Пленэр, как много в этом звуке
23 апреля в 18 часов в Тюменском художественном фонде (отделение «Союза художников России») открылась выставка «Поэзия пейзажа».
Я узнала о ней от Eкатерины Быковой, члена правления Тюменского отделения Союза художников, доцента кафедры коммуникативного и средового дизайна Тюменского института культуры.
Я иду на выставку в романтическом настроении, хочу побыть с ней один на один. Невысокие ступени; стандартный кофейный фуршет; улыбчивый вахтер… Зал — реплика московского холла какого-нибудь салона — с тонкими стройными стволами-столбами, членящими пространство и смягчающими галерейную гулкость. Сразу же цепляет правая стена, где я послушно окунаюсь в зиму. Что ж, Пасха и конец поста продлили для нас «время чистого снега». Вся стена целиком — как раз про этот белый свет, ненарочитый и мягкий. Мощные, продутые воздухом полотна Юрия Юдина, безупречные по цвету, представляют нам зиму в ее раскованности, в ее незябкой естественности — и в ее переходе к весне, когда присыпанные куржаком тополя и ивы нежно отражаются в сизо-сиреневой, уже не зимней воде… Юдин — мастер передачи тех состояний природы, когда трепет, мягкость, элегичность западают в душу.
А рядом, чуть выше, совсем другая зима — авангардная, графичная — Андрея Eрдякова. Сразу вспоминается пора тюменских дизайнерских прорывов, когда на все училище искусств прогремели имена художников Дудника и Шамберга. Eрдяков погружает нас в мир графики, и пейзаж уже не пейзаж, а плакат на тему зимы.
Рядом — подборка пейзажей в стиле Михаила Гардубея. Художник продолжает жить в работах своих учеников — это бесспорно. Немногие знают Ольгу Трофимову как одну из лучших его учениц. Мы знакомы с целым сонмом ее акварельных, иллюстративных и мультипликационных работ, совсем недавно представленных в арт-салоне на Никольской. Кроме того, Ольга — признанный в России и за рубежом театральный художник — гордись, Тобольск! Одни куклы ее чего стоят. Здесь же мы изумленно и сосредоточенно наблюдаем, как стремительно уходящие в небытие реликтовые постройки, высеченные из масс старого, сдобренного ветрами времен дерева дома, как парусники прорезают картинную плоскость, оставляя на заднем плане междометийные наметки условно обозначенной природной среды. Эти работы — результат того этапа освоения натуры, когда художник — один на один с предметом — честно и неподкупно, реалистично и по-мужски — отвечает своему признанному учителю на его пленэрные уроки. Старое серое дерево прекрасно, этому научил Гардубей, мечтавший создать для туристов из Затюменки «Городок на бугре».
В эту резкость, в эти вырубленные из целостных массивов дома, чаще двухэтажные, каждому из которых поклонилась Ольга Трофимова, вплетается робко, но заслуженно работа совсем другого плана. Пленэрная графика Лукиной на этой стене — как пришелец, сине-зеленая, откровенно фантастическая: храмы и постройки выросли и состоят из космически синей травы, уступая в самом центре место яркому красному окну…
Фризовая развеска привычного тюменским мэтрам балкончика -живая и оправданная смесь высочайшего уровня графики и смелой живописи. Реплики и ассоциации -от Жуковского до Брака — незримо помогают нам в путешествии по балкону и по всей выставке. Белая стена. Синяя стена. окно — белая стена — колонна — выход. Может, я побывала в театре? Медлю уходить — слишком живое и подвижное это пространство.
Какова же так называемая сквозная задача такой выставки? Нужно, вероятно, чтобы посетившему ее захотелось взять в руки кисть, графит, а может, резец и деревянную основу — и на природу. Пленэр — это ведь состояние души. Ну разве не тянет вас прогуляться по улочкам Тюмени? Ведь для чего-то дан нам такой уникальный, прорезанный водными артериями пейзаж! Для возрождения. Для сохранения тайны. Для яркой истории будущих пленэров.