Астролябия сломалась, но не мы
Выставка «Антонис Ван Дейк. Первый после Рубенса» открылась в музее Словцова 4 сентября.
Работы (среди них не только Антонис Ван Дейк, но и другие художники фламандской школы) предоставил Ирбитский государственный музей.
Зрители ходят, рассматривая одутловатые лица из прошлого. Высокие лбы, бородки, чуть выпученные глаза. Среди них много людей знатных. Как рассказала Ирина Малкова, искусствовед музея, о деятельности изображенных (точнее, напечатанных – ведь перед нами в основном офорты), можно узнать по тому, что расположено рядом с ними. У библиотекаря обязательно будет книга, у географа, ученого – астролябия. А дальше уже можно копать и копать – сломанная астролябия может сигнализировать об утраченных чувствах. Если у женщины несколько нитей жемчуга, статус ее выше. А еще это означает, что она была замужем несколько раз. Вот так «повезло» одной красавице с офорта, Женевьеве д’Юрфе, про которую подробно рассказала Ирина Александровна. Что-то каждый раз происходило с ее мужьями – гибли на войне, их убивали, но вновь обретенный муж был знатнее предыдущего. Женевьева запечатлена в момент, когда она в очередной раз овдовела. Но лукавая улыбка обещает, что гонка за новым мужем продолжится.
Как ни странно, все эти скупые на эмоции портреты напоминают мне немножко селфи, когда каждый хочет предстать в лучшем виде, точнее так, как он себя видит. Поэтому и заученные аккуратные позы, мертвенность лица.
Среди многочисленных офортов, о которых шепчутся зрители («как фотография»), есть одна живописная работа – портрет инфанты Изабеллы Клары Евгении, дочери испанского короля, которую изобразил Антонис Ван Дейк. В ней угадывается зарождающийся психологизм. Особенность этой работы в направленном на тебя взгляде. Как говорит Ирина Александровна, «Антонис Ван Дейк располагал по-особенному ее зрачки. Это принцип иконографии. Подобный эффект сохраняется только в живописи, невозможно так сфотографировать, чтобы глаза следовали за зрителем». А еще изображена она не в традиционных одеждах знати. Когда умер муж Изабеллы, эрцгерцог Альбрехт VII Австрийский, женщина в знак траура присоединилась к францисканскому ордену Святой Клары и до конца жизни не снимала монашеских одеяний.
Художница, преподаватель Тюменского индустриального университета Мария Зюркалова поделилась своими впечатлениями от увиденного.
– Это искусство, которое создавалось в определенный период времени. Там были свои эталоны прекрасного и понимание, что такое искусство. Некое отображение действительности. Это же не про выражение художника, скорее ремесленная вещь. К офортам относились как к умению сделать что-то уникальное. Но все равно есть определенный психологизм, свойственный этому времени. Не просто точная копия, а взгляд, дух эпохи. Возможно, они сдержаннее по цвету. Для гравюры характерна тиражность, она могла быть разослана в качестве подарка. В любом случае всегда есть композиция, интересно, как художник решил пропорции. Какие атрибуты. Эти смыслы нужно накапливать и уметь читать как страницу истории.
Можно ли рассматривать это искусство как ступеньку для следующего периода или вовсе необязательно, что он будет связан с прошлым?
– Не всегда связан. Мы можем увидеть диалог с предыдущими поколениями, как они это видели, как представляли. Все равно что-то общее лейтмотивом проходит через все времена. Печатная графика – это очень высокотехнологическая штука, не просто кисточкой помахал.
***
фото: