Тюмень в годы Великой Отечественной войны
Продолжение. Начало в № 48 (5839) (8 мая 2026 года)
С января 1942 года возникшее в Тюмени в результате объединения эвакуированных ликеро-водочного завода № 94 из Москвы и Днепродзержинского пластмассового завода предприятие № 636 наркомата химической промышленности, размешенное в бывшем винном складе на улице Первомайской приступило к выпуску «этиловой жидкости». После 1943 года оно стало выпускать другую важную стратегическую продукцию — жидкий бакелит различных смол, применявшийся при сборке самолетов.
Водку продолжали гнать в закрытой с 1929 года Пророко-Ильинской церкви на улице 25-го Октября.
До войны в городе Димитрове Московской области этот завод выпускал экскаваторы. После эвакуации в октябре 1941 года в Тюмень он под № 769 перешел в подчинение наркомата минометного вооружения. В бывших конюшнях на задах здания госбанка и детской поликлиники (ул. Ленина) стали точить стальные головки реактивных снарядов РС-13 для знаменитых «Катюш». После 1944 года завод перешел на производство мирной продукции — экскаваторов и канавокопателей. А еще через два года объединился с эвакуированным из Одессы заводом бетономешалок, который в Тюмени под № 766 выпускал минометы и мины калибра 82 мм. Так возник Тюменский завод строительных машин -достойный преемник двух оборонных предприятий.
Особо трудным оказался для городского самоуправления прием и размещение прибывшего 16 ноября 1941 года без предварительного уведомления Московского химико-фармацевтического завода имени Карпова. Предлагаемую Омским облисполкомом в Тюмени территорию пивоваренного завода уже отдали Таганрогскому мотоциклетному заводу. Оставалась заречная часть города — мебельная фабрика «Победа» и конный двор лесозавода «Республиканец». Но здесь ни силового хозяйства, ни водопровода, ни канализации, ни подъездных путей. Пришлось в тридцатиградусный мороз рыть в болотине котлованы под фундаменты будущих цехов. Тащить вручную по льду Туры демонтированный с парохода «Гусихин» паровой котел весом 15 тонн, имевший на корпусе 24 заплаты.
Медикаменты: сублимированный йод, соли кофеина, хлористый натрий для физиологических растворов выпаривали в чугунных кристаллизаторах, вмазанных в кирпичные печи, которые топили выколотыми изо льда Туры и распиленными бревнами. Препараты завода № 39, отнесенного к предприятиям оборонного значения, спасли жизнь многих бойцов и командиров Красной армии.
Основной отраслью довоенной Тюмени считалась деревообработка. Продукция созданного в 1935 году на базе спичечной фабрики «Пламя» фанерокомбината пользовалась большим спросом и давала неплохие отчисления в городской бюджет. Когда началась война, фанерокомбинат под № 15 отнесли к предприятиям союзного значения. Приказом наркомата лесной промышленности от 3 сентября 1941 года был утвержден технический проект переоборудования цехов под производство дельта-древесины и авиафанеры для сборки боевых самолетов ЛАГГ-3 и ЯК-3.
Директором Тюменского авиафанерного комбината № 15 был назначен заместитель наркома лесной промышленности E. С. Ботвинник. Вместе с ним в Тюмень приехали другие специалисты деревообработки. В 1944 году авиафанерокомбинат получил переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны. Таких высоких наград в те суровые годы «за просто так» не давали.
К предприятиям республиканского подчинения отнесли во время войны городские промышленные предприятия, построенные в 30-е годы: сапоговаляльную фабрику имени Челюскинцев с производственной мощностью один миллион валенок в год, деревообделочный комбинат имени Ленина (1931-1933), объединенный в 1943 году с лесозаводом «Красный Октябрь», который выпускал пароконные повозки, телеги, сани, телефонные катушки и ящики для боеприпасов.
В свою очередь Тюменский горисполком принял в марте того же года решение: «На базе цеха № 1 Дока имени Ленина организовать обозостроительный завод по изготовлению продукции для города и района». Тюменцы в шутку звали это предприятие «танковым заводом». Но немецко-фашистская разведка, не вникая в тонкости тюменского юмора, всерьез полагала, что за обнесенной забором с колючей проволокой улиц Луначарского и Ирбитской идет сборка танков Т-34-85.
Тюменский овчинно-шубный завод имени Кирова, объединившей в Зареке национализированные кожевенные предприятия Колмогорова, Решетникова, Шувалова и других местных предпринимателей, шил для военнослужащих и охранников сибирских лагерей НКВД полушубки, тулупы, шапки и рукавицы.
С января 1942 года при овчинно-меховом заводе обосновался «завод имени Серегина», не уступавший по степени секретности лаборатории мавзолея, сохранявшей в Тюмени забальзамированное тело Ленина. На этом предприятии, эвакуированном из Московской области (Кунцево) изготавливали знаменитую тюменскую юфть для последующего пошива одежды и обуви партийной, советской, чекистской номенклатуры и высшему командованию Красной армии. На фронтовых фотографиях и в военной кинохронике маршалы Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, И. С. Конев и другие военачальники запечатлены в плащах и пальто из тюменского хрома. Мастерство его выделки было завезено в Тюмень бухарскими купцами и ремесленниками еще в 1595 году. Некондиционные обрезки хромового полотна передавали в эвакуированный в Тюмень из Изюма и размещенный на задах городской тюрьмы протезный завод наркомздрава.
Эвакуированные в Тюмень заводы и местные предприятия, переведенные в союзно-республиканское подчинение (фанерокомбинат, электростанция, Док «Красный Октябрь», леспромхоз Свердловской лесозаготовительной конторы комбината «Челябинскуголь» и другие — всего 25) подчинялись профильным наркоматам и отчитывались перед ними за выполнение производственных оборонных заказов. Фабрики и заводы облместпрома, обллегпрома, облстрома (мясокомбинат, хлебокомбинат, рыбокомбинат и другие -всего 35) докладывали о своей работе в Омский облисполком. Качество оборонной продукции (торпедные катера, боеприпасы, авиафанера и другое) оценивали представители наркомата обороны (военпреды). Политическую обстановку в коллективах предприятий и учреждений, а также среди вывезенного в Тюмень неорганизованного населения контролировали партийные комитеты и органы НКВД и НКГБ. Вместе с прокуратурой и милицией они вели борьбу с преступностью, дезертирами и уклонистами от мобилизации на военную службу и в рабочие колонны, так называемую «трудар-мию», дезорганизаторами производства и нарушителями трудовой дисциплины.
В ведении городского самоуправления оставались горпромкомбинат, гортоп, водопровод, канализация, электросети коммунального жилого фонда, а также 17 артелей, занятых ремонтом одежды, обуви, мебели и кухонной утвари из отходов местного сырья. Кроме приема и размещения эвакуированных в Тюмень предприятий и учреждений, устройства прибывшего населения, снабжения людей топливом, продовольствием, одеждой и обувью на исполком горсовета легли дополнительные заботы: учет и распределение трудоспособных и карточек на продовольственные и промышленные товары, помощь семьям военнослужащих и инвалидам, проведение обороно-массовой работы, привлечение средств населения в государственный военный бюджет и фонд обороны (на строительство военной техники -танков и самолетов).
Между тем Красной армии требовались новые людские резервы. Сформированная в январе-марте 1942 года в Тюмени 174-я стрелковая дивизия в составе 28-й армии Юго-Западного фронта участвовала в неудавшемся наступлении под Харьковом. Из-за ошибок и просчетов советских военачальников, их самонадеянности и пренебрежения к противнику в мае-июне 1942 года во вражеском окружении оказались три наших армии. Пробились немногие. Остальные — около 240000 человек — погибли или попали в плен. Из всего состава 175-й стрелковой дивизии тюменского формирования к своим вышли только 353 человека.
Продолжение следует