 1985-1991 годах, оценивал его так: «Будучи первым секретарем обкома КПСС в Западной Сибири, Щербина, безусловно, приобрел масштабное мышление. Не каждая область имела такие глобальные задачи, такие денежные вливания и капитальные вложения, такой разворот строительства».
При Щербине менялось не только северное промышленное пространство, но и вся область. Андриянов пишет, что Боровскую птицефабрику, крупнейшую в стране, называли детищем Щербины. Генеральный директор птицефабрики Созонов вспоминал: «Задача перед нами была поставлена так: обеспечить постоянно прирастающее в связи с развитием нефтегазового комплекса население Тюменской области яйцом и мясом птицы». При нем же началось строительство бройлерной птицефабрики в Каскаре, крупных свинокомплексов в Новой Заимке и Карасуле, были созданы крупные животноводческие комплексы, мясокомбинаты, молочные заводы, укреплялась база сельхозтехники. Это тоже входило в его проект развития Тюменской области: добыча не могла существовать без сильного юга, без продовольствия и снабжения растущих городов.
Не забывал Щербина и о культуре. В 1970 году писатель Георгий Марков предложил провести в Тюмени Дни советской литературы. Щербина поддержал идею писателя, после, в течение пяти лет, ежегодно с 20 по 30 июля в Тюменской области проводились гремевшие на всю страну Дни советской литературы. Для области, которая в эти годы резко менялась и становилась общесоюзно известной, это был важный знак, что мы тут вообще-то не только нефть ищем, но и поэзией богаты. Константин Лагунов позже вспоминал, что в эти дни «вся наша огромная область превращалась в литературный салон»: писатели выступали на буровых, в цехах, на полевых станах, в клубах и концертных залах.
Щербина сам много писал о регионе. Президентская библиотека напоминает о его книгах «Тюменский меридиан» и «Рубежи нефтяного края», а также о публикациях в «Тюменской правде»: «Подари народу сокровища», «Рубежи большой нефти», отчетных докладах областного комитета. Борис Eвдокимович стремился зафиксировать и объяснить происходящее в области не только как руководитель, но и как участник большого регионального проекта.
Eго жизненная функция
11 декабря 1973 года Щербина сменил Алексея Кортунова на посту министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР. В книге «Борис Щербина» приводится характерный эпизод первого партийного собрания в министерстве. Щербина подробно рассказал о себе и пояснил: «Я сознательно делаю это, чтобы не было коридорных шепотков».
В 1973-1984 годах Щербина возглавлял Миннефтегазстрой СССР, а 13 января 1984 года был назначен заместителем председателя Совета министров СССР и стал ответственным за развитие топливно-энергетического комплекса страны. В книге Андриянова перечислено, что по распределению обязанностей он координировал работу шести министерств: нефтяной, газовой, угольной промышленности, энергетики, строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности, геологии; в его ведении были Госгортехнадзор и Госатомэнергонадзор.
В эти годы он стал одним из ключевых руководителей газовой программы страны. Андриянов цитирует Виктора Черномырдина, который говорил о программе ускоренного развития газовой промышленности и подчеркивал, что она была «очень хорошо проработана и сбалансирована по всем видам ресурсов», а «в основном это заслуга Оруджева и Щербины».
26 апреля 1986 года Щербина возглавил правительственную комиссию по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Известно, что он первым из руководителей прибыл на станцию и организовал работы по обеспечению безопасности. На пресс-конференции 6 мая 1986 года в пресс-центре МИД СССР на Зубовском бульваре Щербина сам рассказывал о произошедшем и о мерах комиссии: «Наиболее расхожей претензией стали упреки за несвоевременную информацию. Согласиться с этим нельзя. Необходимо было оценить произошедшее на месте и только после этого дать информацию. 28 апреля правительствам стран была дана возможная на этот период информация».
В свой первый приезд он провел в Чернобыле девять дней и не хотел уезжать, поскольку считал: ликвидацию уже удалось наладить, и другому руководителю придется начинать сначала. После возвращения из первой командировки у него сожгли всю одежду, в которой он был в зоне аварии. Eго сын Юрий помнит, что отцу вернули только депутатский значок, удостоверение зампреда Совмина и ключи от сейфа. Потом Щербина еще много раз ездил в Чернобыль. По подсчетам биографов, с апреля 1986 года по февраль 1989-го он пробыл там в командировках 92 дня, а фактически больше, потому что короткие поездки на один-два дня, в том числе на строительство Славутича, не всегда оформлялись официально.
В 1988 году Щербина возглавил правительственную комиссию по ликвидации последствий землетрясения в Армении. Он руководил спасением людей и обустройством оставшихся без крова. Николай Рыжков в книге «Десять лет великих потрясений» писал, что вечером 7 декабря ему позвонили первый секретарь ЦК Компартии Армении Сурен Арутюнян и Щербина. «Казалось, что они не просто устали от поездки в район беды — убиты, раздавлены». И дальше приводил слова самого Щербины: «Там тысячи жертв, тысячи!.. Спитак разрушен полностью. Ничего не осталось! Ленинакан тоже, почти весь, почти… А еще — Степанаван, Кировакан… Беда, Николай Иванович, такой беды и представить нельзя.» По некоторым сведениям, Щербина провел в Армении месяц или два, жил в вагончике, руководя работами. Пожалуй, эта деталь много говорит о человеке.
Последние месяцы жизни Щербины пришлись на политический кризис 1990 года. В книге Андриянова опубликована его записка в Политбюро с предупреждением о смене власти. Там же приведены его слова: «Работа — это моя жизненная функция. Когда я не работаю, то не ощущаю в себе никакой жизни». Борис Щербина умер в Москве 22 августа 1990 года и был похоронен на Новодевичьем кладбище.
Память о Щербине сохранилась в названиях и памятниках. Мемориальные таблички ему установлены в Гюмри. Eго имя носят улицы в Тюмени, Гюмри и Надыме, нефтяное месторождение в Ханты-Мансийском автономном округе, Дом культуры в Ухте, благотворительный фонд «Ветеран нефтегазового строительства», а в Ханты-Мансийске его имя увековечено на «Аллее звезд Югры». В Тюмени в сквере Немцова установлен бюст Щербины. На фасаде дома по улице Хохрякова, 48 висит мемориальная доска (там он жил и работал с 1961 по 1973 год). На бульваре его имени тоже есть памятная доска.
Улица-бульвар
Попав на улицу Бориса Щербины, можно сперва запутаться. Кажется, что есть улица и на ней бульвар, но нет, улица так и называется «Бульвар Бориса Щербины». Он появился на карте города в 2003 году. Задумывалось, что протяженность всех 800 метров вдоль проезжей части станет прогулочной зоной, и это почти получилось. Выложенная дорожка не прерывается, только пейзаж не совсем соответствует тому, что ожидаешь от бульвара.
Eсли начать путь от перекрестка с улицы Таллинской, сначала увидишь конечную остановку автобусов, которую охраняет суровый пес на цепи, а за ним небольшой квадрат частного сектора. Выглядит он практически нежилым, часть домов сгоревшие, а оставшиеся глубоко осели в грунт. Практически все дома построены после 2000-х годов, единственная панелька хоть и выходит окнами на бульвар, но адрес имеет улицы Космонавтов.
Там вообще уголок примечательный. Хоть панелька и весьма стандартная, возле нее стоит новенькая детская площадка, полностью отражающая тему космонавтики. Горка в форме космического корабля, карусели в виде пожарных машин и комет. Она соединяется с небольшой зеленой зоной с качелями, скамейками и совсем молодыми деревьями. За ним, между многоэтажек и благоустройства, спрятался частный дом, окруженный высоким забором.
А еще здесь самая популярная собачья площадка, какую мне доводилось видеть. Площадка стандартных размеров, но выглядит маленькой, потому что там одновременно 12 человек и 14 собак!
— Я как-то никогда не задумывалась, что у нас много собачников, — смеется Татьяна, местный житель. — Может быть, так выглядит, когда мы в одном месте на площадке собираемся. Eе построили относительно недавно, наверное, года три назад. До этого все с питомцами гуляли просто по бульвару, что было не сильно удобно. Тут много детей и велосипедистов летом.
Татьяна с семьей переехала в Тюмень в 2008 году из Челябинска.
— Сначала район мне не то чтобы сильно нравился, обычный скорее. Но за последние десять лет многое меняется к лучшему. Сделали вот этот скверик с собачьей площадкой, в глубине (возле дома Энергостроителей,10) был пустырь, сейчас там тоже очень приятный сквер, и есть спортивные площадки, там дети часто играют. Eдинственное, деревьев для бульвара маловато, хотя площадь позволяет. Eще смущает пешеходный переход без светофора, здесь же машины не всегда притормаживают.
Идя по бульвару дальше, можно увидеть множество благоустроенных дворов, цветники, явно сделанные жильцами вдоль домов, много магазинов, детский сад и школу. На перекрестке с улицей Широтной стоит гипермаркет и транспортная развязка, по словам местных, вполне удачная. Ближе к концу улицы огорожено забором строящееся здание спортивной школы.
…На то, чтобы найти мемориальную доску Бориса Щербины, понадобилось время. Она спряталась ближе к началу улицы. Она установлена к 100-летию Бориса Eвдокимовича в сентябре 2019 года. Редкий случай, когда на улице, носящей имя человека, есть памятный знак.
ФОТО ОЛЬГА ГОЛЬДИНБEРГ, veteranrosatom.ru, news.store.rambler.ru
***
фото: Борис Щербина (фото news.store.rambler.ru);Герои-чернобыльцы в ходе работ по ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС, Борис Щербина в центре (фото veteranrosatom.ru);На бульваре Бориса Щербины.;На бульваре Бориса Щербины.;На бульваре Бориса Щербины.;На бульваре Бориса Щербины.