Мой дедушка — дворец культуры
«Раньше сиденья были вишневого цвета», — говорит моя бабушка Людмила Михайловна, когда мы заходим во Дворец культуры «Нефтяник». — Я помню, как мы, инженеры, мыли плитку на улице перед его открытием». Мой дедушка, Юрий Сенцов, был одним из его проектировщиков.
В «Нефтяник» мы пришли на балет, бабушка — впервые после реконструкции. К моему деду нынешние интерьеры дворца уже не имеют отношения, разве только танцевальный зал на третьем этаже — просторный, светлый, с шикарными люстрами и огромными зеркалами. После вечеров, посвященных нефтяникам или Новому году, гости шли в буфет, а потом танцевали в этом зале. Среди танцующих были и мои дедушка с бабушкой.
Я деда никогда не видела, он умер задолго до моего рождения, но в семейном кругу его почитают как гения. Юрий Константинович родился в 1930 году в городе Мглин Брянской области, в семье репрессированного инженера и учительницы младших классов, был средним из трех детей. Eго родителей звали Мария и Константин. Больше о них я ничего не знаю. Зато известно, что подростком во время войны дед стащил у гитлеровцев велосипед и попался, а его бабушка, моя прапрабабушка, выкупила внука за куриные яйца. В общем, все техническое он любил с детства, возможно, именно поэтому мечтал об электротехническом институте. Но его как сына репрессированного туда не взяли. Поэтому он поступил в Одесскую государственную академию строительства и архитектуры на проектировщика мостов.
В Тюмень Юрий Константинович приехал за моей бабушкой. Они познакомились в поезде Москва -Оренбург, он был намного старше и, конечно, не заинтересовал юную девушку. В то время Юрий Константинович работал в Караганде, а бабушка хотела стать инженером-экономистом и готовилась к поступлению в Уральский политехнический институт в Свердловске, потому что там уже учился ее старший брат Борис. Юрий Константинович писал ей письма, она не отвечала, приезжал летом в поселок Блявтамак Оренбургской области, куда она уезжала к маме. Дед был невероятно упрямым. Хотел даже поступать в очную аспирантуру в Свердловск, чтобы быть рядом с ней, но опоздал с подачей документов. Тогда он перебрался в Тюмень — все же почти на тысячу километров ближе, и тут как раз открывали Гипротюменьнефтегаз, где со временем он стал главным конструктором института. Вместо мостов пришлось проектировать строительные объекты.
Юрий и Людмила поженились в 1966 году, Юрию Константиновичу тогда уже выделили квартиру на улице Республики, 176. Вскоре у них родились дети — Юлия и Алексей, мой папа.
Дед был душой компании, любил петь («Но не умел, ему медведь на ухо наступил!» — говорит бабушка), шутить и путешествовать — ездил на своих белых жигулях на реку Урал.
— У него был умный взгляд, он часто сводил разговор к какому-нибудь делу, — рассказывает Борис Михайлович, мой дядя. — В Тюмени он внедрял вычислительную технику в проектирование и строительство. Писал программы, технические книги и учебники, читал лекции.
Юрий Константинович входил в состав авторского коллектива, который проектировал пансионат «Нефтяник Сибири» около Туапсе и Дворец культуры имени Муравленко. Дом техники Главтюменьнефтегаза (так сначала назывался «Нефтяник») открыли 22 июля 1976 года. В том же году Юрий Сенцов защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исследование работы свай на горизонтальные нагрузки в двухслойном основании для условий нефтепромыслового строительства Западной Сибири». А через два года проект Дома техники представили на соискание премии Совета министров СССР по строительству. На премию дед купил бабушке кольцо с пятью бриллиантами.
Но, пожалуй, главной любовью его жизни была царица наук — математика, и в 1988 году Юрий Константинович стал доктором технических наук, защитив работу по строительству и эксплуатации нефтегазопромыслов. Он умер внезапно в 1990 году, на улице, от сердечного приступа.
Поскольку личных воспоминаний о дедушке у меня нет, то его образ всегда ассоциируется с городом. Например, когда я прохожу мимо театрального центра «Космос», вспоминаю историю, как дед с бабушкой укладывали спать маленькую дочь и убегали в кино. В детстве я защищала тополя, которые дед высадил под окнами квартиры, и, когда их подрезали, кричала с балкона третьего этажа, чтобы рабочие остановились, потому что это деревья моего деда. В областной библиотеке хранятся его статьи, которые я при всем желании не пойму. И, конечно, когда я прохожу мимо «Нефтяника», то улыбаюсь, зная, что я — внучка человека, который приложил руку к его строительству.
ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА
***
фото: Технологический блок на площадке ДНС-4 Лянторского месторождения из его диссертации.;;Юрий Сенцов