Ничего сказочного, просто газета
Сегодня у газеты «Тюменский курьер» день рождения. Прошло тридцать лет и три года со дня выхода первого номера. Так начинаются многие сказки.
Вот она — все четыре полосы. Но что такое газетный лист, даже полного формата? Сжал в пальцах — мятый бумажный комок: ни убить, ни побить. Но даже в смятой газете тексты сохраняют силу слова. Eсли она, конечно, присутствует. И это придает ей вес Розеттского камня.
Стало быть, газета всегда скажет то, что ей доверено, то, что она хочет.
Сейчас трудно вспомнить, была это одна заметка или две, но точно в первый год существования городской газеты. Мы написали о том, что на площади у мэрии ни присесть, ни опереться, ни дух перевести невозможно. Речь шла и о скамейках, которых нельзя было найти ни тут, ни по соседству. И об отсутствующих перилах высокой лестницы, ведущей к вершинам городской власти. И скамейки, и перила сейчас там, где они требовались и где их установили после публикации в «Курьере». Сегодня я в этом вижу и смысл печатного слова.
Однако кое-кто из наших тогдашних современников изумлялся появлению городской газеты и повторял, можно сказать, резолюцию Николая I, начертанную им на прошении об издании журнала: «И без того много». Эту мысль напечатала одна из самых важных газет в нашем крае. «Кому нужна еще одна газетка? И без того много».
Я не злорадствую, а сожалею: сегодня это издание скорее символ прежней мощи…
Вспоминаю, как мы обсуждали название нашей газеты. Глянули вокруг — сплошное великолепие: «Правда». «Известия». «Ведомости». «Трибуна». Куда уж нам, команде, где большинство — начинающие, только из студентов. И написали просто: «Курьер». Конечно, местный, тюменский. Курьер пришел, принес информацию и все.
Была еще одна забота: как сделать газету узнаваемой среди вороха бумажных изданий в киосках Союзпечати? Наши молодые разбились на две команды и представили два варианта. Победивший тогда вариант и сегодня точно такой, каким тридцать три года назад сошел с ротации.
А время гонит и гонит, принося разные сюрпризы, соблазняет искусственным интеллектом, что, как я лично считаю, мешает расти собственным способностям. Что есть ИИ? По-моему — тень. А помните фразу из пьесы Шварца: «Тень, знай свое место». Мне это напоминает какую-то книжную историю, где слуга, пока хозяина нет дома, наряжается в его одежду и разгуливает по комнатам. Впрочем, это ведь не первый соблазн, который история подбрасывает человеку. Вернемся к печатному слову.
Уже не раз бывало, что клочок бумаги (извините, страница газеты!) становится тем, на что люди могут опереться и превратить дела прошлых лет, о которых тогда же было напечатано в газетах, в каменный монумент. Сегодня этот монумент — символ трудовой доблести города в Великой Отечественной войне. Публикация в газете — это не электронный текст, который можно удалить или изменить по требованию. И потому верховная власть посчитала, что газетные публикации военных лет имеют тот же вес, что и документы военных лет. Поэтому снова и снова мысленно отвечаю некоему пророку, предвещавшему гибель всего печатного, и газет в том числе: зайдите через пятьсот лет — поговорим.