В поисках знаний и бронзовых богов
440 имен к 440-летию
Eсли на археологию смотреть с позиции глобальной истории, то детали быта могут казаться чем-то неважным, но, когда человек живет более спокойной и осознанной жизнью, его начинает интересовать, что было раньше, как жили его предки. Было бы неплохо, говорит археолог Татьяна Рафикова, чтобы у нас эти знания были. «Не только же думами об освоении космоса или получении сверхмощного оружия мы живем, есть и более спокойные, мирные, но необходимые нам знания -гуманитарные».
Татьяна Николаевна 26 лет ездит в разведки и на раскопки. Что такое раскопки, нам понятно, а вот разведка, объясняет археолог, -это поиск памятника. Два человека приезжают на точку и проходят по десять, двадцать километров в день среди травы, деревьев, муравейников в поисках впадин от жилищ и курганов. «Памятники визуально заметны, — объясняет Рафикова. — Для того чтобы подтвердить, что не померещилось, надо заложить шурф (пробный раскоп метр на метр либо два на метр. —Авт.) и затем копать до археологического материка, то есть до глины». Иногда до оставленных человеком артефактов десять сантиметров, иногда — полтора метра. «Это могут быть фрагменты посуды, даже древнего бога из бронзы можно найти», — рассказывает Татьяна Николаевна. Каждая находка, продолжает она, фиксируется археологами, каждые пять сантиметров земли зарисовываются. Этот найденный культурный слой и есть подтверждение существования памятника. То есть в задачи разведчиков входит не просто найти памятник, но и определить его границы. Археологи подают эти данные в комитет по охране памятников для того, чтобы обнаруженная территория попала под защиту государства.
— Защиту от чего или кого? От человека?
— Именно так. Бывает, стоит курган в поле, а людям очень нравится земля, там же чернозем, и они каждый год приезжают и машинами начинают эту земельку собирать, продавать. Они могут даже не знать, что это памятник археологии.
Подобная ситуация звучит до нелепого жутко и может произойти в том числе у нас в городе. Прямо в центре — там, где здание гостиного двора. Дело в том, рассказывает Рафикова, что прилегающая территория вокруг него никогда не застраивалась и не изучалась археологами, а ведь именно там с 1847 года начала развиваться Тюмень. То есть на территории могут храниться знания о быте и культуре нашего города начиная с девятнадцатого века. «Оно все в земле сохранилось, лежит нетронутое, — говорит Татьяна Николаевна. — И сейчас важно, чтобы во время реконструкции это не было стерто. Потому что большая часть Тюменского острога уже уничтожена, а эта территория — самый ранний слой Тюмени».
Все, как обычно, упирается в финансовые вопросы. Но археолог уверена: денежные затраты оправданны, ведь у нас появятся новые знания о городе. «Когда земля войдет в хозяйственное освоение, мы уже ничего оттуда не получим. Мы же про город XVII, XVIII веков, про конец XVI знаем только из документов. Но археологи добывают то, чего в них нет: знания о повседневной жизни, о материальной культуре, о том, как адаптировались люди, пришедшие сюда в XVI-XVII веках из европейской части России». Татьяна Николаевна рассказала, что на раскопках они находили мало фрагментов лаптей. Казалось бы, почему? Да потому что погода в Сибири не располагала бегать в лаптях. Зато нашли много кожаной обуви.
С 2007 по 2009 год Татьяна Николаевна работала в городе, искала следы Чинги-Туры. «Мы обнаружили совсем небольшой татарский слой, но нашли и предшествующий ему слой бакальской культуры, и следующий за ним русский слой», -рассказывает археолог. С 2021 по 2024 год она работала на территории Тюменского острога. Некоторый всплеск интереса к городской археологии появился с началом реконструкции улицы Ленина, благодаря чему археологи смогли провести раскопки. Любопытно, что лучшими находками Татьяна Николаевна называет не конкретные предметы, а знания. «Каждого археолога интересует что-то свое. Меня на протяжении жизни больше всего интересовали культурно-генетические процессы, то есть как складывался тот или другой народ, например, манси, ханты, откуда пришли их предки, как происходило их взаимодействие. Это сотни людей с определенным образом жизни, с определенной материальной культурой, которые привыкли вести определенное хозяйство, жить определенным образом, носить определенную одежду. Мне в археологии больше всего интересны само открытие и предвкушение этого открытия. Сам процесс, когда ты идешь и ищешь, изучаешь, чтобы понять, как сложилась культура».
Возможно, именно поэтому, выбирая эпохи, в которых она бы хотела оказаться, Татьяна Николаевна остановилась на Тюмени 1592 года — за год до перестройки Тюменского острога. «Я бы погуляла по этому городу. Понимаю, что он совсем маленький, но я хотела бы посмотреть, как он стоял, как был устроен, где были избы, какими были люди, которые осваивали новую для себя землю. Я представляю себе, что люди вынуждены были жить постоянно начеку — они же пришли на вражескую территорию. Вокруг была степь, при этом надо было как-то жить, дома строить, заниматься хлебопашеством, скотинку разводить». Вторым местом она выбрала мансийскую деревню 1215 года. «Я бы прожила день мансийской женщины. Интересно, правильно ли мы представляем себе их? Мы же, когда раскапываем, восстанавливаем эти жилища по остаткам, хочется проверить, насколько мы правы». Задача археологии, говорит Татьяна Николаевна, и состоит в том, чтобы из неизвестных веков достать и показать, как жили, что ели, как ходили, во что одевались, как хоронили, как рождались, как умирали. «Весь путь человека мы можем проследить по археологии».
Однако существует мнение, что археологи своим желанием перекапывать местность только мешают развитию городов. Татьяна Николаевна с этим не согласна. Она говорит, что археологи тоже хотят жить в технологичных городах с небоскребами. «Но можно же сначала изучить, а потом построить новый город. И тогда у нас будут и знание, и город». Получается, археологи живут в двойной борьбе -со временем и с людьми? Татьяна Николаевна говорит, что последние годы наблюдает интерес со стороны прохожих: заметив раскопки, они останавливаются, расспрашивают, что и как здесь было. Часто это родители с детьми. «Когда ребенок увидел артефакт своими глазами, еще ему дали его потрогать, он запомнит это навсегда. Потом у него в голове родятся вопросы, он начнет размышлять, интересоваться. Все равно все в определенный период жизни начинают интересоваться своими истоками».
Истоки, происхождение, возникновение — все это уводит в высокопарные рассуждения о том, где начинается история. Точнее, в какой момент гвоздик или подкова становятся частью истории. «Сразу, как дом перестал существовать», — отвечает Татьяна Николаевна и рассказывает, как в 2023 году в срубе между двух бревен дома обнаружили монету 1648 года. «Эту монетку в XVII веке положил человек, чтобы ему было счастливо жить в этом доме. Эту монетку мы нашли сейчас, в XXI веке. То есть все-все-все является частью истории, и даже буквально мелочь». Или, например, кусок кожи от туфельки… Может оказаться, что туфля была сшита специальным образом, сделана из английской кожи, с особыми узорами. Так из одной детали вырастает новая область знания.
— Зачем нам это знание?
— Это вопрос, который задает себе каждый археолог. Я для себя сделала такой вывод: гуманитарные науки и знания нужны нам, чтобы оставаться людьми. Мы понимаем, что, может быть, нам и не надо это, может быть, и городу не надо, мы мешаем или еще что-нибудь. Но история строит наш внутренний мир, мы не можем жить только количеством кирпичей, которые в кладке этого дома. Когда в мире происходят глобальные события, ты вроде к этому не обращаешься, потому что есть более насущные вещи, но когда придет более спокойный период, тебя будет интересовать что-то более глубокое.
Окончила в 2004 году факультет истории и политических наук Тюменского государственного университета, спустя пять лет — заочное отделение аспирантуры института истории и политических наук ТюмГУ. В 2011 г. в институте археологии и этнографии Сибирского отделения Академии наук защитила диссертацию по бакальской культуре лесостепного и подтаежного Тоболо-Ишимья. Кандидат исторических наук Татьяна Рафикова работает старшим научным сотрудником лаборатории археологии Института проблем освоения Севера СО РАН.
ФОТО ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
***
фото: