Искусство наблюдения за людьми
Тюмень простилась с режиссером Мариной Жабровец — профессором кафедры режиссуры ТГИК, заслуженным работником культуры.
Говорят, скорбь — эгоистичное чувство. Мы страдаем по тому, чего лишились, и жалеем в первую очередь себя. Но моя скорбь по режиссеру, педагогу, моему .любимому Мастеру Марине Владимировне Жабровец — другого рода.
Я не жалею никого, кто имел счастье у нее учиться, с ней дружить, когда-то согреться ее теплом. Мы счастливчики. По-настоящему соболезную я только тем, кто так и не станет ее учеником, кто не успел ее увидеть и даже не узнает, что потерял и кем он уже не будет. Говорят, учитель продолжается в учениках, но сможем ли мы вернуть хоть каплю того тепла, что у вас украла ее смерть?
Марина Владимировна учила нас многому и подходила к этому очень лично, обучая каждого тому, что ему нужнее всего. Так она воспитала многих режиссеров, артистов, педагогов. Одна из главных наук, переданных мастером мне, — это наблюдение за людьми.
«Наблюдение за людьми» — это театральный термин. Именно к наблюдению призывал актеров и режиссеров Константин Станиславский. Наблюдая, мы можем увидеть, а после сумеем передать «правду жизни» на сцене. Таким образом не сфальшивить и рассказать действительно важное действительно честно.
Закулисье
Первый урок о том, как отделить зерна от плевел, как понимать, что действительно важно, мы получили в первые дни учебы.
Все были страшно напуганы! Свои первые нелепые режиссерские поделки мы должны были показать Мастеру, которого все справедливо считали центром театральной жизни нашего города. Мы носились по коридорам, что-то репетировали, латали и таскали свои декорации, думая только об одном — как бы не облажаться!
И все равно облажались.
Посреди очередного показа Марина Владимировна приказала всем остановиться и собраться в мастерской. Eе гнев заставил нас вдавить голову в плечи. Пугливо переглядывались — чья проба так не понравилась?
Но разнесли нас вовсе не за творческие неудачи. Марина Владимировна увидела, как наша сокурсница, недавно родившая ребенка и вынужденная разрываться между материнством и учебой, оказалась брошена нами. Тома не просила ни у кого помощи, а мы, пролетая мимо нее, заботясь только о своих работах и том, как нас оценят, не замечали, в каком она отчаянии и как она устала. В итоге Мастер застала ее в слезах рядом со своей недоделанной декорацией.
В тот момент мы услышали от Мастера очень серьезный и важный монолог, смысл которого можно свести к фразе, которой он был окончен: «Не каждый из вас станет режиссером, но, я надеюсь, что все вы будете людьми. Это важнее».
После этих слов нам всем стало очевидно, какие мы слепые. Как мы со своими ненужными поделками не заметили того, что действительно имеет значение.
С тех пор людей ближе и надежнее, чем мои сокурсники, мне трудно представить. Они всегда были готовы прийти на помощь, даже когда я не решалась этого просить. И я смеялась, когда люди говорили: «О, ты в театре, сочувствую! Знаю я, какая грызня за кулисами». Потому что за нашими кулисами была только поддержка. Иначе у нашего Мастера быть и не могло — мы все стали друг другу семьей.
Рентгеновское зрение
На сцене я всегда старалась быть как можно меньше. Уйти в самый дальний угол, пропустив всех остальных вперед, спрятаться в тень, взять самую незначительную роль. На то у меня были серьезные основания — актер я посредственный. И на очередной репетиции, когда я в очередной раз старалась скрыться за кем-то, Марина Владимировна сказала:
— Ира, мне не нужны здесь люди, неуверенные в своем праве быть.
Как всегда, она подобрала самую точную формулировку. Эту фразу я запомню на всю жизнь. Сколько бы я ни пряталась от проницательного взгляда Мастера, ей удалось разглядеть меня насквозь. Мое вечное стремление остаться на скамейке запасных собственной жизни. Понаблюдать за игрой, никогда по-настоящему не участвуя. Потому что это безопасно.
Тогда я ушла со сцены, горько оплакивая это. И в это же время я поняла, что такое любить по-настоящему. Это не быть одинаково безразлично ласковым в любое время. Это видеть человека насквозь, замечать его боль и ненавидеть все то, что обворовывает его жизнь. Это помогать справиться с этим. На моем курсе мне никогда не запрещали быть — стоило мне только на это решиться.
Каждый находил в Мастере утешение своей собственной боли, своих препятствий, которые мешали раскрыть потенциал. Кто-то имел смелость попросить проанализировать, помочь, подтолкнуть -как в творчестве, так и в жизни. Но тех, кто боялся, тоже неизменно замечали.
Eсли я, пока все бегут обнимать Мастера, топталась где-то в сторонке, я всегда слышала немного насмешливое: «А ну иди сюда». И оказывалась в теплых объятиях.
Посмотреть глубже
Марина Владимировна подарила театральному сообществу множество потрясающих тренингов, помогающих развить творческое мышление, актерское мастерство и даже почти экстрасенсорные способности. Марина Владимировна подарила театральному сообществу множество потрясающих тренингов, помогающих развить творческое мышление, актерское мастерство и даже почти экстрасенсорные способности. Она умела создать совершенно новый подход, если того требует группа или особенности эпохи. Eе тренинги с использованием информационных технологий, которые появились из-за вынужденных ковидных ограничений, невероятно классные и креативные. Как будто, если бы не было удаленной учебы, стоило ее придумать только ради них.
Больше всего я запомнила один -наиболее незамысловатый.
Мы с одногруппником должны были сесть напротив друг друга и «полюбить» человека перед собой. Рассмотреть в нем то, что действительно нравится, кажется трогательным, необычным, нежным. Смотреть при этом нужно глаза в глаза.
Eсть что-то удивительное в том, чтобы смотреть в глаза, в которых дымка безразличия рассеивается теплом нежности. Видеть, как меняется лицо человека, смотрящего на вас с любовью. Иногда от этого хочется по-дурацки расплакаться. Так мы и делали. И так мы поняли, что в людях можно разглядеть то, за что их можно полюбить, если смотреть внимательно. Как делала Мастер, смотря на нас.
…На самом деле я не знаю, как хотя бы немного восполнить вашу утрату. Утрату всех тех, кто не имел счастья быть знакомым с Мариной Владимировной Жабровец, человеком, который был для нас не просто Мастером, но лучшим другом.
ФОТО ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
***
фото: Марина Жабровец.