С любимыми ‹произведениями› не расставайтесь
Из репертуара Тюменского драматического театра исчез спектакль «С любимыми не расставайтесь» по произведениям Александра Володина. Наследник драматурга больше не выдает российским театрам разрешения на использование материала.
Спектакль Александра Баргмана в 2017 году вошел в лонг-лист Российской национальной театральной премии «Золотая маска». Он был частью репертуара не один сезон, участвовал в гастролях и фестивальной истории театра. Теперь эта история остановлена не решением режиссера, худсовета или зрителя, а решением правообладателя.
Ситуацию с пьесой обсуждали на Петербургском международном юридическом форуме, где прошла сессия «Границы прав правообладателей: вправе ли наследники запрещать использование произведений». Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности предложил вернуться к идее принудительного лицензирования в авторском праве. Смысл механизма в том, что общественно значимое произведение можно было бы использовать без согласия правообладателя, но с обязательной выплатой вознаграждения. Об этом сообщила пресс-служба Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности (РЦИС), созданного в 2021 году.
Один из примеров привел на форуме художественный руководитель Московского театра Олега Табакова Владимир Машков. Театр хотел поставить пьесу Володина «С любимыми не расставайтесь». Наследник драматурга Владимир Лифшиц, живущий в США, после начала СВО перестал выдавать разрешения на постановки произведений отца в России. По словам Машкова, театр был готов заключить договор и выплатить вознаграждение, но обращения остались без ответа.
Формально у наследника есть такое право. Александр Володин умер в 2001 году, а исключительное право на произведение действует всю жизнь автора и еще семьдесят лет, считая с 1 января года, следующего за годом смерти. Значит, произведения Володина еще долго не перейдут в общественное достояние. До этого момента театр не может просто взять пьесу, поставить спектакль и ограничиться благодарностью автору в программке.
Поэтому вопрос, который сейчас обсуждают юристы и театральное сообщество, не в том, нужно ли отменить авторское право. Не нужно. Авторские отчисления остаются нормой, как и договор с правообладателем. Вопрос в другом: может ли наследник использовать это право как политический запрет, если речь идет о произведениях, которые давно стали частью общей культурной памяти.
В РЦИС считают, что принудительное лицензирование могло бы стать правовым выходом именно для таких случаев. Не автоматическим и не бесплатным. Участники дискуссии говорили о судебном порядке, понятных основаниях и обязательной выплате вознаграждения. То есть театр не получал бы права «брать чужое», но и правообладатель не мог бы бесконечно блокировать использование произведения без содержательного разговора.
У этой проблемы есть и другой, менее громкий уровень. Большие государственные театры обычно работают через договоры, агентства, Российское авторское общество, наследников или других представителей правообладателей. Там вопрос прав хотя бы встроен в производственный процесс. В малых театрах, студиях, любительских коллективах все часто устроено иначе. Спектакль может готовиться ради одного-двух показов. Билеты могут быть бесплатными. Участники могут считать, что раз они не зарабатывают, то и разрешение не требуется. Недавно в Тюмени на сцене театра «Ангажемент» театральная студия показывала спектакль по мотивам «С любимыми не расставайтесь».
Но закон смотрит на это иначе. Публичное исполнение произведения — это использование произведения, даже если речь идет не о коммерческом проекте. Российское авторское общество отдельно разъясняет, что любительская постановка пьесы тоже требует письменного разрешения автора или правообладателя. Бесплатный вход и учебный формат сами по себе не снимают вопрос авторских прав.
И тут возникает практически тупик. Eсли правообладатель не отвечает или принципиально отказывает всем российским театрам, под запретом оказываются не только большие постановки с бюджетом и афишной кампанией. Под вопросом оказываются учебные спектакли, камерные показы, городские театральные инициативы. А именно через них классическая и советская драматургия часто продолжает жить, пусть не всегда идеально оформлено с юридической стороны.
Закон о «сиротских» произведениях уже попытался решить смежную проблему: что делать, если правообладателя невозможно найти. Неизвестным считается не только тот правообладатель, чье имя вообще не установлено, но и тот, чьи контакты найти невозможно: нет адреса или места жительства, куда можно направить юридически значимое сообщение.
Теперь добросовестный пользователь должен сначала сам попытаться найти автора или наследника: проверить открытые источники, базы организаций по коллективному управлению правами, поисковые системы, библиотечные и архивные фонды. После этого он может обратиться в аккредитованную организацию с заявлением. В нем нужно указать, какое произведение планируется использовать, какие меры по поиску уже предприняты, на какой срок, территории и каким способом предполагается использование.
Eсли заявление проходит проверку, организация публикует объявление о поиске правообладателя. На это отводится 90 рабочих дней. Eсли за это время автор, наследник или иной правообладатель не находится, произведение могут внести в единый реестр и выдать заявителю неисключительную возмездную лицензию. То есть пользоваться произведением можно не бесплатно: вознаграждение рассчитывается по установленным правилам и перечисляется на специальный номинальный счет. Право использования возникает только после оплаты.