Реквием по гаражной эпохе
В 80-х годах прошлого века гаражи прочно вошли в нашу культуру, заняв в ней особое место. Можно сказать, что появилась своеобразная гаражная субкультура, в которой были свои ценности, нормы и даже язык. Фраза «Я пошел в гараж» носила сакральный смысл для большей части мужского населения, потому что была связана с личной свободой и самовыражением.
Начало этому движению было положено в 60-е постановлением Совета министров РСФСР об организации гаражных кооперативов. Оно разрешало гражданам объединяться и строить гаражи за свой счет, однако стать членом такого кооператива было не так-то просто. Требовалось найти достаточное количество автолюбителей, чтобы получить разрешение на строительство, утвердить устав и пройти ряд бюрократических процедур. Часто такие кооперативы создавались при заводах и организациях, и в борьбе за членство в них порой разгорались нешуточные страсти. Прекрасно показал это в 1979 году Эльдар Рязанов в своем фильме «Гараж».
С появлением и развитием механизма КРТ, который подразумевал более эффективное использование земель, гаражные кооперативы стали сносить, компенсируя владельцам стоимость строения. На смену гаражам все чаще стали приходить новые форматы хранения автомобилей: машино-места в гаражных комплексах, паркинги, парковки во дворах.
Но те, первые гаражи, были не просто местом хранения. С их исчезновением разрушались не только стены, но иногда и жизни. Уходило поколение, а у того, которое пришло на смену, были уже другие ценности. Так незаметно для большинства страница истории оказалась перевернутой, а целая эпоха, некогда казавшаяся мечтой, — безвозвратно утраченной.
…Моему отцу удалось вступить в гаражный кооператив в середине 80-х, к тому моменту прошло уже два года, как он купил автомобиль и мыкался с ним по знакомым, у кого гараж пустовал. Оставлять машину просто под окнами было не принято, да к тому же и небезопасно: не угонят, так колеса снимут или бензин сольют.
Отцу выделили бетонную коробку три на шесть, состоящую из стен, крыши и железных ворот без замка, стоящую в ряду таких же коробок. И он активно принялся за ее обустройство. В первую очередь выкопал яму под погреб (как же без него), затем привез металлический короб в яму, обмазал его снаружи гудроном и с помощью лебедки, продетой через небольшое отверстие в крыше, установил короб в отведенное для него место. Соседи помогали; я думаю, именно тогда и зародилась их дружба, растянувшаяся затем на годы.
После чего начались папины «Я пошел в гараж». Сначала для того, чтобы сделать пол, полки, лесенку в погреб, потом свет, потом зарядить аккумулятор или поменять лампочки в машине, потом начались какие-то более сложные ремонты. Маму это как-то не удивляло, видимо, потому, что СТО в городе было очень мало, машины в основном в гаражах и ремонтировали, передавая контакты умельцев из рук в руки.
Юлия Киви
И хоть я была на тот момент уже подростком и времени свободного у меня особо не было, но все же иногда я к отцу заглядывала и товарищей всех его знала. Компания была сугубо мужская, но меня принимали. Возможно, потому, что я была единственной дочерью своего отца и лишнего не болтала, а возможно, потому, что мне были интересны их разговоры и они сами.
Собирались мужчины, как правило, у чьей-то одной машины, выгнанной на улицу, и мимоходом, натирая движок или подкручивая гайки, говорили о разном. И о рыбалке, и о политике, и о том, что у кого интересного на работе происходит. Один работал в Рощино, другой на железной дороге, третий водителем в каком-то транспортном цехе, так что историй хватало.
Но самой яркой личностью в нашем околотке был Сергей Полищук, такой местный авторитет с животиком, в тельняшке и «в усах». Eго гараж был ровно напротив отцовского, всегда открыт и неизменно рядом стояла его «четверка», а в гараже над ямой чья-то машина. Михалыч — как его звали мужики, был как раз тем самым мастером на все руки, который занимался ремонтом машин. Всем своим, конечно, ремонт обходился бесплатно.
Дядя Сережа, как я его называла, нигде больше не работал, поэтому находился в гаражах с раннего утра и до позднего вечера. Я об этом знала и, бывало, просто забегала проведать и заодно посмотреть новую машину. Что и говорить, когда у меня появилась своя первая машина («восьмерка»), я стала самым главным клиентом и обслуживалась вне очереди.
А сколько было таких случаев -не счесть. То дворники отказали (дождь льет, а они не работают), то свет не горит, то клаксон заклинило (так и приехала тогда с орущим сигналом, перебудоражив всю округу). А бывало, что машина посреди дороги глохла, тогда помощь буквально приходилось вызывать на место или тащить машину на сцепке, чтобы передать в волшебные руки мастера.
Года через два практически любой мелкий ремонт я могла сделать сама, изучив, благодаря дяде Сереже, свою машину вдоль и поперек. Я знала, что делать, если машина заглохла на перекрестке в неподходящий момент (как правило, подводил карбюратор, и все, что нужно было сделать, это его подкачать — сделать несколько интенсивных движений специальным рычажком, чтобы подать топливо в систему питания) или если она не заводится в жару (свечи залило), и так далее. Пожалуй, единственное, чего мне так и не довелось делать — это менять колеса. Бывало, что приходилось ставить запаску, но всякий раз мне приходили на помощь водители-мужчины. Раньше с этим было куда как проще.
В 2006 году я купила себе новую машину и очень быстро забыла, что такое заглядывать под капот, да и дети подрастали, поэтому времени на папиных друзей практически не осталось. А примерно в начале 2010-х годов наши гаражи застыли в ожидании приговора — часть обещали снести ради строительства путепровода по улице Монтажников. Этот путепровод ждали, он был очень нужен и существенно облегчил жизнь всем, кто жил в микрорайонах.
Папин гараж был в третьей линии, а дяди Сережин, как и почти всех папиных друзей, — во второй. Сносили первые две линии. Люди стали собираться, кто-то разбирал мастерские, кто-то снимал ворота, вытаскивал погреба. Дядя Сережа, мой добрый друг в тельняшке, собраться не успел. Так и нашли его возле гаража, ушедшим в мир иной…
Теперь папин гараж стоит на первой линии с видом на новый путепровод. Вид красивый. Я даже поначалу предлагала отцу поставить рядом с гаражом кресло или завалинку сделать, чтобы любоваться. Но потом гаражи закрыли забором. И я стала ездить в гараж два раза в год, за резиной. Видела молодых ребят, обустроивших в своих гаражах мастерские, напоминающие небольшое личное производство, но тех сборищ, что были раньше, больше не встречала. Закончились и массовые субботники, во время которых не только убирали территорию и красили серебристой краской ворота, но и устраивали неформальные застолья по поводу открытия сезона.
Кооперативам на окраинах повезло больше — они хоть и замерли, но продолжают жить, отдавшись течению нового времени. Их собратья в центре бесследно уходят друг за другом, освобождая место для новой жизни.
Юлия Киви
***
фото: Гаражный кооператив «Корабельщик» на улице Елизарова.