И после осени цвести
Достоевский писал в дневнике: «Не цвести цветам после осени». Как же ошибался русский писатель! Он просто не сталкивался с тюменской сиренью, которая вдруг зацвела всем назло.
А еще и богомолы прут, клещи стремятся на север, распускаются цветы, мотоциклисты, велосипедисты опять же ездят на заднем колесе. В Тюмени жизнь в сентябре практически ничем не отличается от летней. Та же проблема с кондиционерами: их нет. Даже ремонтники с утра до вечера тарахтят, и есть ощущение, что они подрывают дом.
… В автобусе давка. Яркая африканская девушка пропускает маленькую старушку, и я зависаю где-то над ними, понимая, что мне нужно совершить дерзкий прыжок ягуара, чтобы добраться до двери. В автобусах много студентов. Кто-то читает. Сзади слышен чей-то нетрезвый вялый флирт. Все полусонные, погода располагает.
… К нам в квартиру зашел вежливый голубь. Тихонько прошел, как квартиросъемщик, и с любопытством осмотрелся вокруг. Казалось, в лапках его можно было увидеть папочку с документами. Другие птицы его клюют, возможно, он больше считает себя человеком.
Словом, если уж природа не хочет покоя, то что уж говорить о людях. «Блажен, кто вовремя созрел», — говорил Пушкин. Но вдруг кто-то, как помидоры в темной комнате под тряпицей, дозревает всю жизнь. Как тюменская осень. А потом сразу — оп, и плесень. И только желтые одинокие листочки как бы говорят: осень.
Моря и пляжа не хватает.
ФОТО ЮЛИЯ КОНОНОВА
***
фото: