Картины со скелетами маслом
Тюмень в девяностые определенно была столицей рока. И определенно эта слава прошла вместе с девяностыми, но жива группа «Кооператив Ништяк» во главе с бессменным Кириллом Рыбьяковым. Только название немного изменила.
Музыкальные сайты определяют стиль коллектива по-разному -от пост-панка и хардкор-панка до дарк-фолка, ироничного софт-рока и индастриала. Интересно, что об этом думает сам Рыбьяков. «Автор не может определить направление музыки, которую в этот мир вочеловечивает. Скажу одно: мне было бы скучно долбить один и тот же квадрат, как, например, «Стоунз» на протяжении долгого времени. Пытался играть от грязного гаража до прилизанного прогрессива. А направления пусть определяют критики — надо ж им чем-то заняться… «
— Как удается сорок лет держаться на плаву?
— Предполагаю, что лодка нужна, хотя бы резиновая. Или желание. Или от нечего делать. Или по ходу жизни. Можно много подобрать подходящих словосочетаний, — отвечает Рыбьяков.
Радостно наблюдать, что взросление не касается тех, кто занимается андеграундной музыкой. Мы видим перед собой настоящего выжившего подростка. В одном интервью Кирилл рассказал, как было придумано название коллектива, по его выражению, «под дионисийским влиянием»: как-то ночью они с Артуром Струковым возвращались после записи, был 1987 год, время кооперативов. «На каком-то здании мы узрели надпись «кооператив» и одновременно воскликнули: «Кооператив Ништяк!» Сейчас «КооперативништяК» пишется в одно слово. «Я бережно отношусь к языку, поэтому прошу не путать», — предупреждает Рыбьяков. Он говорит, что «тогда» и «сейчас» отличаются только временем, проведенным «в теме». Больше, пожалуй, ничем.
Сейчас, считает Кирилл, состав группы самый удачный. «Все уже взрослые люди, и не тянет на всякие пакости. Насчет важности лидера в группе он говорит так: «Eсть разница между западными группами и нашими. В западных группах, например, в «Битлз», — все звезды, каждый отдельная личность и творец. В наших коллективах все по-другому: у нас главный лидер. Без лидера музыканты могут себя выразить только как сессионные музыканты. Хотя, возможно, есть исключения». «КооперативништяК» первым в Тюмени выпустил винил.
С тех пор группой записано 60 альбомов. Это сумасшедшие цифры. К примеру, у Мадонны — 15, у Маккартни — 26.
— Сейчас уже больше шестидесяти, — уточняет Рыбьяков. — А материала еще больше.
— Как же удалось?
— А вот кто ж это знает-то… На вопрос, откуда рождаются песни, Кирилл отвечает: «Спросите у мейнстримовых артистов. Они точно смогут ответить. Я не могу. Eсли спросить у независимого художника, как у него появляются те или иные полотна, он ничего вразумительного ответить не сможет.
Просто такова была его воля. Поэтому и я бы ответил так же: такова моя воля».
Интересный факт из биографии Кирилла: его отец — художник Юрий Рыбьяков, известный пейзажист. Сам Кирилл в юности тоже рисовал — картинки со скелетами. «В прошлом году у меня все эти картинки купил коллекционер за весьма солидную сумму, — говорит Кирилл. — Как это понять, я не ведаю. А вообще, каждый должен заниматься своим делом. Изобразительное искусство — не мое».
В одном из старых интервью Кирилл заявил: «Чем открыть дверь в какую-нибудь официальную контору, лучше повеситься». Сейчас он уже настроен уже не так категорично: «Ну вешаться — это излишне. А так я уже более четверти века ни на кого не тружусь. И считаю, что жизнь удалась».
Несмотря на то что в прежние времена Рыбьяков носил и шляпу с широкими полями, и длинные волосы, он уверяет, что для человека искусства образ совершенно не важен. «Здесь либо образ, либо то, что автор приносит в этот мир. По-другому не работает. Я встречал множество пижонов, у которых, кроме образа, ни фига и нет».
Был в жизни Кирилла интересный опыт, связанный с работой бутафором в театре кукол. Об этом он предпочитает молчать… потому что описал все, как было, в своей книжке.
— Как-то в интервью вы сказали, что многое в песнях — бутафория… А как отличить простому слушателю?
— А стоит ли вообще что-то там отличать простому слушателю-то? Eму ж плевать, по большому счету, что ему там слышится или кажется. Вот пришел он в театр, например, на «Щелкунчика», он будет смотреть спектакль или размышлять, бутафория это или нет?
— Эзотерика в вашей жизни и вообще эзотерика — как вы относитесь к ней? И как отличить действительно стоящее от мусора в пучине популярной эзотерики, которой заваливают сегодня читателя?
— Любой мусор чего-то да стоит. И это не сегодня заваливают читателя — время всякой чертовщины осталось в самом начале девяностых.
— Можно ли было назвать вас готами?
Готами мы никогда не были. Я просто сочинял композиции и записывал их с друзьями. Что и сейчас пытаюсь делать. А как это получается — я не знаю, может, ништяк, а может, так себе.
Но любовь к мистике явно есть, откуда она?
Страсть к неведомому есть у всех. Только большинство забивает эту страсть заботами о насущном — семья, квартира, машина, дача… Остается у них только одно неведомое — могила, да и та, на их взгляд, как-то не вовремя, -Кирилл улыбается.
Группа давно переехала в Москву. Об этом лидер группы рассказывает так: «Да просто взял и уехал. И четверть века чувствую себя прекрасно: делаю то, что желаю, сотрудничаю с настоящими музыкантами. А планы — планов нет. Самое идиотское, что можно себе позволить, это составлять планы на будущее, прошлое или настоящее».
Насчет конкуренции говорит, что у группы конкурентов в принципе быть не может, «так как мы не в мейнстриме и не в шоу-бизнесе». Интересная деталь: «КооперативништяК» участвовал в поддержке Зюганова.
— Это коммерческая история была, да?
— Нам тогда за один концерт по ляму денег на группу давали. А концертов было много… Было совершенно по фигу, кто за концерты башляет — коммунисты или адвентисты седьмого дня. Да и старший сын у меня тогда еще маленький совсем был, надо было кормить, одевать и ни в чем не отказывать.
— Жив ли рок?
— А что ему помирать-то? Сгинуть он может в неумелых руках. Вот потом эти неумелые руки и вопят нарисованной глоткой, что у них какой-то там рок умер. А был ли он у них?
Отечественную музыку Кирилл Рыбьяков не слушает — нет желания. «Слушаю только то, что в юности слушал на виниле. Остальное не лезет. Да и зачем музыканту что-то слушать, у него своих композиций в башке, как тараканов». А вообще, Кирилл, как, впрочем, и некоторые другие творческие личности, живет на своей отдельной планете: «В принципе, тот, кто творит, существует в квантовом мире, в параллельной Вселенной. Там, где ничего вот этого нет. Остальные же, кто существует «здесь и сейчас», в прошлом или будущем, не ведают, что творят», — улыбается Кирилл.
Фото из группы во «ВКонтакте» «КооперативништяК»
***
фото: