Совершить трансцендентный акт
«Я не считаю себя ни гением, ни творцом, но буду говорить о творцах и гениях», – говорит педагог Тюменского государственного института культуры, режиссер и заслуженный работник культуры Сергей Линдер.
Студенты, говорит Сергей, за это время стали более насмотренными и мобильными – они много ездят, интернет дает им возможность изучать театр в любом городе мира. Десять-пятнадцать лет назад такого не было. А еще они теперь более дисциплинированны – все делают добросовестно и вовремя, но не более того. «Раньше студенты были готовы оставаться вечерами, ночами репетировать, делать декорации, – говорит Сергей. – А сейчас их жизнь – это программы, аффирмации, все структурировано и приобретает очерченный, строгий характер. Допустим, хочешь набрать физическую форму, есть программа, ты ее выполняешь и получаешь результат. Каждый аспект человеческой жизни так запрограммирован. И нахождение в этих программах формирует в некотором роде матричное сознание: «Мне сказали это сделать, я сделал и жду результата». Этим программам, продолжает Сергей, можно доверять, можно не доверять. Но они со студентами договариваются, что по крайней мере в стенах университета они – творцы, которые занимаются искусством. Ведь для того, чтобы создать что-то небольшое, нужно приложить много усилий. Вкладываешься на сто процентов, из этого только двадцать-тридцать – то, что тебе нужно, объясняет Сергей. «То есть сначала ты создаешь выбор, потом его делаешь. Так устроено искусство. И это проблема для современного студента, потому что он запрограммирован на «меня приняли в вуз, есть программа, режиссер или артист театра, значит, если я буду все выполнять, у меня что-то получится». И на курсе, говорит Линдер, они все играют в творцов. «Мы хотим стать гениями. Но мы никому об этом не рассказываем. Это секрет». Самого себя Сергей гением не считает, но тоже играет эту роль, шутит, что в университете к нему относятся как к гению, и этого достаточно. «Когда я выхожу, я обычный человек».
«Для того, чтобы у студента загорались глаза, он должен понимать, что пришел сюда творить, – продолжает Линдер. – Потому что до поступления он фонтанирует, умеет и знает все. Это платоновские аксиомы – чем больше ты узнаешь, тем меньше знаешь. И когда ничего не знаешь, ты можешь быть гением, можешь себе позволить делать все, что угодно». Звучит парадоксально, но во время обучения, чем больше студент узнает правил, тем становится более скованным, желание творить пропадает, и вернуть его можно только трудом и накоплением опыта. Именно это дает возможность больше не думать о тех самых правилах, которым учат в университете, уверен режиссер. «Я за трансцендентные акты, за выходы за пределы. Потому что искусство и театр требуют такого выхода. Законы не должны мешать этому чувству. Поэтому, выходя из школы, студент должен как бы над ними встать, совершить трансцендентный акт». Помочь это сделать и ответить на мучающий всех творческих людей вопрос «могу ли я» и помогает ответить Сергей своим студентам. «Я и себе задаю те же вопросы. Это непрерывный процесс, он никогда не заканчивается. Тебе всегда нужно иметь подтверждение. Можно сказать, что нельзя достигнуть этой цели, потому что как только ее достигаешь, твой путь заканчивается. А если ты хочешь идти по этому пути долго, то и цель должна быть недостижима». Еще композитор Альфред Шнитке сказал, что только на пути к невозможному может что-то получиться. «Со стороны это может показаться несправедливостью, но мы стараемся жить в этой парадигме».
И кто же такой тот самый творец, который занимается искусством? Творец, говорит Сергей, это тот, чьи формулировки совпадают с настроением публики. Какое оно сейчас? Несмотря на то, что социологи повсеместно говорят о клиповом мышлении, у зрителя есть запрос за медленные, медитативные спектакли. Да, стало сложнее сосредоточиться, не хватает сил и ресурсов, но востребованность наслаждения медленным спектаклем никуда не делась. Сергей сравнивает это с чтением – даже взрослым стало сложнее сосредоточиться, надо приложить усилие. Но он уверен, что именно чтение помогает человеку жить полноценно и долго. «Когда я был маленьким, часто оставался у дедушки и смотрел на его огромный книжный шкаф – он был до потолка забит книгами. И я маленьким мальчиком читал названия и имена авторов, – рассказывает Сергей. – Однажды пообещал, что прочитаю все эти книги. Теперь понимаю, что есть книги, которые уже никогда не осилю. А тогда казалось, что можно успеть прочитать все. Сейчас я не прочитал даже книги, которые отложил на лето – время, время, время». Человек, говорит Сергей, вынужден рассчитывать, может он себе позволить сейчас погрузиться в ту или иную книгу или нет. Последнее время режиссер отдает предпочтение философским трудам, например, из недавно прочитанного его впечатлила работа Николая Бердяева «Смысл творчества». Из художественной литературы он не перестает открывать для себя Антона Чехова, даже на Уильяма Шекспира получается взглянуть по-новому. Работая со студентами над «Ромео и Джульеттой», они пришли к выводу, что это история не любви, а противостояния, любовь появляется лишь в самом конце. «Их сговор, что они назло всем станут мужем и женой, – это не любовь, – объясняет Линдер. – Это другое, и для современного молодого человека очень понятное. Это сегодняшняя история». Потому что в ходе пьесы все это вырастает в привязанность и любовь, когда в финале Ромео и Джульетта вдруг понимают, что настолько заигрались, что теперь ближе их никого не будет. «Больше никого нет. И тогда мы остаемся совершенно одни. Только ты и я. И в самый последний момент, перед смертью, вспыхивает любовь. То есть это гораздо более драматично, интересно, пластично», – рассказывает Линдер.
Даже удивительно, что любовь к театру у Сергея возникла внезапно. Еще когда Тюменский драматический театр находился на улице Первомайской, его знакомый артист позвал туда делать декорации в бутафорский цех, что для Сергея было несложно, ведь по одному из образований он реставратор. Потом он познакомился с Мариной Жабровец, она пригласила Линдера на кафедру – сначала учиться, потом преподавать. Этим летом он набрал новый заочный курс, но пока ни о каких «Ромео и Джульетте» или «Чайке» речи нет. Первой год – знакомство и притирка друг к другу. Студенты будут работать с музыкой, картинами, учиться искать смыслы, слышать и понимать друг друга.
Помимо преподавательской деятельности Сергей ставит спектакли по всей стране – в Усть-Илимске, Югорске. Из последних – «Машенька» Владимира Набокова в Москве. В каждом спектакле, говорит Линдер, есть одна и та же мысль, которую он пытается донести, некий посыл, ощущение жизни. «Я ищу ее смысл. Если бы меня спросили, чем я занимался этим летом, я бы ответил, что старался понять, как устроена жизнь».
– И что вы поняли этим летом?
– Ничего я не понял. Чем больше думаю об этом, тем меньше понимаю.
В этом году Сергей ставит в Усть-Илимске Чехова – «Дядю Ваню». И в этой постановке он будет размышлять о смысле жизни. «Она имеет свойство заканчиваться, – рассуждает он. – Ты вроде как живешь и вдруг понимаешь, что двери уже прикрылись. Раньше они были распахнуты, ты бегал по двору и знал, что всегда успеешь вернуться домой. А теперь видишь, что уже осталось немного и нужно успеть погулять и вовремя вернуться. И выстрел из ружья дяди Вани – это такой вопль человека в небо. А что там? А зачем мы?». Дядя Ваня стреляет куда-то, но дважды в закрытой комнате не попадает в человека. «Куда улетает эта пуля? Куда-то в пространство, это наш крик, – объясняет Сергей. – И я надеюсь, что в моем спектакле этот ответ придет зрителю».
***
фото: