Просто Север попал в глаз
Владимир Адаев настоящий ученый. Таким, каким его представляют в приключенческих книгах. Длинные волосы к облику прилагаются.
В прошлом «тюменский индеец», сейчас он серьезный исследователь — заведующий сектором этнологии и социальной антропологии в Институте проблем освоения Севера Тюменского научного центра СО РАН. «Четыре года назад мы объединились в одном секторе с коллегами, социальными антропологами, — направления исследований у нас достаточно близкие, так что сотрудничество развивается успешно. Ну, и с 2018 года наш институт стал структурным подразделением Тюменского научного центра», — поясняет он.
Владимир не только кабинетный ученый, с Севером он иногда предпочитает общаться и с глазу на глаз. Каким было детство исследователя? Кажется, что все в нем располагало к его будущему. «Да, мы все — родом из детства, там корни нас сегодняшних. Я действительно с детства рос маленьким исследователем. Очень интересовался природой, путешествиями и приключениями. С детского сада смотрел телепередачи «В мире животных», «Клуб путешественников», «Очевидное — невероятное». До сих пор помню рассказы Юрия Сенкевича того времени об экспедиции на «Тигрисе», очень впечатлило. Читать начал рано и тоже быстро перешел на научно-популярную литературу. В шесть лет пришел в детский сад с книгой «Животный мир нашей Родины», помню, что читал ее ребятам и показывал картинки — про нарвала, гренландского кита, белого медведя, массовое переселение леммингов на севере».
Жил маленький Владимир в Тюмени, но на все каникулы уезжал в Ялуторовский район. Там в двух соседних деревнях у него жили бабушки и дедушки. «Кстати, очень разнонациональные. По папиной линии дедушка был украинец, а бабушка мордва-эрзя, по маминой линии дедушкина родня была русская из Вятки (староверы, мастеровые люди, очень немногословные), а бабушкина — из местных сибирских, причем помнили, что кто-то из предков был казанский татарин. Вот там со своими братьями-сестрами и ватагой деревенских ребят и устраивали приключения — купались в Тоболе, катались на лодках, строили шалаши, стреляли из лука и самострелов, удили рыбу, ходили в лес и в поля. Конечно, играли в индейцев, мушкетеров и пиратов. Тогда это были общие увлечения, но я подходил к их организации тщательно. Довольно скоро завел специальные тетрадки, куда записывал все, что может пригодиться для индейских игр, складывал вырезки из газет и журналов. Вот тогда и появились мои первые «этнографические записи», где смешивалась информация из художественной, популярной и научной литературы». Тюмень в детстве Владимира Адаева была в основном деревянная. Будущий исследователь жил в Калининском районе, около железнодорожной больницы. Родители работали на железной дороге, и в соседях было много их коллег железнодорожников. «Одноэтажные домики с маленькими огородами, деревянные тротуары, заборы из штакетника, запах печного дыма. Колонки, куда ходили за водой, поленницы. Летом дворы утопали в зелени», -так описывает он. А потом, где-то в возрасте 11-12 лет, наткнулся в энциклопедическом словаре на слово «этнография». Узнал, что есть такая профессия — изучать культуру разных народов — и вопрос с выбором профессии с этого времени был решен».
Говорят, ты — то, что ты ешь. Но иногда это и в духовном смысле. Владимир ел, носил и смотрел примерно то же, что и другие дети восьмидесятых. А вот читал особенно много. Был записан в три библиотеки, нередко брал книги у одноклассников. Среди любимых писателей художественной литературы — Марк Твен, Жюль Верн, Даниэль Дефо, Джек Лондон, Ярослав Гашек, Хемигуэй, Достоевский, Булгаков, Ильф и Петров. Ну, и конечно, индейские авторы — Фенимор Купер, Майн Рид, Джеймс Шульц, Лизелотта Вельскопф-Генрих, Серая Сова, Сат-Ок, Генри Лонгфелло и многие другие. Нравились мифы и легенды разных народов, включая наш Север. К окончанию школы Владимир уже прочитал около десятка серьезных работ по этнографии. «Среди них «Первобытная культура» Эдуарда Бернетта Тэйлора и «Фольклор в Ветхом завете» Джеймса Фрезера — сложные для того возраста классические труды. Читал долго, в обнимку со словарем, делал выписки. Многое тогда не понял, но очень старался», — рассказывает этнограф.
Что касается будущей профессии, Владимир определился с ней сам. Но отмечает, что родители отнеслись с пониманием и искренне поддержали. «Особенно мама, — говорит он. — Так получилось, что конце 80-х годов она поменяла профессию и стала продавцов в книжном магазине. В советское время, когда хорошие книги было достать очень непросто, это оказалось настоящей удачей. Так вот несколько самых ценных этнографических книг нашла и подарила мне мама. Среди них была книга известного советского этнографа Рудольфа Итса «К людям ради людей», где он популярно рассказывал о своей профессии. Пожалуй, точнее суть этнографической работы в нескольких словах не сформулировать».
Народами Севера Владимир Адаев начал заниматься в университете. «Сразу понимал, что профессиональный этнограф должен общаться с людьми вживую, а не знакомиться с культурой по книгам». Правда, за время обучения в университете студенту удалось выехать лишь в одну экспедицию. Но возместилось сторицей в Тюменском областном краеведческом музее, куда Владимиру повезло попасть на работу в конце пятого курса, и северные поездки довольно быстро стали ежегодными. «Бывало и по три-четыре выезда за год, причем в разные районы, к разным этническим группам. Большинство моих исследований касается ненцев и хантов. Но есть также работы, посвященные манси, селькупам, эвенкам, сибирским татарам и русским сибирским старожилам».
Первая этнографическая экспедиция Владимира Адаева состоялась летом 1992 года, на практике первого курса университета. Руководитель экспедиции Алексей Петрович Зенько повез студентов в свои любимые места — к хантам, проживавшим в маленьком таежном поселке Кинямино на реке Малый Юган (Сургутский район). Молодой этнограф конечно, волновался, получится ли общение с людьми, удастся ли все правильно сделать. «Нас было трое студентов, и Алексей Петрович выдал нам опросники по разным темам. Я выбрал тогда тему по традиционным верованиям, Саше Придорожному достались охота и рыболовство, а Вере Клюевой -уход за ребенком. Но волновался зря — все получилось на удивление легко. Сначала сошелся со сверстниками, несколько дней ездили вместе на рыбалку, купаться в реке, собирать кедровые шишки. Потом уже познакомился с их родителями и заходил поговорить по нужным мне вопросам, да и просто в гости. Разговаривали в итоге обо всем, потому что все было интересно, так что я и своим однокурсникам с удовольствием помогал собирать информацию. Очень яркие воспоминания остались об этой поездке. На Малом Югане с тех пор больше побывать не удалось, но новости о жизни в Кинямино периодически узнаю через знакомых. Кстати, ездившая в ту же экспедицию Вера Клюева (теперь уже Вера Павловна) работает сейчас ведущим научным сотрудником в нашем секторе. Правда, по специальности она не этнограф, а социальный антрополог и религиовед» .
У Владимира появились хорошие знакомые и даже друзья среди иностранных ученых (в Чехии, Венгрии, Германии, Швеции). Все они занимались изучением традиций и истории коренных народов Тюменского Севера. Интерес этот обусловлен не только тем, что тех же финнов и венгров связывает этническое родство с нашими народами, но и тем, что наши коренные жители очень хорошо сохранили свою культуру, язык и образ жизни. Сейчас контакты с большинством коллег, конечно, прервались. К слову, я и сама порой обращалась за помощью к этнографу. Когда проводила конференцию «Мы живем в Сибири» в центре спортивного туризма «Азимут», Владимир был экспертом. Для газеты ученый давал интереснейшие комментарии о необычной северной еде, о том, как сушат хлеб на севере. Каждый раз, когда общаешься с ним, кажется, открываешь приключенческую книгу, только в отличие от киношных героев у ученого все очень четко структурировано.
НА СНИМКАХ:
1. Владимир Адаев в августе 2022 года на севере Гыданского полуострова: «Самая сложная экспедиция в научной биографии. С коллегой Алексеем Рудем прошли за месяц пешком по тундре более 600 км, собирали информацию по ненецким священным местам, чтобы поставить их под государственную охрану (морошка — ягода номер один)»;
2. «Август 2015 года, экспедиция к ненцам Тазовского района. Подходим к стойбищу оленеводов, сейчас будем знакомиться»;
3. «Первая поездка к ненцам. Ярсалинская тундра, апрель 2001 года. В центре мы с Володей Окотэтто, подружились, когда он учился в Тюмени на зоотехника. Рядом его бабушка и дядя — хозяин чума»;
4. «Август 2001 года, Приуральская тундра, река Пензангояха, экспедиция «Малыш и мамонт». Наша музейная команда экстремальщиков. На переднем плане -руководитель экспедиции Павел Сергеевич Ситников. Справа — этнограф-полевик Ришат Рахимов, с которым мы объехали за двадцать лет весь север и юг Тюменской области;»
5. «Первая этнографическая экспедиция. Июнь 1992, Сургутский район, река Малый Юган. Фотографию в этом году привез из Кинямино мой коллега Алексей Рудь. Хранилась в фотоальбоме у местных жителей. Братья Кинямины показывают свое охотничье снаряжение, я зарисовываю»;
6. «Та же экспедиция. Три студента практиканта, слева направо: Владимир Адаев, Саша Придорожный, Вера Клюева. Рассматриваем ягель на месте места содержания домашних оленей».
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: 2. «Август 2015 года, экспедиция к ненцам Тазовского района. Подходим к стойбищу оленеводов, сейчас будем знакомиться»;1. Владимир Адаев в августе 2022 года на севере Гыданского полуострова: «Самая сложная экспедиция в научной биографии. С коллегой Алексеем Рудем прошли за месяц пешком по тундре более 600 км, собирали информацию по ненецким священным местам, чтобы поставить их под государственную охрану (морошка — ягода номер один)»;3. «Первая поездка к ненцам. Ярсалинская тундра, апрель 2001 года. В центре мы с Володей Окотэтто, подружились, когда он учился в Тюмени на зоотехника. Рядом его бабушка и дядя — хозяин чума»;4. «Август 2001 года, Приуральская тундра, река Пензангояха, экспедиция «Малыш и мамонт». Наша музейная команда экстре-мальщиков. На переднем плане -руководитель экспедиции Павел Сергеевич Ситников. Справа — этнограф-полевик Ришат Рахимов, с которым мы объехали за двадцать лет весь север и юг Тюменской области;»;6. «Та же экспедиция. Три студента практиканта, слева направо: Владимир Адаев, Саша Придорожный, Вера Клюева. Рассматриваем ягель на месте места содержания домашних оленей».;5. «Первая этнографическая экспедиция. Июнь 1992, Сургутский район, река Малый Юган. Фотографию в этом году привез из Кинямино мой коллега Алексей Рудь. Хранилась в фотоальбоме у местных жителей. Братья Кинямины показывают свое охотничье снаряжение, я зарисовываю»