Тайна «Фабрики чудес»
Eсли стукнуть друг о друга две кокосовые скорлупки, по выставочному вагончику проскачет Конек-горбунок. Не буквально, конечно, но топот получается убедительный. Тут же вызвать ветер, дождь и шорох листвы из подручных средств. Вот вам первое маленькое разоблачение «Фабрики чудес».
Интерактивная выставка к 90-летию «Союзмультфильма» открылась на Цветном бульваре в день 440-летия Тюмени благодаря спонсору — Западно-Сибирскому отделению Сбербанка. До Тюмени она успела побывать в Москве, Нижнем Новгороде и Казани, а дальше отправится в Eкатеринбург, Челябинск и Саратов. В нашем городе она работает до 30 июля, вход бесплатный, нужна предварительная регистрация.
Снаружи шумит праздник, а здесь посетители в наушниках идут цепочкой, каждый в своем звуковом пузыре волшебства.
В наушниках поселился Чебурашка: он комментирует стенды, включает знакомые песни и реплики, а иногда словно подсматривает, правильно ли посетитель выполняет задание. «Мы специально для этого сделали аудиогид. Даже не как способ подачи информации, а фактически такой небольшой спектакль. Ведь по звуку из мультфильма можно вспомнить сразу целый мультфильм, целую историю», — объясняет советник генерального директора киностудии «Союзмультфильм» Дмитрий Коротков.
Итак, в наушниках вас приветствует Чебурашка. Что приятно, он не торопит, для того чтобы перейти к следующей части экскурсии, нужно приложить персональный аппарат к стенду.
Как из ничего появляется характер? Почему мы сочувствуем плюшевому медведю, крокодилу в шляпе или существу с огромными ушами? Придумать можно вселенную игрушек, роботов, бактерий и геометрических фигур, но зритель должен поверить герою. Поэтому художник ищет не только форму носа и цвет рубашки — он придумывает походку, привычки, выражение лица и целый мир, в котором этот герой не будет казаться чужим.
У миров «Союзмультфильма» обнаруживается неожиданная родословная. Пейзажи «Маугли», поставленного Романом Давыдовым, создавали художники Петр Репкин и Александр Винокуров; в них чувствуется влияние Николая Рериха, много лет прожившего в Индии. В «Стеклянной гармонике» Андрея Хржановского добрые люди пришли из Боттичелли, Дюрера и Карпаччо, а чудовища -из Босха и Брейгеля. Для «Рассеянного Джованни» из первого выпуска «Веселой карусели» Анатолий Петров взял у французского кубиста Фернана Леже яркие контрастные цвета и почти механическое движение фигур. Выходит, любимые картинки из телевизора в детской были заодно и нашим первым, пусть неосознанным, уроком истории искусства. С помощью интерактивной панели здесь можно и самому выбрать стиль (например «живопись эпохи Возрождения») для кадра из известного мультфильма и увидеть, как он бы смотрелся, будь у автора другой источник вдохновения.
Потом герои получают голос, его выбрать — сложная задача. Например, звукооператор «Eжика в тумане» Борис Фильчиков сначала не хотел приглашать Марию Виноградову на роль Eжика — голос казался слишком узнаваемым: Незнайка, Маугли и десятки киноролей. Однако актрису все-таки утвердили, и позже на творческих встречах она представлялась: «Здравствуйте, говорит Eжик в тумане!»
Ольга Гольдинберг
По соседству — хронометраж и музыкальный расчет песенки из фильма Федора Хитрука «Винни-Пух идет в гости». Знакомое «Кто ходит в гости по утрам» на рабочем листе рассыпано на секунды, паузы, музыкальные темы и реплики Пятачка. Кажущаяся беззаботность была рассчитана почти математически. А у пульта посетитель уже сам пробует сводить голос, музыку и шумы, мгновенно понимая: если один слой запоздает, чудо развалится.
За звуком начинается предыстория движения. Фенакистископ -колесо с последовательностью картинок — появился в начале XIX века. Крутишь диск, и глаз послушно принимает отдельные рисунки за жизнь. Рядом — кадры «Прекрасной Люканиды, или Войны усачей с рогачами» Владислава Старевича. В 1912 году он сделал актеров из панцирей и конечностей жуков-оленей, укрепил их проволокой и снял покадровую пародию на рыцарский роман. Зрелище было настолько новым, что журналисты всерьез пытались понять, как режиссер выдрессировал насекомых.
Кукольный цех быстро возвращает в детство. За стеклом — поясные барельефные куклы из мультфильма «Приключения барона Мюнхаузена» 1967 года и другие знакомые фигуры, но теперь взгляд цепляется не за улыбки, а за швы и шарниры. У такой куклы есть скелет, тело, одежда, волосы; рядом строят декорацию, выставляют свет и двигают героя на долю жеста. Образ щенка из «Варежки» Романа Качанова родился из шерстяной пряжи. Но даже самая мягкая экранная нежность держалась на точной механике.
Рисованным героям не легче. Каждый взмах руки художники дробят на фазы и микродвижения, прорисовывая отдельно. Цифровые технологии ускорили работу, но не отменили ее основы. Это наглядно показывает одна и та же сцена «Простоквашино», созданная дважды специально для выставки: компьютером и ручными инструментами. Рядом лежат раскадровки «Малыша и Карлсона» 1968 года, «Винни-Пуха» 1972-го и «Чебурашки» 1983-го. Похожи на комиксы, только художнику мало придумать удачный кадр — надо заранее знать, каким будет следующий и почему персонаж туда попадет.
В финале посетителю предлагают найти в большой вселенной «Союзмультфильма» 90 героев — по одному за каждый год студии. Но перед этим приходится задержаться у зеркала: изобразить счастье, грусть, гнев или задумчивость, а потом перенести эмоцию на бумагу. У выставки получается точный круг. Сначала мы приходим к тем, кого когда-то оживили для нас, а под конец сами корчим рожицы, двигаем куклы, собираем шумы и на несколько минут становимся этой фабрикой. Чудо после всех разоблачений не исчезает. Просто теперь видно, сколько у него авторов.
Ольга Гольдинберг
***
фото: Стол звукорежиссера Собзмультфильм;Попытка срисовать свои эмоции.