Жарить гольянов и писать песни
Он приходит, легкий загорелый с как-будто выгоревшими от солнца глазами -голубыми в тон футболке.
Кажется, так может выглядеть человек, живущий за городом. А он так и живет. Это Сергей Георгиевич Дьяконов-Дьяченков, музыкант, сын актера Георгия Дьяконова-Дьяченкова. Хотя в его случае дополнение «сын» легко заменяется на «автор лучшей композиции о Тюмени».
Тем не менее его сыновняя часть для него самого очень важна. Она настолько органично прорастает в нем, что он как будто говорит за двоих: за себя и за Георгия Ивановича.
Мы договорились встретиться в сквере, названном именем отца. Подходим вместе к памятнику Георгию Дьяконову-Дьяченкову, и Сергей говорит, что с возрастом становится все больше похожим на отца. Женщины, отдыхающие на скамейках в сквере, говорят, и актера знали, и сына знают — он часто выступает перед ветеранами. Так как все тенистые скамейки заняты, Сергей Георгиевич легко предлагает свежее решение — встать под деревьями. От моего собеседника волнами расходится отпускное настроение, так что мне начинает казаться, что мы на Средиземноморье.
«Мы висели все на маме, она нами занималась, потому что отец постоянно занят гастролями. Раньше гастроли были ого-го — два месяца. А потом мы ехали с ним на театральную дачу на Верхний бор, и там август был наш. Грибы собирали, ягоды. Ловили гольянов и жарили их — я до сих пор помню этот вкус».
Музыкант спокойно рассказывает о достижениях отца. «Отец сыграл двести ролей. Он вошел в историю Ленинианы — играл Ленина еще студентом». На роль вождя пролетариата актера утверждали в обкоме партии, а потом в Москве. «Но когда на спектакле отец выходил на сцену, зал вставал. Это какая энергетика была у отца, что он так перевоплощался! Я помню, у него была пластинка с голосом Ленина, он учил, я все это слышал». Кстати, этот же момент описывает в своих воспоминаниях и Татьяна Яковлевна Листопадская: «Я хорошо помню: когда артист стремительно появлялся из дальней кулисы, приближаясь к рампе в гриме и облике Ленина, зрители в едином порыве мгновенно поднимались с мест и несмолкаемыми овациями приветствовали «вождя».
Полина Кузина
Семейная история гласит, как однажды мама взяла Сашу (брат Сергея) на спектакль, они сидели в партере и смотрели «Любовь Яровую». Отец играл матроса Швандю. По сюжету его пытаются арестовать. Маленький Саша как закричит на весь зал: «Уйди, не убивай моего папу!» Потом Георгий Иванович сказал: «Аня, чтобы это первый и последний раз было», — запретил приводить детей на взрослые спектакли. Но сказки в постановке отца все дети обожали, ходили всем двором, когда Дьяконовы-Дьяченковы жили на улице Ленина, 63. Ребята спрашивали у Сергея как у посредника: «Когда сказка?» Вопрос, почему сын не пошел по стопам отца, Сергей Георгиевич называет старым как мир. В 1979-м он ушел в армию, в 1981-м поступил в институт культуры в Ленинграде и там остался, женился и работал у Михаила Боярского в оркестре театра «Бенефис». А еще был джаз-оркестр «Диапазон». Меня зацепило название одного из ансамблей, в которых приходилось играть музыканту Дьяконову-Дьяченкову — «Курьер». Сергей радостно и живо откликается: «Это на танцах мы играли в Тюмени. На нас ходили. Мне так жалко наш Городской сад! Собянину большое спасибо за все, но не за Городской сад. Такое место было! Туда люди приходили отдыхать. Кстати, Володя Орел молодец, что настоял, чтобы здесь был сквер имени отца. Отец любил уединение, всегда над ролью думал, и вообще отдыхал. Как дети здесь по нему ползают, обнимают памятник. Господи, один сидит там, другой там. Хорошо».
Когда на сцене актер слишком яркий, в жизни он, как правило, совсем другой. «Да, отцу часто хотелось побыть наедине с природой. Я и по себе это знаю, сколько я песен написал, уезжая в поле. Уединение в творчестве обязательно нужно. Не понимаю, когда люди выезжают на природу и врубают музыку, да зачем это все? Слушаешь тишину и вдохновляешься, столько получаешь энергии положительной!»
— Большинство горожан знает вас по одной-единственной песне, вам это не обидно?
— Господи, это как актер одной роли. Вон Александр Демьяненко на всю жизнь Шуриком остался… и слава Господу, что это есть.
— Не у каждого же получается написать своего рода гимн, как вам удалось затронуть чувствительные струны наших сердец?
— Это просто невероятно получилось: я что-то делал во второй горбольнице. Ждал анализы, что ли. И вот пока ждал результата, пошел на совмещенный мост. Это было 26 июня 23 года назад. Ходил туда-сюда, по берегам Туры, по берегам Туры… -Сергей Георгиевич напевает известную мелодию, — а по берегам Туры тянутся мосты…
Полина Кузина
И все, заело. Я пришел домой и за два-три часа ее написал, мы поехали на дачу к родственникам. Я взял гитару, спел, мне говорят: «Серега, это же вообще хит». Какой-то мужик перепрыгнул через забор, прибежал: «Ой, еще раз повторите». В гараж приезжаю, все гаражные мужички: «Сереж, Сереж… просто про нас». И потом, когда сняли клип, я на улицу не мог просто так выйти. Но когда я исполнял песню на аудиторию глухонемых, это было… все. Стояла девушка-сурдопереводчик, переводила. Я этот момент на всю жизнь запомнил».
Песня популярна и сегодня. В «Космосе» идет спектакль Аэлиты Садретдиновой с названием «А по берегам Туры». Как рассказала Аэлита, спектакль приурочен ко дню города и посвящен людям, которые внесли большой вклад в развитие города».
«А татары как любят эту песню, — продолжает Сергей Георгиевич, — Альмирка — мой друг. Я ему позвонил: «Альмир, «я тебя люблю» — «мин сине яратам»? Он — да, а зачем тебе? Я: потом узнаешь. Я включил эту фразу. Потом пел на всех татарских вечеринках. Приезжал из Казани журналист, спрашивал: «Как тебе это в голову пришло?»
— Как вы считаете, есть ли код семьи Дьяконовых-Дьяченковых? В чем он заключается?
— Во-первых в памяти, ее мы бережно храним. Во-вторых, талантливые все. Воспитание в семье было таким, что детям ничего не навязывали, но вкус к творчеству прививали.
Сын Сергея Георгиевича, Алексей, — оператор-постановщик, видеограф, гафер, но, как с гордостью отмечает отец, он тоже отличается музыкальностью, чутьем, хорошим слухом, «может схватить музыканта в нужный момент, почувствовав, где нужная фраза, где вдох».
А еще, наверное, любовь к родному городу — тоже семейное. «Сколько отца звали в Москву, в Новосибирск, а он говорил: «Зачем? Мне Тюмень все дала». В этот момент к памятнику Георгию Ивановичу подобралась маленькая девочка… «Вот, пожалуйста, о чем я говорил?», — смеется Сергей Георгиевич.
***
фото: Сергей Дьяконов-Дьяченков у памятника отцу.