…И потребность писать стихи
И надо ж мне
Родиться женщиной
И «женские» писать стишки!
Мужскою славой не увенчана —
Пеку на кухне пирожки.
Так начинается одно из стихотворений поэтессы Веты Моор. Не секрет, что это творческий псевдоним кандидата экономических и доктора социологических наук, профессора Светланы Михайловны Моор. Напечатано оно в монографии «Ищите женщину!», написанной по ее докторской диссертации «Женщина как объект гендерных исследований», ее Светлана Михайловна защитила в 2000 году.
— Собянин тогда еще был в Тюмени, и Клара Барбакова дала мне задание подготовить на гражданский форум доклад по гендерным проблемам. Я всем этим товарищам, включая Сергея Семеновича, и объяснила, что такое «гендерный».
Пока мы не ушли далеко от политики, отметим, что фамилия Светланы Михайловны к этой сфере деятельности отношения не имеет — просто совпадение, которое не стоит нашего внимания (словом, Вета Моор, равно как и Светлана Михайловна Моор не имеет родственных связей с губернатором области Александром Моором). А вот на участие в судьбе нашей героини Клары Барбаковой обратить внимание стоит. Именно с ее подачи Светлана Михайловна заинтересовалась гендерными исследованиями. Причем начала она с изучения так называемых женских проблем, рассматривая прежде всего социальный и экономический аспекты их возникновения.
— Начала собирать поговорки, все, что находила о женщинах, о семье, о мужчинах. Тогда я сказала Кларе Григорьевне, что это не женский, а гендерный подход. Сегодня слово «гендер» приобрело грубый окрас, это страшно, потому что его используют в политических целях, уродуют общество, а ведь гендерный подход — это исследование жизнедеятельности человека с позиции пола. Как мужчина и женщина взаимодействуют, какие у кого приоритеты, кто кого любит, чем занимаются. Это про жизненное, а не про секс.
Так в конце девяностых, начале нулевых годов Светлана Михайловна писала научные работы, где объясняла, что между мужчиной и женщиной должны быть сбалансированные отношения, как, например экономический баланс. «Но к нему можно только приблизиться. Это миф, идеал, как коммунизм», — подмечает профессор.
И все же несмотря на то, что Светлана Михайловна отдала науке и преподаванию полвека, ее характер, манеру и привычки определяет поэзия. Стихосложение -это ремесло, можно складывать куплеты, можно частушки, но поэзия, говорит Светлана Михайловна, это внутренняя потребность.
— Поэзия мне не просто позволяла отпустить бытовые или рабочие проблемы, она меня воскрешала. И когда такая потребность остро возникала, все остальное становилось второстепенным.
Поэтесса признает, что старается не писать, потому что бесконтрольное творчество мешает повседневной жизни, страдают любимые, но накопленные впечатления и воспоминания рано или поздно вырываются наружу.
— Когда поэзия меня захватывает, я называю это поэтическим пьянством. Мне ничего не нужно. Я пишу, — говорит Вета Моор и добавляет, что в молодости в ее кармане всегда лежали карточки и ручка.
— Eсли у меня голова поехала, какие-то поплыли строки, я должна их записать, иначе потом не вспомню. Бедная моя семья, я не знаю, как они меня выносили.
Но выносили, прощали, любили несмотря ни на что и всегда были и остаются первыми критиками.
— Самый большой критик — муж, -признается Светлана Михайловна. — Он не слушал, а сам читал и сразу находил не совсем удачные места.
Возможно, именно благодаря их поддержке дом на перекрестке улиц Перекопской и Ленина до сих про главное место вдохновения поэтессы.
Несмотря на солидное количество поэтических сборников и альманахов Вета Моор никогда не считала себя профессионалом. Просто была потребность высказаться и быть услышанной. Часто достаточно было студентов, с которыми она проводила литературные кружки. Несколько раз Вета пыталась стать частью поэтической тусовки города, но ей не нравилась общая атмосфера этих встреч.
— Я свои потребности реализовывала в той среде, в которой была, — говорит Светлана Михайловна. — И я была самодостаточной.
— Какой вопрос вам никогда не задавали на интервью? — поинтересовались мы.
— Наверное, насколько я себя ощущаю приличным человеком. Я очень самокритична. Я не только других критикую. Я к себе очень требовательна.
Светлана Михайловна до сих пор преподает, правда, уже на 0,2 ставки. Идет седьмой год, как она работает в Тюменском индустриальном университете на кафедре транспорта углеводородных ресурсов и сейчас пишет для нее поэму.
Профессору Моор 75 лет и, рассуждая о компьютерах, она говорит, что с точки зрения редактирования это, конечно, хороший помощник, а вот к искусственному интеллекту она относится плохо, считает, что ИИ представляет опасность своей выхолощенностью. «Нет искусственного интеллекта. Интеллект, либо он есть, либо нет», — говорит Светлана Михайловна.
Что касается гендерных исследований, то вывод, к которому в конце концов пришла Светлана Моор, таков:
— Я не могу говорить только о женщине, потому что мужчина и женщина друг друга дополняют, облагораживают. Не женщина облагораживает мужчину, мужчина тоже облагораживает женщину при соответствующем отношении к ней. Он может ее уронить, а может поднять своей любовью, своим вниманием, всем, что может дать мужчина. Женщина, в свою очередь, своей терпимостью, не просто любовью, а больше материнской любовью, потому что мужчина до самых последних дней своей жизни остается ребенком. Это заложено от природы. О нем нужно заботиться как о цветке. Пока ты о нем заботишься, мужчина делает тебя красивой, самодостаточной. От мужчин много зависит, потому что нельзя сказать, что женщина сама по себе такая великая и мощная. Они дополняют друг друга. И только в этом взаимодействии, в этом сбалансированном консенсусе они могут добиться чего-то. Вырастить детей, посадить дерево, создать хорошую семью.
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: Светлана Моор в разные годы.;Светлана Моор в разные годы.;Светлана Моор в разные годы.;