Кто пришьет коняшке хвост, или как Медею ставили
Работа лаборатории «Театр художника» завершилась показом «Медеи» в театральном центре «Космос» 6 августа. Как водится, в лучших традициях Арто и других, мы увидели со сцены много раздражающего: крики, хаотичные движения, кровь. Но все это было как будто не по-настоящему. Учебная тревога. Это лишь ученические попытки вместить все, о чем мы начитались в теоретических учебниках.
Как говорили организаторы лаборатории Катерина Паранюк и Кристина Яренских, они сами не знали, что у них получится в итоге. А кажется, лучше бы было немного предполагать, потому что получился набор несвязных этюдов. Лучше всего, пожалуй, оказался теневой театр. Им занималась профессионал теней Юлия Кувшинова.
Было много марли, в которую закутали девушек, и своеобразный танец с лентами. От ритуала мифа остались только животные моменты: Ясон вдруг превратился в козла и заблеял, и все страшно кричали и много бегали.
Участникам было дано задание найти в «Медее» отражение сегодняшних реалий. Поэтому в том, что было на сцене 6 августа, было много осовременивания. Например, появился эдакий мужчина из сериалов или рекламы, который предлагает детям поиграть в лего. Потом он ссорится с женой и убегает. Женщина бросается вдогонку с криками, что и стирать, и готовить будет, только бы остался. Этакая современная версия Ясона. Убийство детей решено через картинку, хотя настоящих ребят мы тоже видели на сцене. Этюд с детьми слишком затянут, как и многие другие. Думается, что если режиссер имеет дело с непрофессиональными актерами, а их здесь большинство, он должен умелой рукой отсечь все лишнее. Жаль, этого не произошло. Зато на обсуждении очень хвалили ребят, говорили, что насладились перформансом в немецком духе, что это как раз то, что по-настоящему волнует и должно быть на сцене молодежного театра. Размышляли о роли женщины и мужчины. Актер Антон Черепков сказал, что если бы ставил мужчина, все было бы по-другому. Многим понравилась концовка — Аэлита Садретдинова выезжает на смешном автомобильчике, по-клоунски звонит по телефону, вызывает милицию, бегает от Ясона, кричит, что за ней следит маньяк. К этому эпизоду претензий нет, если бы он не был вкраплением в общее. А так он, как и все здесь, не пришей коняшке хвост. И можно согласиться с драматургом Настасьей Кохан: кульминации не было. Да, практика и теория все-таки очень разные вещи. Театр — живое искусство, которое рождается сейчас, создать его по чужому, даже самому гениальному шаблону, увы, не получается. И да, самое главное — на обсуждении многие говорили, что про Медею и не задумывались, действо это не предполагает, это сам по себе интересный перформанс. «А был ли мальчик?» Как ставить про Медею и забыть ее. Опять же проблема современного искусства.
ФОТО ПОЛИНА КУЗИНА
***
фото: Лаборатория «Театр художника», сцены из любительской постановки «Медея» в театральном центре «Космос».;Лаборатория «Театр художника», сцены из любительской постановки «Медея» в театральном центре «Космос».