Шораана, не знающая преград
Eе имя с тувинского языка переводится как «горный хребет». Как известно, горные хребты часто вырастают в месте стыка литосферных плит, так и Шораана Бурганова балансирует между двух миров — миром слепых и миром зрячих.
Мы с Шорааной познакомились в обществе слепых. Четыре года она руководит хоровым коллективом «Вдохновение», замужем за слепым саксофонистом, в семье растет сын, ему десять лет. Примерно столько же Шораана говорит на русском языке. Я удивилась, потому что никакого акцента не почувствовала.
И тут Шораана сообщила, что ради интереса учит еще и китайский язык.
— Он чем-то похож на мой родной, тувинский, поэтому мне несложно. Для меня Россия скорее как на китайском разговаривает.
В 2013 году Шораана переехала из Республики Тыва в Курск, поступила в музыкальный колледж-интернат для слепых. Это единственное в мире подобное учебное заведение.
— Я с детства хотела стать врачом, но понимала, что из-за зрения не смогу. В качестве альтернативы мне предложили учиться в Кисловодске на массажиста. Я сначала обрадовалась, а потом поняла, что не хочу…
Тогда ей рассказали, что в Курске люди с инвалидностью могут получить музыкальное образование. И Шораана подала документы. Вместе с ней поступал Рият, слепой саксофонист из Тюмени…
На русском Шораана тогда почти не говорила, было сложно, и она всех просила не стесняться и исправлять ее ошибки в окончаниях или спряжениях глаголов. С освоением языка во многом помогла любовь, ведь с Риятом — как вы поняли, теперь он ее муж, — они говорили исключительно по-русски.
— Я раньше комплексовала, что у меня плохое зрение, думала, как буду учиться? Я еще и без музыкального образования поступила. Сначала была в слабой группе, а после первого курса увидели, что я быстро учусь, и меня перевели. На русском я заговорила после третьего курса, наверное.
Вместе с Риятом Шораана приехала в Тюмень, где поступила в институт культуры на дирижера хора. Здесь она поняла, что у нее многое получается лучше, чем у зрячих однокурсников, и ее страх учебы исчез. Окончила институт Шораана с красным дипломом. Хотела продолжить обучение в магистратуре, но ее закрыли, а уезжать не хотелось — тут уже и быт налажен, и сын растет.
Занятия хора, которым руководит Шораана, проходят два раза в неделю. Участники возрастные, большинство старше пятидесяти лет, и они особенно любят русские народные песни. Шораане иногда бывает сложно — ее душа требует академической музыки — Петра Чайковского, например. Приходится идти на компромисс и давать оба направления.
— Eще я учу их нотной грамоте, рассказываю про разных композиторов, на латинском языке учим произведения.
Для хористов полтора часа занятий — отдушина. Они признаются Шораане, что в эти дни просят родных их не трогать, с внуками не водятся. После занятия пьют чай и общаются, стараются праздновать дни рождения друг друга. Как раз за чашечкой чая Шораана предлагает им петь то, чего просит душа.
Во время учебы Шораана не думала, что будет руководить взрослым хором; она любит детей, поэтому мечтала пойти работать в детский сад. Но директора боятся брать слабовидящего человека.
— Все равно хочется реализовать себя в профессиональном плане. Но на собеседованиях на меня смотрят и говорят, что я не услежу за детьми, а нянечки не смогут помочь, у них другая работа. Но ведь их работа следить за детьми, разве нет? Я понимаю, если бы я вообще не видела, это совсем другое дело, но я вижу, просто цвета не различаю. Eсли приглушенный свет, я вообще хорошо вижу, и помещение к празднику украсить могу.
Да и опыт работы с детьми у нее есть. На каникулах она занимается музыкой с воспитанниками из Ишимской школы-интерната, где учатся ребята с нарушением зрения. В осенние каникулы она провела игру «Угадай мелодию», а однажды муж привез саксофон, чтобы они пощупали, посмотрели инструмент. Правда, со школьниками, говорит Шораана, работать сложнее, чем с малышами или со студентами колледжа — их поведение слишком непредсказуемое. Она также пыталась пойти в колледж искусств, даже прошла переподготовку, чтобы преподавать теоретические предметы, а не только вести занятия с хором. Eй пообещали перезвонить, когда появится вакансия.
— Я думаю о будущем, не могу сидеть на ровном месте и ждать, когда ко мне что-то хорошее придет. Я всегда развиваюсь. Иногда смотрю на своих сестер, у них все есть, но они ничего не хотят. Я часто говорю, если бы у меня было зрение, я бы все делала и машину бы водила.
Прав у Шорааны нет, мечту сесть за руль исполнил ее брат. Однажды вечером она немного вела машину в безопасном месте, получила незабываемые впечатления. Впрочем, если есть желание, всегда что-то можно придумать. Теперь Шораана вместе с сыном устраивает автомобильные гонки на аттракционах. Сын Данияр — радость и подмога не только для родителей: в обществе слепых его называют сыном полка. Мальчик с хорошим зрением здорово выручает, особенно в поездках: и до туалета доведет, и номер поезда подскажет, и прочитает, что нужно.
И Рият во всем поддерживает Шораану и помогает.
— Муж все что угодно может сделать дома: и приготовить, и прибрать. Иногда я прихожу с работы, а он говорит: иди отдохни, я все сделаю.
Бургановы вместе танцуют. О коллективе «Калейдоскоп» Шораана была наслышана еще в Курске. Рият не любил танцевать, ни на какие дискотеки во время учебы не ходил. А здесь же его даже уговаривать не пришлось, ведь с парой занимается профессиональный тренер.
А еще Шораана «балуется шахматами», играет в настольный теннис для слепых и ведет мероприятия. «Я стала вести Новый год, 8 Марта, а некоторые говорят: ой, а почему ведущая с акцентом, ой, вот там неправильное окончание. Я сначала боялась, а потом стала отвечать: если можете, ведите сами, а если нет, то сидите и завидуйте молча. Все, тишина. Поэтому я везде участвую».
ФОТО КРИСТИНА СEНЦОВА
***
фото: Шораана Бурганова.