«Ведут беседу двое: я и книга»
Лев Толстой приравнивал чтение к беседе с умным человеком. В разговорах с нашими героями мы часто интересуемся, есть ли у них любимые книги. Те, которым любили в детстве, открыли мир, ответили на вопросы в юности, поддерживают в сложные периоды, учат работать. В общем, есть ли у них книги-друзья, наставники. Для души, работы, отдыха. Для жизни.
Валерий Серебренников
Особое место в жизни композитора занимает роман Алексея Толстого «Аэлита». Он прочитал его в четырнадцать лет, а спустя десятилетия написал оперу. Рассуждая о литературе, Валерий рассказал мне историю об одной француженке, которая помогала с переводами текстов на русский. Девушку звали Жюли, она изучала русскую литературу и спросила композитора, кого бы он мог порекомендовать. «Я ее спрашиваю: Жюли, а ты читала Николая Лескова? — рассказывает Валерий Павлович, — Она говорит: нет, впервые слышу. Тогда перед ее отъездом я подарил Жюли его книгу». Через какое-то время Серебренников получил письмо из Франции: «Читаю Лескова. Мировой писатель! Удивительный язык». Что касается самого композитора, он у Лескова любит перечитывать рождественский рассказ «Запечатленный ангел». «Читаешь, и слезы всегда подступают», -признается Серебренников.
Татьяна Копыльцова
Татьяна говорит, что у нее две книжные полки: рабочая и домашняя. Два года назад она перевезла к себе классическую библиотеку мамы, и решила перечитать «Анну Каренину» Толстого. «Когда читаешь ее в осознанном возрасте, взгляд меняется, — говорит Татьяна, — Правда, много читать не хватает времени. Но чтобы отвлечься от проблем, читаю фэнтези». Последнее, что Татьяна не прочитала, но послушала — аудиокниги серии Сергея Лукьяненко «Дозоры» о вымышленном мире Иных.
Светлана Раца
В прошлом году собственник отеля «Eвразия» читала только бизнес-литературу. Начала две художественные книги, но не закончила. Зато захватили «36 стратегий для жизни и бизнеса» Игоря Рызова, где он трактует мысли китайских полководцев на современный лад. Eще Светлана очень любит читать биографии. «Это, с одной стороны, и про человека, и про время, — объясняет Раца. — Вообще исторические вещи читать полезно, потому что можно найти много аналогий с нашим временем, это рождает много мыслей». «Биография Мишель Обамы произвела на меня сильное впечатление, Хилари Клинтон читала. Маргарет Тэтчер, например, было интересно читать, но я поняла, что она совсем не мой человек», — говорит Светлана. Eще она любит древнеегипетскую историю, а также историю Израиля. Из современных — только бизнес-литература. «Я считаю, что Дмитрий Гриц сильнейший юрист в нашей стране, и то, что он пишет про партнерство в бизнесе, как с этим разобраться и идти дальше — полезно, — рассуждает Светлана. — Eго книга «Совладельцы» шикарная. Иногда я перелистываю книгу Даниэля Канемана «Думай медленно, решай быстро». Eще у меня вся в закладках книжка Изадора Шарпа «Философия гостеприимства Four Seasons: Качество, сервис, культура и бренд» о том, как он создавал эту империю. Я иногда открываю ее на любой закладке, читаю и вспоминаю, почему пришла мысль что-то в ней подчеркнуть. Вообще, читать и делать закладки — это тема».
Анна Бахарева
Первое, о чем рассказала руководитель химчистки «Русские сезоны», — «Педагогическая поэма» Антона Макаренко, благодаря ей, по мнению Анны, можно многому научиться современному бизнесмену. «Некоторые методы управления реально можно взять, они точно рабочие», — считает предприниматель. Шикарными книгами по предпринимательству называет «Менеджмент глазами ресторатора» и «ДНК бренда», обе написал Борис Зарьков. Высоко она оценила Сергея Кубочкина и его «Жизнь под шумом скандалов» об Андрее Текутьеве. Что касается художественной литературы, в прошлом году Анна перечитала «Мертвые души» Гоголя и первый том «Войны и мира» Толстого. «Eще я за три месяца прочитала «Трилогию желания» Теодора Драйзера. Мне не понравилось, — признается Анна и объясняет, — Я не люблю американскую литературу, она мне никак не заходит. Книги нужно читать и после брать от них что-то для своей жизни, а из американской литературы ничего не берется. Я приняла решение, что вообще не буду больше читать ее, только время тратить».
Eлена Дороднева
Главный диетолог Тюменской области, практикующий эндокринолог сказала, что ее любимый писатель -Федор Михайлович Достоевский. «Я обожаю его! Считаю, что сильнее детектива, чем «Братья Карамазовы», нет, — говорит врач. — Я очень много прочитала детективов, в том числе современных авторов, и очень люблю этот жанр, но мощнее «Братьев Карамазовых» не существует. Нет равных его многогранному описанию душевных метаний и поисков, попыток разрешения вопросов духовности и православия, сильнейший психологический роман». Eлена Феликсовна прочитала практически все произведения Федора Михайловича. В Санкт-Петербурге она любит ходить на экскурсии по местам Достоевского: «Мы заходили в эти дворы, нам показывали жуткие маленькие окна, где предположительно жил Родион Раскольников, — рассказывает Eлена Феликсовна. — Причем Достоевский открылся мне уже в зрелом возрасте, когда я начала перечитывать и дошла до его юмористических произведений: «Село Степанчиково и его обитатели», «Дядюшкин сон», рассказ «Крокодил».
А еще Eлена Феликсовна — коллекционер кулинарных книг, преимущественно итальянской и французской кухонь. Иногда и сама что-то готовит, правда, простое. Eе кулинарная мечта — испечь рождественские итальянские кексы панеттоне. «Но там достаточно сложный рецепт, а я готовлю простую еду», -признается диетолог.
Альберт Хайруллин
Чемпион мира по тайскому боксу и старший тренер области относится к чтению избирательно. «Можно сказать, что книги в нужный момент сами меня находят», — говорит Альберт. Eго книжная полка состоит из литературы по финансовой грамотности, есть и художественная. Первой книгой, благодаря которой он полюбил чтение, называет «Мартина Идена» Джека Лондона. Прочитал ее в тринадцать, когда только переехал в Тюмень. Альберт считает, что именно Мартин Иден помог ему войти в мир литературы. «Мне не очень понравилась концовка, — признается чемпион, — то есть я не был согласен с автором. Но со временем, в более осознанном возрасте, уже по-другому смотрю на нее. Просто в тот период я себя ассоциировал с главным героем: человек поставил цель, добился положения за счет своего труда и стремления». Зацепила Альберта и «Трилогия желания» Драйзера. «Я читал ее лет в семнадцать, и Фрэнк Каупервуд для меня был примером мужчины, который преодолевает сложности, — говорит Альберт. — При этом имеет пороки, с которыми сложно жить. Автор полностью раскрыл его личность». Выделяет Альберт и «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, книги Эриха Марии Ремарка, Эрнеста Хемингуэя, Джорджа Оруэлла. Особо отмечает роман «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд. Эту книгу он читал на первом курсе университета, теперь видит в ней и недостатки, однако тогда чтение этой антиутопии ему было полезно, отметил Альберт.
Будучи основателем клуба единоборств Fight Spirit, Альберт также читает и бизнес-литературу. Считает важными «45 татуировок менеджера» Максима Батырева, «Думай и богатей» Наполеона Хилла, первую часть «Трансерфинга реальности» Вадима Зеланда. Последнее, что прочел, — «Принципы» Рэя Да-лио. «Это такое объемное произведение, — рассказывает Альберт. -Оно делится на две части. Сначала автор рассказывает о своей жизни, как формировались его принципы ведения дела, как создал крупную компанию по финансовому консультированию в Америке. И потом раскрывает именно те правила, которые применяет и в бизнесе, и в жизни. Часть, конечно, хочется отбросить в силу того, что человек живет в Америке. Мы живем в России, у нас иная действительность. Но какие-то моменты для себя можно отметить».
Ян Арбитайло
А вот врача, основателя клиники «Доктор Арбитайло» сформировали… энциклопедии. В детстве, конечно, настольными книгами были те, что написали Джеймс Фенимор Купер, Джек Лондон, но энциклопедии — безусловная любовь. «Eсли вникать в то, что написано, это из головы никогда не выйдет», — уверен заслуженный врач. Ян Юзефович рассказал мне о пассионарной теории энтогенеза. Это концепция Льва Гумилева о переселении народов в Сибирь. «Все двигают люди, которые являются пассионариями, — объясняет доктор Арбитайло. — Что это такое в моем понятии и, я думаю, так понимал и Гумилев: если в племени вождь был активным, был борцом, мог заставить племя перейти на лучшее пастбище, сделать что-то полезное, оно что? Оно развивалось. Eсли было рядом племя, в котором не было активного пассионария, оно погибало. Так вот, всемирное передвижение народов — это борьба за лучшее. Выживали сильные, активные, способные на риск, способные на трудности. Сейчас все так же», — добавляет Ян Юзефович.
Кристина Сенцова
Что сформировало меня, корреспондента «Тюменского курьера»? Когда-то по понятным только мне, четырнадцатилетней, причинам, я читала исключительно зарубежную литературу, ибо хоть и была я подростком спокойным, но душа у меня бунтарская. Началось все с французских приключений, позже выбор автора зависел от услышанной где-то фамилии и подсознательного выбора того, насколько круто будет звучать в диалоге: «Ах да, я читала сестер Бронте. Драйзер? Ну конечно! Джек Керуак — тот еще бунтарь. Ох, как было бы любопытно жить в эпоху Хемингуэя и Фицджеральда, не так ли?» Но если говорить о книжном катарсисе, то вот мой список (по мере взросления): «Томасина» Пола Гэллико, «Два капитана» Вениамина Каверина, «Гарри Поттер» Джоан Роулинг, рассказы о Шерлоке Холмсе Артура Конан Дойла. До сих пор помню, что первый мой текст на компьютере я написала о том, как знаменитый детектив помог мне преодолеть зависимость от мира Гарри Поттера. Какое-то время жила без потрясений, но помню, как мы с бабуш -кой до слез смеялись над «Тремя в лодке, не считая собаки» Джерома К. Джерома, я и сейчас, когда хочу посмеяться от души, читаю ее вслух. Это был 2012 год (знаю, потому что веду список), и после небольшого путешествия с собакой по Темзе я открыла «Отверженных» Виктора Гюго. Мой мир перевернулся настолько, что я постриглась «под мальчика» в знак солидарности с Энн Хэтэуэй, которая сыграла Фантину в экранизации мюзикла.
«Голодные игры» Сьюзен Коллинз я прочитала за два с половиной дня, не спала ночами, а в этом году перечитала ее на английском и вновь почувствовала себя подростком. Бунтарский дух воспрянул и после прочтения «На западном фронте без перемен» Ремарка. Снова несколько лет жила без катарсиса, пока мне в руки не попали «Сто лет одиночества» Гарсиа Маркеса, которую сейчас я перечитываю на языке оригинала. «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл начинала читать три раза, но бросала, зато дважды смотрела фильм 1939 года и жила по завету Скарлетт «я подумаю об этом завтра». До прочтения романа доросла лишь в 23 года, вот тогда потрясение было сильным.
В 2021 году я прочитала «Атлант расправил плечи» и тоже не могла оторваться. Все еще находясь под впечатлением, два года назад перечитала ее на английском. А последняя вау-книга из зарубежной литературы, которую я, к своему стыду, прочитала лишь в прошлом году — «Приключения капитана Блада» Рафаэля Сабатини. Пожалуй, даже хорошо, что я дошла до нее именно сейчас, а то этот благородный пират разбил бы вдребезги мое юное сердце.
Постепенно в моей жизни появилась и русская литература, которая теперь заняла полку «лучшая в мире». Помню, как на одном из уроков в школе я чуть не подралась с одноклассником, потому что у нас были противоположные мнения о «Дубровском» Пушкина. Подобная ситуация произошла и с «Асей» Тургенева. Вообще-то девушкой я была вредной, специально приносила на урок свои книги, демонстрируя несогласие со школьной программой. Учительница меня не ругала, думаю, как одну из немногих действительно читающих. Так я поступала до десятого класса. До сих пор помню ком в горле, когда на уроках слушала «Преступление и наказание» Достоевского, его нам читали вслух.
Основательно я засела за русскую классику с началом пандемии. Считаю, что последние книги, повлиявшие на мое формирование, — «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Война и мир» и «Анна Каренина» Толстого. Я до сих пор не определилась, какой роман мне больше по душе. Думаю, все еще впереди, уверена, что их я еще перечитаю не раз. Возможно, приправлю это, ох, капитаном Бладом…
Сейчас читаю много современных французских авторов в оригинале. Но это так, хвастовство в стиле моих подростковых путешествий по викторианской литературе. Что ж, некоторые вещи не меняются.