Работа всякого не нужна одинаково
Кадровый центр «Работа России» (а это бывший центр занятости) расположился так, что не каждый его сразу и найдет. Как будто соискатель еще в самом начале, ступив на путь обретения работы, проверяется на прочность. Старое здание и новая вывеска, не все даже его узнают и часто переспрашивают.
Встреча с гражданами предпенсионного и пенсионного возраста назначена в конференц-зале. На ярмарке вакансий обозначено, что ждать соискателей будут только надежные работодатели, готовые предложить вакантные места в разных сферах. Народ ходит грустный. Женщине предложили работу в «Ребячьей республике» (с проживанием или с развозкой). Eй это не подходит. Многих не устраивает зарплата. Самую максимальную предлагает аптечная сеть «Фармация» (в Тюмени и Тюменской области) — 60 тысяч. Кстати, там среди требующихся есть дворник. Интересуюсь: это какой-то специальный дворник-фармацевт? Но Ольга Ганихина, специалист по подбору персонала, сама удивлена, зачем его туда вписали, это квотируемое место для несовершеннолетних. А вообще сегодня в аптеки приходят не только женщины, но и мужчины. И что интересно, стать фармацевтом можно без специального образования. И поехать куда-нибудь в отдаленные уголки, где проблемы с кадрами, к примеру, в Большое Сорокино. Переучивают за свой счет. А в селе Червишево даже можно отхватить жилье.
«Почта России» предлагает работу сортировщика газет. Задача: с восьми до пяти сортировать газеты, днем готовить газеты к отправке. За все про все — 31 тысяча. Нужны также почтальон, оператор по работе с клиентами, кладовщик, водитель. Кажется, что «Почта» — это точно не для молодых. Лена Зонова, главный специалист по подбору персонала, развеивает эти стереотипы: «На почту приходят разные граждане, она открыта для всех, для людей разных возрастов. У нас официальное трудоустройство, стабильная зарплата, социальный пакет. Очень много плюсов».
В общественной организации инвалидов «Возрождение» ждут преимущественно инвалидов. Работа, которую они предлагают, — быть сиделкой (но не переворачивать лежачих больных и не ставить уколы, а только покормить, побыть рядом, погулять). По занятости -четыре часа в день плюс какие-то дополнительные услуги по договору. Подопечных подбирают по району, чтобы было удобнее добираться.
Сразу возникает маленькое комьюнити из пришедших женщин. Одна рассказывает, как удачно как-то посещала центр занятости в 2011-м, ей тогда было 45 лет. Eй предложили работу в кафе, хотя у нее даже опыта не было, но хотелось окунуться в новую сферу. Тогда она была очень довольна. Другие вяло парируют, что сейчас все по-другому. Работу не найти даже молодому. К слову, у молодых спрашивают стаж, а возрастных (у тех, у кого стаж есть) не берут как раз из-за возраста. Так считает Людмила, и в глазах у нее, когда она говорит об этом, сверкают злые искорки.
— Полгода без работы. Работодатели просто не видят, не звонят. Искусственный интеллект отсеивает резюме на основании возрастных критериев. Сейчас просят, чтобы сотрудник был универсальным солдатом. На него навешивают очень много направлений. Зарплата оставляет желать лучшего. Доходит до смешного, начинаешь читать: казначейство ищет специалиста с ведением бухгалтерии, другие — с совмещением обязанностей кладовщика. Eсли объем по охране труда и так большой, как это можно с чем-то совмещать? Отчетность везде. Раз в полгода меняется законодательная база. Вчера захожу, мне говорят: то, что у вас есть, на данный момент уже недействительно, мы придумали новое. Работодатель, объясняют, постоянно учится. Я плакала, когда ИИ составил мне резюме: вы можете консультации оказывать, вы разносторонний человек, у вас подвешен язык, вы рисуете, не боитесь аудитории. И никому не нужна. Последний раз звонила, говорят: по вашему резюме не было откликов. Ходила в больницу, говорила: у вас большой объем работы, будьте добры, добавьте заработную плату. Я звоню, мне говорят: «Счастливого пути, ищите работу!» И хамят: вас ведь не устраивает наш объем работы. Да я справлюсь, но вы платите. Унизительно это -пенсионеры на обочине, все хотят взять их за мизерную плату. Я что, раб в своей стране? 42 года, и у тебя за душой ничего нет, кроме этого стажа.