«Защитник Отечества не может быть чужим»
Геннадий Кириллович Иванов известен как автор идеи «Бессмертного полка». Кроме того, он ветеран органов внутренних дел, член Союза журналистов России, почетный гражданин Тюмени.
Однако разговор наш начался не с должностей и наград Иванова, а с первомайской демонстрации 2007 года. Мало кто знает, что первое шествие «бессмертного полка» выглядело более чем скромно, и было в той шеренге два человека.
— Первого мая пришел с демонстрации домой, сижу перед телевизором, запись смотрю. Думаю: скоро День Победы, снова пойдем колоннами. А чем они будут отличаться от первомайских? Да ничем почти: те же шарики, цветочки. А тех, кто ковал Победу, все меньше и меньше. Когда-то мы ходили с ними плечом к плечу и не замечали, фронтовик — не фронтовик. И я подумал: надо нести портреты наших отцов и дедов. Лег спать, и во сне картинка: идет большая колонна, все несут портреты своих отцов и дедов. Утром встал: все, это уже надо делать.
И начал: написал заметку «Семейный альбом на параде», отнес ее в «Тюменские известия». Вероника Дмитриевна Наумова, по его словам, сразу все поняла. Текст вышел на первой полосе 8 мая. На следующий день Иванов вышел на городское шествие с портретом отца, Кирилла Матвеевича. Рядом с ним шел ветеран милиции Eвгений Трофимович.
Тогда у акции еще не было названия. В 2008 году ее стали называть «Парадом Победителей», а уже через год подобные шествия проходили почти в двадцати регионах. Для Иванова не так важны споры о том, кто и когда придумал название движения. Главное — лица тех, кто победил в той большой войне.
В 2026 году, по его оценке, в тюменской колонне было около ста тысяч человек, а шествия и памятные акции прошли примерно в 120 странах. Точного счета, признает он, быть не может. Да и сам масштаб для него не главный показатель.
— Это не повторяемость, это традиция, что ли. Eсли я своих родных помню постоянно, что же, это повторяемость? Это добрая память. Когда все начиналось, мы ведь, честно сказать, стали забывать. Подходит 9 Мая, мы идем, вроде говорим, и демонстрации Дня Победы были, и лозунги. А те, кто ковал Победу, кто на фронте, кто в тылу, уже как-то забыты были. Фотографии у многих лежали где-то в старых альбомах. «Бессмертный полк» подвиг к тому, чтобы открыть эти фотоальбомы. Детям интересно стало: кто такой мой дедушка, где он был, что с ним? Теперь можно зайти на «Подвиг народа» и посмотреть, где дед воевал. Увидеть настоящий наградной лист. Это же интересно.
Один из неудобных вопросов к движению возник позже, когда предприятия и учреждения начали выдавать участникам готовые портреты незнакомых людей. Не превращается ли память в обязанность и красивую картинку? Иванов различает здесь две разные ситуации. Нести фотографию не своего родственника, считает он, можно: у многих погибших не осталось детей и внуков. Но человек должен хотя бы узнать, с чьим портретом он идет. Вспомнили случай, когда мальчик на вопрос журналиста не смог сказать, чей портрет несет.
— Защитник Отечества не может быть чужим. Но если мальчик понятия не имеет, чей портрет несет, согласен, смысл теряется. Надо было ему рассказать, показать, чтобы ему стало интересно. Не надо, чтобы людей было больше или меньше. Самое главное — от души, не из-под палки.
Иванов предлагает поручать школьникам поиск сведений о солдатах, у которых не осталось потомков. Даже если фотография не сохранилась, остаются имя, наградные документы, сведения из архивов. «Бессмертный полк — это однополчане. Не родственник, а родство, причастность», — формулирует он.
Также он возражает против попыток развести фронт и тыл по отдельным колоннам, создать «Бессмертный тыл», «Бессмертный цех» и другие подразделения памяти.
— Я говорил: зачем мы должны их разделять? И тыл, и фронт должны идти рядом, в одном строю. Eсли дедушка или отец воевал, а бабушка была в тылу, их что, нести отдельно? Наоборот, все вместе должно быть. Во время войны все работали на Победу.
Онлайн-шествие, возникшее во время пандемии, Геннадию Кирилловичу не близко: ряд фотографий на экране не дает ощущения людей, идущих рядом. Вместо этого Иванов предлагает после 9 Мая оставлять портрет фронтовика, например, в автомобиле, прикрепив его изнутри к стеклу. А полицейским, росгвардейцам и журналистам, которые в день шествия находятся на работе, носить небольшой бейдж с семейной фотографией. «Память не зависит от величины портрета», — говорит он.
Идею «бессмертного полка» приняли не сразу даже фронтовики. В 2008 году руководители ветеранских организаций отвечали Иванову: «Геннадий, ну мы же не герои. Что наши портреты нести?» Через три-четыре года те же люди признали, что он был прав.
Портрет, с которого начался тюменский «Парад Победителей», тоже хранит непарадную семейную историю. Кирилл Матвеевич Иванов, 1915 года рождения, служил в 232-м стрелковом полку 182-й стрелковой дивизии: был наводчиком, затем командиром расчета 45-миллиметровой пушки, воевал на Северо-Западном и Втором Прибалтийском фронтах, дважды был ранен. Он награжден медалью «За боевые заслуги», орденом Красной Звезды и орденами Отечественной войны I и II степеней.
Так сложилось, что родители Геннадия Кирилловича развелись, и после того как отец вернулся с фронта, они почти не общались. Но портрет отца Иванов все равно вынес на площадь. Семейная память, какой он ее понимает, не требует ни идеальной семьи, ни приукрашенной биографии.
Не приукрашивает он и послевоенное отношение к фронтовикам. В семнадцать лет Иванов работал в МТС (машинно-тракторной станции) в Новой Заимке. Рядом трудились водители, вернувшиеся с войны, но об их боевом пути он узнал гораздо позже.
— Виктора Иосифовича Дементьева многие Витькой звали. Был Яков, тоже водитель. Они между собой о войне не говорили. Вернулись пацанами почти. Играли: вот монетки поставят, значит, а разбивают их медалями «За Победу», «За отвагу», потому что они тяжелые, удобно. Сейчас за такое наказали бы, а тогда они к этому просто относились. Думаете, обращение всегда было: «Дорогие отцы, братишечки»? Нет. Да и жили они трудно.
Больше всего Иванов жалеет о том, что фронтовики не успели поделиться своими историями, пока были живы. Когда участники журналистской операции «Охота за тенью» разыскивали следы бойцов 229-й стрелковой дивизии, в одном из районов им сказали: «Вы на двадцать лет опоздали». Адреса сохранились, а людей, способных рассказать, уже не было.
Работа «Бессмертного полка» не заканчивается 9 Мая. Иванов ищет документы и фотографии, готовит публикации к столетним юбилеям фронтовиков. В «Тюменских известиях» он вел рубрики «С днем рождения, солдат!» и «Заметки старого ворчуна». К Дню физкультурника в августе собрал 33 фотографии земляков, которые прошли войну, а затем стали спортсменами, тренерами и руководителями спорта. К другим памятным датам делает уличные баннеры.
Стараюсь использовать каждый день календаря, возвращать людей, связанных с этой датой. И обязательно фотографии. Потому что «Бессмертный полк» — это в первую очередь лица победителей.
По инициативе Иванова в Тюмени появился памятник труженикам тыла, на Пискаревском кладбище установлена плита в память о тюменцах, погибших при защите Ленинграда. Памятными табличками отмечены дома Михаила Никишина в Тюмени, участника Парада Победы 1945 года в Москве; Михаила Воробьева в Ялуторовске, участника парада 7 ноября 1941 года на Красной площади; Алексея Переми-беды в Викулово, участника парада союзных войск 7 сентября 1945 года в Берлине. В 2019 году Иванов был награжден орденом Дружбы, в 2024-м получил звание почетного гражданина Тюмени.
Время, признает Иванов, может сделать с Великой Отечественной то, что уже произошло с Первой мировой. В Ялуторовске ему показывали документы того периода, но уже не было человека, который мог бы рассказать. Пока еще живы люди, знавшие фронтовиков, нельзя снова упускать такую возможность.
Геннадий Кириллович говорит, что с момента создания «Бессмертного полка» его жизнь кардинально изменилась. До этого он успел много где поработать. В 1963 году переехал в Тюмень, работал на городских заводах, а в 1966-м пришел в милицию. За тридцать лет службы сменил три подразделения, в том числе успел 17 лет поработать в городском вытрезвителе, в 1996 году вышел в отставку в звании старшины. Совет ветеранов вневедомственной охраны он возглавляет с 1991 года. Eще в начале 1990-х стал внештатным корреспондентом «Тюменских известий». А вот с 2007 года вся его жизнь посвящена «Бессмертному полку».
Откуда взялась привычка писать, искать и спорить, объясняет просто:
— В первом классе записался в библиотеку. Первая книжка — Мамин-Сибиряк, «Серая Шейка». Потом, конечно, Купер, Майн Рид. О войне читал Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Вообще, я поперечный был. Не любил, когда мне говорят: «Надо вот это». Я сразу: «А почему это? Почему не другое?»
И все же этот «поперечный» человек в 2007 году встал в шеренгу, затем в колонну. И увлек своей идеей тысячи других.
На вопрос, доволен ли он тем, что удалось сделать, отвечает сразу: «Нет. Никогда не должно быть такого». А когда мы спросили, не получается ли, что ежедневным возвращением имен занимается почти один Геннадий Кириллович Иванов, после короткой паузы соглашается: «Почти».
ФОТО ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
***
фото: