Восстановитель памяти
«Как говорила моя учительница, если ребенок Лермонтов, то он и в Новотроицке Лермонтов. Я, конечно, себя Лермонтовым не считаю», — шутит историк и краевед Александр Петрушин.
— А вы стихи писали?
— Нет, стихи я не писал, в поэзии я не разбираюсь. Почему-то поэзия меня не берет.
До четырнадцати лет Александр Петрушин читал в светлое время суток либо при свете керосиновой лампы. Был завсегдатаем местной библиотеки и прочитал все, что было на ее полках, в том числе несколько томов Майн Рида. Но увлекла его не литература, а история.
Каждый человек живет в истории, даже если не осознает этого. История была и в доме Петрушиных. Это история Антона Петровича, тавдинского крестьянина, ставшего на Великой Отечественной войне командиром пулеметной роты гвардии старшим лейтенантом в 1-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и вернувшегося домой без левой руки. Это история Надежды Михайловны, которая, рано осиротев, стала учительницей, а затем директором сельской школы. Это история затерянной в лесах и болотах деревни Новотроицк Нижнетавдинского района, куда определили после войны чету Петрушиных, чтобы они создали партийную ячейку. Наверное, в окружении таких судеб и исторических событий невозможно было не почувствовать историю как таковую. Особенно, когда твой любимый вопрос — почему? Почему деревня появилась в этом районе? Кто ее основал? Почему на этой территории живут разные люди? «Мне был интересен процесс народонаселения нашего края. В конечном итоге я написал историю родной деревни и даже снял телефильм», — рассказывает Александр Антонович.
С годами интерес только рос. Пускай он и колебался между биологическим («Раз я жил в лесу, то меня интересовали жуки, бабочки, ящерицы, змеи, лягушки и растения») и историческим факультетами, выбрал Александр Антонович последний. Во многом потому, что в Тюмени невозможно было отучиться на зоолога-биолога, а поступать надо было в Тюмень, чтобы иметь возможность помогать родителям по хозяйству. «Я до сих пор траву кошу, — добавляет Александр Антонович. — Но уже в удовольствие».
На третьем курсе по семейным обстоятельствам (опять же чтобы помогать) перевелся на заочное отделение своего историко-филологического факультета Тюменского пединститута и устроился учителем в родную школу в Новотроицке. Помимо истории, пришлось преподавать рисование и физкультуру. Но после окончания университета оставаться дома он уже не смог — его распределили в недавно построенную среднюю школу № 3 в поселке ДОКа «Красный Октябрь».
«Попав на новое место, я, естественно, стал интересоваться, а что это за ДОК «Красный Октябрь» и почему его называют Тайванем, вышел на историю поселка, — рассказывает Александр Антонович. -Родители моих учеников были потомками спецпереселенцев, потому что ДОК «Красный Октябрь» — это раскулаченные и раскрестьяненные, в основном из Курганской области». Вскоре молодого историка призвали в армию, а ученики писали учителю письма. «Как прививать интерес? Например, мы в школе организовали музейную экспозицию, посвященную Герою Советского Союза Ивану Захаровичу Безноскову; я показал детям, как это делается».
После армии Александр Антонович вернулся в школу, однажды шел он на урок, а к нему подошел мужчина, назвался представителем управления КГБ… Так в 1975 году началась следующая глава в жизни Петрушина, благодаря которой в любом упоминании о нем вы найдете слова «полковник ФСБ в отставке». Курсы КГБ СССР в Минске, звание лейтенанта, возвращение в Тюмень, «предлагали на выбор другие места, но вот что значит чувство места», и с 1 января 1977 года Александр Петрушин — оперуполномоченный 1-го отделения 6-го отдела управления КГБ СССР по Тюменской области. «Это была борьба с идеологическими диверсиями противника и антисоветскими, и политически вредными проявлениями среди различных категорий населения. Я в данном случае — первое отделение, это интеллигенция, студенческая молодежь, пришлось курировать медицинский институт и медицину региона. Хотя к медицине я до этого не имел никакого отношения, — рассказывает Александр Антонович и с улыбкой добавляет: — Eстественно, я стал копать историю медицины».
И медицины, и самого ведомства, обо всем Александр Антонович годы спустя опубликовал исторические книги. Помнит он и первую публикацию в газете — очерк «Губчека» напечатала 27 июня 1987 года «Тюменская правда». По теме идейного здоровья отдел Петрушина готовил информационный массив для студентов. «Я горжусь, что на моей записке был создан санаторий «Тараскуль», — говорит Александр Антонович. Другая гордость того времени — записка в КГБ СССР «Обзор студенческих строительных отрядов».
Было бы интересно рассказать вам, дорогой читатель, и о другом направлении, которое курировал Александр Антонович, — борьба с проявлением буржуазного национализма, но газетную полосу не расширить. Поэтому упомянем только, что первую половину 80-х Петрушин провел в Сургуте и Ханты-Мансийске. Александра Антоновича назначили заместителем начальника Сургутского отдела КГБ по идеологической части. Но куда бы его ни забрасывала судьба, одно оставалось неизменным: его интерес к истории. «История меня двигала на разные поступки», — говорит Александр Антонович. В Сургуте ему достался кабинет с двенадцатью мешками дел на диссидентов. Среди них была история Юрия Гримма. После XX съезда партии Гримм подумал, что началось переосмысление истории, стал бороться. Сначала получил 70-ю статью об антисоветской агитации и пропаганде, был в лагере, вышел, стал диссидентом и помощником у генерала Григоренко, и его снова привлекли за «критические суждения в адрес советского государственного и общественного строя». Прочитал Петрушин дело Гримма и задумался, испросил у начальства разрешения установить «оперативный контакт» и поехал в колонию. «Я говорю: вы не возражаете, если я буду иногда заезжать, говорить с вами не о колонии, а об обстановке в целом? — пересказывает свою беседу с Гриммом Александр Антонович. — А у них было преимущество. Тогда было сложно выписывать толстые журналы «Новый мир», «Дружба народов», «Звезда», «Нева» и прочие, а у заключенных был свободный доступ, потому что их цех занимался переплетом». И однажды Гримм дал Александру Антоновичу почитать повесть Eвтушенко «Ягодные места». Когда Петрушин приехал в следующий раз, Гримм попросил поделиться впечатлениями. «Я говорю: спасибо, интересно, правда, необычно. А он мне спокойно говорит: вы же меня за это посадили?» Поэтапно Александр Антонович добился изменения режима на современный аналог УДО. Впрочем, на последнем этапе Юрий Гримм колебался — необходимо было написать письменный отказ. Сошлись на формулировке «отказываюсь от активной жизнедеятельности». Позднее в своих мемуарах Гримм тоже рассказал эту историю.
Ведомство менялось, менялись и направления, одно время Петрушин относился к направлению контрразведывательного обеспечения органов внутренних дел. В Тюмень он вернулся в 1985 году в звании майора, а в 1987 году в стране наступила «гласность» — отменили цензуру, прекратились репрессии за инакомыслие, граждане получили доступ к запрещенной ранее литературе, историческим фактам и обсуждению острых социальных проблем. Александр Антонович тогда написал очерк «Тюменский мавзолей» про пребывание в городе тела Ленина, но вышел он в специальном журнале КГБ с грифом «совершенно секретно» в разделе «История органов». А с 1988 года народ проснулся, стали интересоваться судьбой исчезнувших родственников — осужденных на десять лет без права переписки. «Эти обращения и заявления стали отдавать мне как историку для рассмотрения и принятия мер, — говорит Петрушин. — Тогда я написал очерки о Павлике Морозове, Петре Дьякове, а в 1989 году мы с Рафаэлем Гольдбергом добрались до идеи опубликовать маркировки всех, кто пострадал от политических репрессий, в основном в тридцатые».
26 сентября 1991 года президент РСФСР Борис Eльцин подписал указ о передаче на государственное хранение ведомственных партийных и чекистских документов, не представляющих оперативного интереса. В Тюмени эту работу поручили Петрушину. Так, органы госбезопасности отфильтровали миллион восемьсот дел вернувшихся из плена тюменцев и передали в ГАСПИТО.
В ноябре 2003 года наступил день, когда Александр Антонович стал штатским. «Я продолжаю изучать историю родного края. Я же краевед, потому что писатель оперирует образами и конфликтами, а я пишу документально». Двадцать лет он отдал работе в холдинге «Лукойл-Западная Сибирь», где был заместителем директора по связям с общественностью (и тоже изучал историю — освоения нашего региона). Параллельно все эти годы он пишет исторические книги о революции и Гражданской войне на территории нашего края, о 30-х годах, ссылках, тюменцах и уроженцах области на Великой Отечественной войне.
Что не поменялось с годами, так это любовь Александра Антоновича к вопросу «почему». «Вот это «почему» двигает меня всю жизнь. Допустим, почему тело Ленина привезли в Тюмень? Город-то — 78 тысяч человек, крайней улицей была улица Первомайская. Он между Турой и Транссибом. Тут ничего нет абсолютно. Или следующий эпизод: март 1945 года, идет война. Люди гибнут. Вдруг в один день Ленина забирают обратно, а сюда приезжают специалисты управления по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР, Государственный институт проектирования городов Гипрогор, Ленинградское отделение. Зачем? Разрабатывать генеральный план города Тюмени. Заняться нечем? И они здесь работали целый год. Они закончили работу 5 января 1946 года. Причем этот многостраничный генеральный план лежит у нас в ГАСПИТО. Кроме меня, он никого не интересует. Или почему в 1934 году была образована Обско-Иртышская область? Почему она просуществовала один календарный год? Причем этот год был наиболее успешен для экономического развития нашего края. И вот смотрите, что было написано про Тюмень: «Область надо развернуть лицом на Север, Тюмень лицом к Туре. На Туре и около Туры — нерв жизни будущего города. Вместо хламовых задворок вдоль Туры надо создать полосу озелененного Над-речного сада-бульвара. Сделать весь фронт берегового откоса целостным внутригородским парком культуры и отдыха — центром Обско-Иртышской области».
…Казалось бы, такой простой вопрос — почему, но сколько открытий, в том числе и исторических, можно сделать, задавшись лишь им одним.
ФОТО КРИСТИНА СEНЦОВА
***
фото: Александр Антонович Петрушин.;