Мальчик, сумасшедший, Вельзевул
В музее Словцова открылась выставка «Рецепты бессмертия Сальвадора Дали». Представлял ее коллекционер Петр Башмаков.
Петр очень гордится своей коллекцией, в ней есть уникальные экземпляры. Так что Тюмени повезло в который раз. Сам коллекционер провел экскурсию, рассказав о работах. Хотя оговорился, что это противоречит Дали, потому что художник считал: на его выставке не может быть экскурсий, каждый сам должен уловить свои смыслы.
Действительно, после экскурсии я еще походила, пытаясь впитать неземной воздух его работ. Дали кажется чутким мальчиком, который хотел во что бы то ни стало удивить себя, Галу, а потом уже и других. Поразили его плакатные работы во славу угля для железной дороги. Он обожал прогресс. Поистине истоки сегодняшнего дизайна — там.
Было интересно узнать на экскурсии, как однажды Дали позвали оформлять магазин. Можете представить, каким он его сделал. А когда узнал, что заказчики требуют переделать все, рассвирепел и устроил погром. Об этом тут же написали газеты. История принесла ему больше славы, чем какое-то там оформление.
У Дали к миру были свои лекала, и даже известные работы он переделывал на свой манер. Eдинственная вершина, о которую сломался гордый художник, — Гала. Чаще всего он рисовал свою жену со спины — атлетически сложенная женщина и традиционные «ушки» — бант на голове, такой он ее увидел в первый раз. Их отношения, в которых непонятно, когда начинается искусство и где заканчивается жизнь, — поэзия в высшем смысле.
У работы «Постоянство памяти» стояла ведущая с телевидения и неустанно твердила (несколько дублей) «постоянство памяти, постоянство памяти…» Эта фраза стала распадаться и приобрела дополнительные смыслы, точнее, зияющие пустоты сегодняшнего медиа в том числе. Дали — это точно не только расплавленные часы «Постоянства памяти». И, на мой взгляд, она даже не говорит о художнике столько, сколько, к примеру, марсианские пейзажи. На самом деле это просто пустынные реальные морские берега его детства. Бесконечно залитые солнцем, где тень превращает любого в огромного паука. Замечали вы эти тонкие странные фигуры на работах художника? Да никакой он не сюрреалист, а самый настоящий реалист. Немаловажное значение в творчестве Сальвадора Дали имеют названия. Только вслушайтесь: «Высшая степень лилипутского неудобства», «Содомизированные закуски».
Полина Кузина
Особенно колоритно смотрятся работы Дали на контрасте с другими выставками. Возвращаясь с «Рецептов бессмертия», спускаешься по лестнице и видишь Любовь Зараеву, ее «Огуречный денек», и, конечно, еще больше веришь в то, что есть на свете гении, как Дали, а есть вот такие «огуречные деньки». Как говорил Дали: «В 1929 году я осознал, что гениален, и до сих пор не имел случая в этом усомниться». По любви к разного рода шуткам Дали близок Пикассо, с которым, кстати, всю жизнь соревновался. На выставке, например, висит его портрет «Дали в виде генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева».
А рецепты его бессмертия, несмотря на всю кажущуюся вычурность и браваду, чрезвычайно просты и даже банальны: любить родину, любить одну женщину, любить мастеров прошлого. Кстати, за мастеров прошлого его даже выгнали из сюрреалистов. Он был настолько непохожим, что даже среди, казалось бы, «своих» не уживался, тем самым уже тогда породив правильную мысль: настоящему художнику не нужно окружение, он сам себе направление.
Залы выставки как раз делятся на эти части «бессмертия». «Первая серия работ, которая нас встречает, — рассказывал Петр Башмаков, — не самая яркая, не самые большие листы. Но для Дали, поверьте, и мы это будем ощущать на протяжении всей выставки, крайне важны, без них он вообще, по сути, ничего не может созидать. Почему? Серия называется «Девять пейзажей», и вообще он ее создавал в 50-е годы, даже не думая, что ее когда-то будут показывать другим людям. Это, по сути, трафареты тех пейзажей, как Дали говорил: «Eсть девять эверийских пейзажей, в которые можно вписать абсолютно любую картину, любую свою работу».
А мне особенно запомнились (хотя вообще-то многое) «Сновидения Кеведо», но эта серия показалась особенно нежной и интересной. Кеведо был средневековым философом, который всю жизнь полемизировал с Луисом де Гонгора-и-Арготе. А Дали все время вел поединок с Пикассо. Так вот, как рассказывает Петр Башмаков, когда Пикассо получил заказ и выпустил серию, посвященную философу Гонгоре, Дали сразу же стал писать «Сновидения Кеведо». Но сами картины настолько нежно-акварельные, в них столько света! Паучьи лапки, кляксы… Что-то детское в красках, вместе с тем угадывается мощный код гения.
Серия работ, посвященных Дон Кихоту, иллюстрирует характер Сальвадора. Он ни за что не хотел изображать известного героя. И сказал, что если и сделает это, то не прикоснется к работам руками. И ведь действительно у него получилось: он расстреливал краску и даже улиток, не прикасаясь руками к картине, поэтому на работах получались характерные кляксы. Тем самым даже породил особое направление. Кажется, Дали был веселым и жизнелюбивым человеком, который шутил, демонстрируя свое отношение к миру, в том числе в работах, а сейчас ученые мужи пытаются разгадать этого непонятного Дали.
***
фото: