Место встречи изменить нельзя
Стакан чая за 50 копеек, макароны с подливой за девять рублей… Нет, это не рассказ о советском времени, это воспоминания про школьные и университетские столовые.
«Я жил в общежитии № 3 на Мельникайте, — рассказывает Вадим Пугорчин. — В то время там в столовой работала очень добрая бабушка, тетя Маша, и можно было записываться, в долг брать половину супа за семнадцать рублей. При этом порция была одинаковая, что за полный суп, что за половину. На сто рублей можно было прямо нормально поесть. Я любил гороховый суп, пельмени и салат из вареной свеклы».
«Самая офигенская столовая в моей жизни была в гимназии ТюмГУ, он же факультет физкультурников, — говорит Анна Алпатова. — Там давали талоны на еду, и можно было очень вкусно кушать. Например, салат с ананасами и курицей и всякие пирожки, пирожные». Александр Кометов рассказывает о столовой филфака, которая была на месте главного корпуса ТюмГУ. «Я ходил туда есть, типа там вкуснее, чем на матфаке.
Но на самом деле таскался, чтобы «случайно» встретить кое-кого. Теперь мы женаты, но, конечно, не благодаря столовой». Про эту же столовую вспоминает моя однокурсница. «Там можно было незаметно воровать салаты. И мы с девчонками постоянно по два салата брали. Почему? Мы учились на платном, для нас это был способ борьбы с капитализмом. Родители уже заплатили сотни тысяч, так пусть нас хотя бы бесплатно кормят. При этом деньги у нас были, просто вот такая принципиальная позиция. Я перестала, потому что заметила, что после воровства у меня появлялись прыщи на лице. Решила, что это меня наказывает карма».
Не меньшие впечатления оставили и школьные столовые. Полина Разгуляева вспоминает плов в школе № 70, который дети называли «пловец», а Марта Сарнавская, выпускница 21-й гимназии, рассказывает, что в столовой продавали вафельную конфету «Боярушка». «Она была школьной валютой! За нее делалась домашка, давали списать, прикрывали». Eще она вспомнила, как после дежурства в столовой они с одноклассниками опоздали на пять минут на урок английского языка, из-за чего учительница их не пустила и сказала: «Вы выбрали мыть тарелки, вот этим идите и занимайтесь». Помимо ореховой конфеты, бывшие гимназисты вспоминают макароны с подливой за девять рублей, школьную пиццу, за которую были готовы чуть ли не подраться, и повара тетю Гулю. «Я ее обожаю! — говорит Софья Моркофьева. — Она была столпом, на котором держалась вся наша столовка. Она там проработала лет 40. Я помню, что, если вдруг нас отпускали с урока на две минуты раньше, мы просто неслись всем классом в столовку, потому что тогда был шанс урвать ту самую маленькую круглую пиццу с сосисками, какой-то колбасой и солеными огурцами. Мы забегали в столовку, и пацаны орали: «Тетя Гуля-я-я!», а она выходила и такая: «Что орете как припадочные?», а мы такие: «Гоните пиццу!» А она замахивалась поварешкой, мол, отстаньте, вот ваша пицца. Сейчас бы за такое уволили из школы, потому что так нельзя с детьми обращаться, а вот нам очень нравилось».
«А нам однажды дали зеленую котлету! — говорит выпускница школы № 40 Eкатерина Космакова. — И кто-то назвал ее «смешариком». Прикоснуться к ней рискнули только самые бесстрашные, многие после этого случая отказались от централизованного питания. Это был 2018 год, а в 2022-м, уже в старшей школе, случился бум на куриные бризоли. Их ели просто все, но почему-то готовили их мало и не всем хватало». Eще Eкатерина рассказала, что ее избирательным участком была школа № 62, во время выборов в столовой продавали пирожное «персик». «Теперь у меня вся политика ассоциируется со вкусом этих персиков».
Софья Моркофьева после 21-й гимназии поступила в медицинский университет и рассказала о столовой напротив главного корпуса. «Там было немного дороже, чем в университетской, но очень вкусно. Она была такая маленькая и темненькая, невзрачная, там работали мужчина и женщина, других сотрудников я там не видела. На стене у них висел проектор, и каждый день там показывали медицинский сериал «Интерны». Когда мы приходили, то смотрели «Интернов», и это придавало столовке атмосферы, особенно на младших курсах мне очень нравилось. Начиная с четвертого, увы, нас отправляли по разным клиническим базам, и мы больше туда не ходили, но я до сих пор очень скучаю по этой столовке. Мы называли ее «тошниловка». Хотя вообще-то там было реально вкусно».