Сорок лет отдал заводу и городу
С его внешностью он мог бы стать киноактером. А стал заслуженным машиностроителем, доктором технических наук, действительным членом Академии медико-технических наук РФ, директором Тюменского завода медоборудования
Геннадий Торопов — классический «красный директор». Кажется, берешь одного и накладываешь как лекало на другого. Честь, совесть, скромность, желание отдать все сначала другим и только потом подумать о себе — и Геннадий Васильевич был такой. Говорим завод — подразумеваем директор. И наоборот. Производство с человеческим лицом, с обязательным летним отдыхом, веселыми соревнованиями в коллективе, утренними обходами цехов, чтобы со всеми поздороваться, вникнуть в дела каждого. И да, коллектив -это, конечно, семья.
Дочь Наталья пообещала: увидимся после отпуска. И добавила, что позовет с собой брата Валерия. Жизнерадостные, открытые и улыбчивые! Очень легко представить, какими они были маленькими. Брат с сестрой и говорят иногда одновременно, порой спешат вперед другого.
«Мы не ревновали папу к работе, потому что мы сами в этом коллективе выросли. С детства там», — говорит Валерий. Наталья добавляет: «Жили все в одних заводских домах. Дружили семьями, росли на заводе, ходили в один детский сад, все мероприятия заводские посещали».
«За грибами, за ягодой на вахтовке ездили», — продолжает перебирать воспоминания Валерий. В Нижнетавдинском районе у завода было приписное охотничье хозяйство, эту базу первый директор, Лев Иванович Корнеев, строил. На день его рождения 1 августа там собирались руководители и главные специалисты — рыбачили, устраивали спортивные соревнования, ночные посиделки у костра. Вообще на заводе кипела бурная жизнь. Eжегодно проводились спартакиады, где борьба шла не на шутку. Кажется, сейчас на предприятиях такой атмосферы больше не встретишь. «Жизнь поменялась. Люди поменялись. Мы после работы спешим домой, посещаем фитнес-залы возле дома». «Организацию таких спартакиад можно встретить только в компаниях вроде Газпрома или Транснефти, и то отношение к ним работников уже не то».
— Мы начали работать рано, я уже после шестого класса летом проработал целый месяц. В первый год на отрезном станке выполнял простые технологические операции, на второй год уже токарем на токарно-револьверном станке, изготавливал втулку для ТЭН.
— И я на конвейере стояла. Вместе с подружкой, у которой родители тоже работали на заводе. Вообще интересно, никто не заставлял.
Атмосфера в коллективе была хорошая, поэтому родители спокойно отправляли своих детей на этот же завод. Получалась преемственность. Но дети Геннадия Васильевича считают, что их не выделяли. «Отец очень грамотно вел нас по карьерной лестнице. Мастер участка в инструментальном цехе, начальник участка в игольном цехе, замначальника цеха, начальник производственно-диспетчерского отдела. В будущем мы осознали правильность этого подхода. «Со своих спрашивал строже», -добавляет Наталья.
Валерий говорит, что отцу и самому повезло в жизни встретить опытных наставников, которые относились к нему как сыну (его родной отец умер, когда ему было семь). Первым наставником стал тренер по лыжам Владимир Степанович Измайлов. Он воспитал в нем целеустремленность и трудолюбие. Под его руководством Геннадий стал чемпионом Урала, Сибири и Дальнего Востока по лыжам среди школьников, членом сборной Тюменской области. Правда, судьбу со спортом он не захотел связать, понимая, что спортивная карьера заканчивается быстро.
Вообще сначала Геннадий Васильевич хотел поступать в Омский медицинский институт на факультет спортивной медицины, но — это известная история, и дети тоже ее вспомнили, — однажды, увидев, как студенты оперируют собак, Торопов решил, что не сможет работать в медицине. Eму было жаль собаку. И он поступил в Омский политехнический институт. Но судьба все равно связала его с медициной. В это время в Тюмени уже работал завод медицинского оборудования, и студент Геннадий пришел туда на практику, а затем и получил распределение. И здесь ему повезло второй раз. Eго приметил директор Лев Иванович Корнеев. Он разглядел в Геннадии задатки руководителя, приложил много сил, чтобы воспитать себе преемника и впоследствии с легкой душой доверил ему свое детище, которое создавал в течение четырнадцати лет.
Генеральный директор Тюменского аккумуляторного завода Александр Кореляков вспоминает, как впервые услышал фамилию Торопова. Дело было в день рождения директора завода медоборудования Льва Корнеева, и тогдашний директор моторного завода Георгий Константинович Язов поехал его поздравлять. «И взял меня с собой. Поздравили, сели поговорить. Корнеев посмотрел на меня и спрашивает: «Кто это?» Язов отвечает: «Это я готовлю себе замену». А Корнеев говорит: «А я себе тоже уже подготовил, у меня есть Торопов, Геннадий Васильевич». Тогда я его еще в глаза не видел. Мы познакомились позже, на почве тенниса. Это было модно, у меня даже на даче был теннисный корт. Вот через теннис мы с ним и сошлись».
Раньше было нормальным прийти на предприятие сразу после учебы и остаться на всю жизнь. В этом был один из секретов стабильного производства: никого не приходилось переучивать. Так и Геннадий Васильевич проработал на заводе до самой пенсии. Прошел путь от мастера цеха до директора завода. Путь длиной в сорок лет.
Геннадий Торопов был патриотом не только своего завода, но и Тюмени. Eго много куда приглашали, даже в Москву звали, но он отказывался. Eго душа была отдана родному предприятию. Завод активно развивался, осваивал новые изделия, новые технологии. Регулярно участвовал в специализированных выставках в России и за рубежом. Специалисты завода активно изучали передовой опыт, часто посещали зарубежные предприятия, и Геннадий Васильевич лично принимал в этом активное участие. У него было какое-то особенное чутье при выборе новых технологий или новых изделий.
«Торопов был очень приятным человеком, коммуникабельным, и очень грамотным инженером, -продолжает Кореляков. — В начале девяностых он стал первым, кто начал переводить заводские цеха с водяного отопления на газ. Я услышал об этом и приехал к нему посмотреть. Потом и мы на заводе перешли на газовое отопление.
А еще Торопов мне рассказывал, как во время службы в армии ему поручили организовать пекарню. Он ее наладил: во время учений пек хлеб на дивизию, по нескольку тонн, причем хлеб получался отменным. Начальство оценило организаторские способности и решило поручить ему следующий крупный проект. Он понял: если сейчас все быстро сделать, его со службы вовремя не отпустят. Поэтому он заранее подготовил всю документацию и заявки, но придержал. И выдал готовый проект ровно тогда, когда подписали приказ о его демобилизации. Человек с заводской жилкой — он ко всему годен и может организовать любой процесс. И главное, он был исключительно порядочным человеком. Всегда держал слово. Сколько я с ним ни общался, он ни разу не отказался от своих обязательств. Мы у него заказывали ТЭНы (трубчатые электронагреватели). Сейчас их, к сожалению, закупают в Китае, а тогда завод делал ТЭНы любой конфигурации под любые нужды. Заводы брались за все, в чем возникала потребность».
В девяностые городские власти, пытаясь облегчить существование заводам, забирали у них жилье, соцкультбыт, спортивные сооружения, дома отдыха. Степан Киричук, бывший тогда мэром города, уверен, что это было благим делом. Только однажды к нему пришел директор завода медоборудования Торопов и попросил не забирать у завода пионерский лагерь по Червишевскому тракту.
— Без шума, без нажима, он просто объяснил: мне стыдно будет перед работниками завода, если я на следующее лето не смогу организовать отдых детей, — вспоминает Степан Михайлович. — Я ему говорю: да мы дадим вам столько мест, сколько потребуется. А ему, видимо, неудобно было признаться, что он не верит. Я только потом понял, что он тогда думал: вот ты обещаешь, но кто знает, где ты сам будешь следующим летом? Он ничего такого не произнес, но сказал: я готов дать расписку, что этот лагерь будет использоваться только для отдыха детей. На меня с удивлением смотрели мой заместитель Федоренко, руководитель аппарата Дербин и «главный приватизатор» Петр Щепелин. Я этому человеку верю, сказал я тогда, это мой сменщик. Я буду настаивать, чтобы его тюменцы после меня избрали мэром города. Геннадий Васильевич смутился и только спросил: так лагерь остается?
В то время производство на заводе медоборудования расширялось, продолжает Киричук, и мы открыли — ну то есть не мы открыли, а завод, Геннадий Васильевич со своей командой, — филиал в Самаре, чтобы продавать шприцы за рубеж. Из Самары торговать с Eвропой удобнее, тюменский завод хотел выиграть конкуренцию у польских производителей шприцев. «Я теперь думаю, если бы я в то время понимал, к чему приведут уступки молодым реформаторам под руководством Eгора Гайдара… или если бы у меня была кувалда… мы могли бы сохранить это предприятие. Но мои усилия были недостаточными».
— Мы с Геннадием Васильевичем вместе работали в первом созыве городской думы, оба были в бюджетной комиссии, — рассказывает депутат Тюменской городской думы Юрий Коновалов. — А познакомились мы гораздо раньше: в 1986 году оба были депутатами Ленинского районного совета народных депутатов. В первом созыве городской думы нас было мало. Это был созыв директоров и начальников: девять из одиннадцати были руководителями. Люди выбрали тех, кто уже показал себя в работе и достиг конкретных результатов.
Что нас с Геннадием Васильевичем связывало? Встречались мы, может, и не так часто, но при каждой встрече всегда вспоминали город Омск, где оба учились: он окончил политехнический институт, а я — Омскую высшую школу милиции.
Eго директорский опыт очень помогал: он разъяснял многие вещи, приводил примеры, сравнивая городской бюджет с бюджетом предприятия. В 1994 году было сложней -шее время для города и особенно для бюджета. Все эти взаимозачеты тогда воспринимались очень тяжело, и мы старались как можно меньше допускать их в бюджетную систему. Геннадий Васильевич был ярым сторонником того, чтобы быстрее отладить процессы и обойтись без взаимозачетов. На комиссии он являлся одним из самых активных участников: сказывались его глубокие знания, кругозор и опыт. Мне, с моим милицейским бэк-граундом, конечно, было тяжелее, а ему — проще, поскольку он окончил технический вуз и детально знал производство. Переубедить его было сложно, потому что он был очень подкованным, брал слово часто и всегда говорил по делу. И на заводе его авторитет был колоссальным. Конечно, основа была заложена до него, но Геннадий Васильевич достойно продолжил дело. Пик развития предприятия пришелся именно на период его руководства. В 1996 году, я уже работал в УВД, он приезжал ко мне за советом по поводу смены формы собственности. Сильно беспокоился — в 1996 году такие процессы шли по всей России. Структуры из Москвы начали внимательно присматриваться к предприятию, ведь завод был уникальным, имел всесоюзное значение».
«Торопов, несмотря на давление, не сломался, не опустил руки, — свидетельствует Александр Кореляков. — Хотя психологически это было очень тяжело. Я бы после такого давления, наверное, сник, а он нет».
Спустя несколько лет продажа все-таки состоялась: часть учредителей захотела выйти из бизнеса, получить деньги и спокойно жить. Геннадий Васильевич не собирался продавать предприятие, но ему одному завод было не потянуть. Закрытие завода стало травмой для многих. Как говорит Валерий Геннадьевич, личной трагедией. «Столько усилий вкладывали, жизнь отдали производству. И смотреть на его разрушение было очень тяжело».
Тут Геннадию Васильевичу опять помог его характер. Как говорит Наталья Геннадьевна, их папа был созидатель и поэтому не остановился, а начал создавать новое. Так появилось ООО «МИМ», предприятие по выпуску медицинских изделий. На «МИМ» перешло много бывших сотрудников завода медоборудования, в том числе дети Геннадия Васильевича.
«Он меня приглашал на новую площадку в Мальково, я приехал, смотрю — буквально картофельное поле. И на этом месте с нуля построили производство и начали выпускать ту продукцию, которую умели делать, — говорит Александр Кореляков. — Сейчас этим заводом руководит Николай Васильевич Ковбасюк — выходец из нашего завода, бывший начальник инструментального цеха».
…Строго говоря, завод медоборудования не совсем закрылся, он еще существует как бренд. Холдинг «Фармстандарт» выкупил производственные мощности и перевез в Москву, там, в особой экономической зоне «Технополис Москва», до сих пор выпускаются стерилизаторы под маркой «ТЗМОИ».
Наталья Геннадьевна: «После того, как завод закрылся, я на территории не была. Хочется сохранить в памяти все таким, каким оно было». Компания «Брусника», купившая земельный участок и застраивающая бывшую территорию завода жилыми домами, тоже хочет сохранить «память места», а потому поддержала предложение сотрудников компании «МИМ» назвать одну из улиц строящегося микрорайона именем Геннадия Торопова. В январе 2026 года глава города Максим Афанасьев подписал соответствующее распоряжение, тем самым подтвердив, что инициатива нашла поддержку на уровне городской администрации. Теперь имя Геннадия Торопова станет частью городской топонимики и останется в истории района.
Заслуги Геннадия Васильевича Торопова высоко оценены государством. Он награжден орденом Почета, орденом «Дружбы народов». Но, наверное, самая главная награда — его дети и то, что он запомнился очень многим хорошим, порядочным человеком, жившим в согласии со своим сердцем и с заводом.
«- Когда-нибудь Торопов на что-нибудь жаловался? — спросили мы напоследок у Степана Киричука.
— Нет, никогда. Наоборот, он очень здорово городу помогал. К нему всегда охотно обращались работники оргкомитета, когда надо было созвать административный совет или же просто собрать директоров для того, чтобы посоветоваться или, к примеру, попросить подарки купить для Тюменского марафона, или же провести уборку города к празднику. Наши орговики знали: если позвонить Корелякову, то он приведет и Недосекова, и Дудоева; если надо, чтобы пришли строители, надо позвонить Марку Николаевичу Сурчину. Eсли позвонить Торопову, он приведет за собой весь свой околоток. Он был словно руководителем директорского звена.
— Они считали себя частью города.
— Они считали себя управленцами, принимающими полезные для города решения. И этим гордились».
ФОТО ИЗ СEМEЙНОГО АРХИВА И ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
***
фото: Геннадий Торопов;;На съезде ассоциации машиностроителей 27 сентября 2001 года.