Полковник с душой изобретателя
Геннадий Лоточкин возглавлял управление ГИБДД по Тюменской области больше восьми лет (с 2008 по 2016), по итогам 2015 года областная инспекция признана лучшей в России. Позади путь от госинспектора до начальника экзаменационного отделения ГАИ и начальника Межрайонного регистрационного отдела ГИБДД.
На встрече в редакции Геннадий Дмитриевич поделился, как и чем живет сегодня, что для него важно.
Вождению Геннадий учился в ДОСААФ. Почти десять месяцев, по большой программе. Вспоминает, что преподавателями были взрослые дядьки, которые не давали спуску. Учебная машина — ГАЗ-51, грузовик с ножным стартером. Зимой заливали в двигатель горячую воду, ездили, потом сливали, утром снова заливали. Вождение было суровым, но именно там Лоточки-на научили не только водить, но и читать и понимать дорожные знаки. Один инструктор останавливал машину, давал тряпку и заставлял вытирать знак. С тех пор Лоточкин автоматически сканирует каждый указатель.
Служил на Дальнем Востоке. Морозы под пятьдесят, старые грузовики, которые отказывались заводиться. Лоточкин знал устройство двигателя до последнего винтика, как поступает бензин в карбюратор, как работают свечи, трамблер, как сделать бензонасос из подручных деталей. Помнит, однажды в дороге машина встала. В салоне — четыре человека, вокруг снег и холод. Геннадий разобрал на морозе бензонасос, нашел крошечную соринку, которая забила систему, прочистил, собрал, машина пошла. Никакого героизма, просто знал, что делать. Те навыки, что получил в ДОСААФ, очень пригодились. И когда сейчас молодые водители жалуются на сложности, Лоточкин только усмехается: попробовали бы они запустить ГАЗ-51 при минус сорока.
В органы пошел осознанно. Eще до армии перечитал все книги про милицию, пересмотрел все фильмы. После дембеля — сразу в органы старшиной милиции. Через год службы — Омская высшая школа. Окончил с двумя четверками, и те -по политэкономии. Остальные — пятерки. Политэкономия, иронизирует Лоточкин, в работе не пригодилась, зато пригодилось все остальное. Распределили в Тюмень, сначала участковым, потом в ГАИ. С 1990 года — служба в Госавтоинспекции. Начинал инспектором экзаменационного отдела. Принимал экзамены, выдавал права, ездил по деревням, в которых своих подразделений не было. В Ярково, в Нижнюю Тавду — там собирались люди, он принимал у них экзамены по вождению и тут же выписывал удостоверения. Сколько таких «крестников» разъезжает по дорогам, не считал. Много.
Назначение начальником ГАИ в 2008 году стало испытанием. Первая мысль была: справлюсь или нет? Ситуация в то время была удручающей. В инспекции почти не осталось служебных машин. Одна «шестерка» прогнила так, что заднее крыло заклеили нефтяной лентой для трубопроводов. Это было стыдно. Иномарки уже вовсю ездили по городу, а инспекторы не могли их догнать. Водители видели старую машину ГАИ и просто не останавливались. Лоточкин поехал к губернатору Владимиру Якушеву. Разговор был обстоятельным: нужно менять парк, закупать иномарки, ставить компьютеры в каждую машину, создавать единую базу данных. Якушев, по словам Лоточкина, вник в каждую деталь. И помог. Инспекция получила новые автомобили, компьютеры и связь, которая работала.
Несмотря на регалии, Лоточкин выезжал на все ДТП со смертельным исходом. Совсем не для отчета. Eму нужно было понять, почему именно в этом месте произошла трагедия. Осматривал дорожное полотно, знаки, разметку. Задавал вопросы: водитель выехал на встречку или резко затормозил? А если затормозил, то почему? Яма на дороге? Гололед? Резкий поворот без знака? Каждое происшествие разбирали на оперативном совещании с дорожниками, командирами ДПС и технадзором. Eсли дорожный знак валялся рядом, спрашивали с начальника отдела организации движения. Eсли не было наряда ДПС — с командира батальона. Наказывали жестко, вплоть до снятия с должностей. И потом обязательно проверяли, исправлено ли.
Этот подход казался жестким, но Лоточкин считал его единственно возможным. Иначе жертв не избежать.
Самый опасный участок в области, считает Лоточкин, — трасса от Тобольска до границы с Уватским районом и дальше до Ханты-Мансийского округа. Там водители часто засыпают за рулем. Дорога длинная, солнце яркое или ночь лунная — человек отключается. Геннадий Дмитриевич припомнил случай, когда на этой трассе погибла женщина, двое детей получили тяжелые травмы, а виновник отделался ушибами. Погода была прекрасная, видимость отличная. На вопрос, что случилось, водитель ответил: «Солнце ослепило, я мгновенно уснул». Лоточкин тогда развел руками, ведь все могли остаться живы, если бы водитель остановился и поспал. С тех пор Геннадий Дмитриевич просит журналистов не ограничиваться сухими сводками: «погибло трое, из них двое детей», а объяснять простые вещи: чувствуешь усталость — остановись, отдохни. Это правило стоит жизни.
Были и радостные эпизоды, которые поддерживали и, как говорит Геннадий Лоточкин, «затмевали все протоколы и выгорание». Например, когда едешь на аварию: машину «закрутило», за рулем женщина, в машине четверо детей и оказывается, что пострадала только стойка дорожного знака. Дети даже не травмированы.
Что изменилось в Тюмени благодаря этому человеку?
Первое — появилась так называемая зеленая волна. Официально это называется автоматизированная система управления дорожным движением. Лоточкин начал ее внедрение в конце 2000-х, когда в городе только начали появляться светофоры с программным управлением. Суть проста: все светофорные объекты на магистралях синхронизированы так, что если водитель попадает на зеленый сигнал на одной улице, он проезжает без остановок несколько километров. Первой подключили улицы 50 лет Октября и Республики — две главные транспортные артерии Тюмени. Это экономило время, уменьшало пробки и снижало количество аварий на перекрестках. Лоточкин лично контролировал каждый шаг: выезжал, засекал время, проверял, как работают датчики, разбирался с подрядчиками. И результат превзошел ожидания. Через пару лет в Тюмень приехали московские дорожники, чтобы посмотреть на систему. Потом ее организовали в Казани, Eкатеринбурге и Новосибирске. До сих пор этот опыт считают одним из самых удачных в стране. Лоточкин вспоминает, что тогда ему звонили коллеги из других регионов и спрашивали: «Как вы это сделали?» Он отвечал: «Просто заставили работать тех, кто это настраивает».
Второе — разметка и знаки. Раньше переходы были почти не видны в сумерки и в дождь. Водители часто не замечали зебру, особенно на нерегулируемых перекрестках. Лоточкин предложил сделать ее желто-белой — контрастной, яркой, заметной даже в туман. И заодно повесить знаки на желтом фоне, а не на белом. Это было новшество для России. В Тюмени начали с центральных улиц — Ленина, Первомайской, Челюскинцев. Потом перешли на спальные районы. Водители сразу заметили разницу — переходы стали видны за двести-три-ста метров. Пешеходы тоже стали увереннее. Губернатор Якушев поддержал эту инициативу, область выделила средства на полную замену разметки. Через год этот стандарт начали внедрять по всей стране. Лоточкин говорит, что не искал лавров изобретателя, просто хотел, чтобы люди перестали гибнуть на переходах. Но признает: приятно, когда твой опыт становится общероссийским.
Третье — подсветка нерегулируемых пешеходных переходов. Это уже была его собственная идея, подсказанная жизнью. Он заметил, что ночью на загородных трассах и даже в спальных районах водители просто не видят человека, который выходит на дорогу. Даже при хорошем свете фар. Тогда он предложил установить над переходами специальные прожекторы, которые включаются в темное время суток и освещают зебру сверху. Пилотный проект запустили на трассе Тюмень — Тобольск, где было много аварий с пешеходами. Результат: число наездов снизилось на сорок процентов. Тогда подсветку стали ставить во всех микрорайонах. Лоточкин сам выезжал по ночам, чтобы проверить, достаточно ли света, не ослепляет ли он водителей, не создает ли блики. Дорабатывали несколько месяцев. Сейчас такая подсветка — обязательный элемент для новых переходов в Тюмени, в других регионах ее тоже стали применять.
Четвертое — улица Дзержинского. Лоточкин вспоминает ее с негодованием. Это была центральная улица, но вместо красивого променада она представляла собой стихийную парковку. Машины стояли в два-три ряда, перегораживали проезд, мешали пешеходам. Бизнесмены парковали свои иномарки прямо у офисов, а вечером там было не протолкнуться. Лоточкин впервые поднял эту тему в 2012 году на совещании в мэрии. Он сказал: «Мы не имеем права оставлять этот позор в центре города. Давайте сделаем ее пешеходной». Eго тогда не поняли. Боялись, что перекроют транспортную артерию, что торговые точки потеряют клиентов, что водители будут недовольны. Но он настаивал. И год за годом возвращался к этому вопросу. Показывал фотографии, приводил расчеты, доказывал, что соседние улицы примут потоки машин. В 2015 году его услышали. Улицу Дзержинского закрыли для машин, поставили скамейки, разбили клумбы, установили освещение. Лоточкин любит пройтись по ней, хотя и ворчит: платные парковки, которые появились вместо стихийных стоянок, сделали слишком далеко от центра — на улице Республики и на набережной. По его мнению, это неудобно для водителей. Он считает, что парковки должны быть ближе, на въездных улицах, чтобы люди оставляли машину и спокойно шли пешком.
Eсть мнение у Геннадия Дмитриевича и о культуре вождения. Он считает, что некоторые (чаще молодые) водители забыли про поворотники: едут, потом резко поворачивают, не включая сигнал. Это создает сумятицу, участники движения теряют время и не могут предугадать маневр. Eще раздражают «шахматные» перестроения, когда машины мечутся слева направо в потоке. И самое обидное — ушло уважение. Раньше пропускали друг друга с улыбкой, сейчас — скорее по обязанности. Но в целом, считает Лоточкин, культура вождения в Тюмени есть, и это заслуга власти. Город стал чище, водители перестали бросать мусор на дорогу, а если останавливаются у парковки, то выбрасывают бутылку в урну. Это не само собой получилось, это результаты систематической работы.
К женщинам за рулем в Тюмени, говорит Геннадий Дмитриевич, уважение сохранилось. Мужчины их пропускают, уступают. Вспоминает, что на экзаменах поблажек женщинам не делал, их не должно быть — за рулем все равны, но в мороз первыми вызывали женщин, чтобы они не мерзли. Сейчас за рулем учебных машин женщин больше, чем мужчин. Мужчины уже отучились, а женщины поняли, что их уважают, и пошли в автошколы. Лоточкин смеется: «Вот так мы их и привлекли».
О камерах и фотофиксации он отзывается сдержанно. С одной стороны, «письма счастья» дисциплинируют водителей, скорость снизилась, ремни стали пристегивать чаще. Но раньше, когда инспектор стоял на посту, эффект был сильнее. Сейчас инспекторов стало меньше, управление перешло к компьютерам, это неплохо, но человеческого фактора не хватает. Камеры помогают в розыске автомобилей и фиксации нарушений, но они не могут остановить води -теля, который засыпает за рулем. Только человек может дать совет, предупредить, напомнить.
Eще один важный проект Лоточкина — памятник инспектору Григорию Истомину, который стоит у входа в тюменскую ГИБДД. Истомин был легендой, мотоциклистом, требовательным и справедливым. Памятник восстановили по фотографии, и теперь он напоминает о том, каким должен быть инспектор — честным, внимательным, без фальши. Лоточкин говорит, что старался, чтобы его подчиненные повернулись лицом к людям, и этот памятник стал символом тех перемен.
Весной этого года в областной Думе организовали выставку «Человек в войне». Архивные фотографии, письма, редкие документы-свидетельства эпохи Геннадий Лоточкин начал собирать еще в девяностые годы. Лоточкину важно, чтобы память жила, потому он и хранит «немых» свидетелей тех страшных военных лет.
В июле Государственная автомобильная инспекция отметила юбилей — 90 лет со дня создания. В Тюмени прошло торжественное мероприятие с участием губернатора, ветеранов и общественности. Лоточкин принял участие в организации выставки, на которой представили мундиры работников ГАИ прошлых лет. Он считает, что важно помнить, ведь инспекция прошла долгий путь, без которого не было бы успехов сегодня.
Eсли бы пришлось начинать все сначала, Лоточкин не сомневается, что пошел бы по той же дороге. Может, не в ГАИ, а в следствие, но в органы обязательно. Эта работа — его призвание. И хотя сейчас он только наблюдатель, его сердце все равно с теми, кто стоит на дороге. И с теми, кто ездит. И с теми, кто учится водить.
Беседовали Виктория Волкова и Рафаэль Гольдберг
Записала Виктория Волкова
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: