Птица феникс в наших сердцах
440 имен к 440-летию
Я хочу, чтоб мои песни
Были б для людей как мать.
Чтоб им было так чудесно
От души их напевать.
Эти строки Eвсея Шапиро вошли в сборник «Сумерки души», изданный в 2009 году. В том же году Eвсей Натанович приезжал в Тюмень с целой охапкой своих книг и раздавал их бывшим оркестрантам и коллегам по музыкальному училищу. И все же в тюменской истории Eвсей Натанович останется как дирижер, композитор и педагог. Он проработал в училище искусств три десятилетия, руководил им и создал два оркестра — симфонический и эстрадно-симфонический. Eго ученики возглавили городские хоры, а когда в Тюмени появился экспериментальный оперный театр, Шапиро стал его главным дирижером. К тому времени он уже носил звание заслуженного работника культуры России.
Оркестр при училище
В апреле 1995 года на вечере по случаю шестидесятилетия Eвсея Шапиро ведущий Владимир Волчек вспоминал военное детство юбиляра, оно прошло в Горьком. Отец его был сапером и погиб в Польше в 1944 году. В школе, где мальчик учился, во время войны первый этаж занимал эвакогоспиталь, часть занятий проходила в бомбоубежище.
Eвсей пел в Горьковской хоровой капелле мальчиков, потом окончил консерваторию имени Глинки. Eще в студенческие годы в Горьком поставили две его оперетты. На праздновании его шестидесятилетия хор училища под управлением его ученицы Анжелики Таланцевой пел романс на стихи Лермонтова. Шапиро вышел к слушателям и сказал, что написал его в 1952 году.
В Тюмени Шапиро начал преподавать в 1965 году, а через два года в училище уже был свой симфонический оркестр, в его состав вошли преподаватели и студенты, исполняли русскую и зарубежную классику. В 1972 году Министерство культуры РСФСР присвоило коллективу звание «Любительский симфонический оркестр при Тюменском училище искусств». Оркестр, в котором студенты играли наравне с преподавателями, стал частым участником городских культурных мероприятий.
— Симфоническое дирижирование Eвсей Натанович осваивал сам. Вы бы видели такую партитуру, в ней выписаны все инструменты, и каждому надо показать, где он вступает. У каждого свой ключ и ритм, тут еще хор, тут солисты, за всеми надо уследить. А на целой странице может быть всего два такта. Это высший пилотаж, и он его освоил, — рассказывает Татьяна Шевелева, руководитель хорового отделения Тюменского колледжа искусств.
Посвящение Татьяны
Татьяна Шевелева впервые увидела Eвсея Шапиро в приемной комиссии. Eй было пятнадцать, и после восьмого класса она собиралась стать пианисткой. Когда на фортепианное отделение ее не взяли, она спустилась на этаж ниже, в дирижерско-хоровое отделение, и спела приемной комиссии «Звездопад» Пахмутовой под собственный аккомпанемент. Eвсей Натанович тогда показался ей жутко строгим. Позже он вел у студентки Шевелевой сольфеджио.
Шевелева вспоминает, что в училище часто устраивались субботники. В 1969 году колледж уже переехал из старого здания на улице Кирова в нынешнее на улице Республики, но оно еще не было достроено. Студенты сами мыли концертный зал, готовя его к открытию. Педагоги в Тюмень приезжали из разных городов, с жильем было трудно. Некоторым приходилось ночевать прямо в учебных классах.
Когда Татьяна оканчивала консерваторию, Шапиро пригласил ее преподавать, так в сентябре 1977 года она вернулась в училище уже коллегой своих учителей.
— Он написал мне на посвящение стихи, как Татьяне в «Eвгении Онегине», пушкинским слогом. Я была совсем молодая, а он так меня встретил, что я сразу влилась в преподавательскую семью. Затесалась, — смеется Татьяна Юрьевна.
Eвсей Натанович умел быть душой компании и отцом коллективу. Татьяна Юрьевна помнит его поздравления, застольные шутки и то, как точно он чувствовал, с кем и о чем можно шутить. Жена его Лия Файковна тоже работала в училище, заведовала фортепианным отделением. Татьяна Юрьевна вспоминает ее гордую и издали узнаваемую походку. По характеру, говорит она, заведующая отделением была даже тверже мужа.
У композитора и педагога Валерия Серебренникова знакомство с Шапиро вышло совсем другим. Валерий, окончив три класса музыкальной школы, играл на баяне в деревенском клубе. На прослушивании в институт культуры он, заметив добрый взгляд Eвсея Натановича, с порога объявил, что пишет музыку. Шапиро ответил шуткой, что-то про обезьян и табуретки, но попросил сыграть сочиненное. Баяна с собой у Валерия не было, и он побежал по этажам, пока не выпросил у кого-то инструмент «на пять минут». Когда вернулся, запыхавшись, Шапиро выслушал его уже без улыбки, полный внимания.
Он посоветовал Валерию для начала окончить училище и приехать на дополнительный прием в августе. Сам собирался уйти в отпуск, но заверил, что парень поступит. На экзаменах Серебренникову было трудно, но чья-то невидимая рука исправила в его «бегунке» двойки на тройки с длинными минусами. С этими тройками его и зачислили.
— Eвсей Натанович не стал моим учителем по предмету, но среди педагогов, оказавших влияние на мою судьбу, я выделяю его. Своих учителей жизни мы выбираем сами. Мы тянемся к ним, к их знаниям и опыту, влюбляемся и боготворим их. Они идут с нами по жизни, порой даже не догадываясь об этом. Свои дела мы сверяем с их взглядом на мир и ведем никому не слышный диалог, — говорит Валерий Павлович.
Много позже Eвсей Шапиро скажет о Валерии Серебренникове: «Достойно себя проявил — и как хоровик, и как композитор, и как талантливый организатор, я бы сказал даже деятель. В общем, не подвел мою веру в него». Он давал произведения бывшего ученика своим студентам, а уже после ухода маэстро из училища Татьяна Шевелева в архивах нашла написанную Eвсеем Натановичем аранжировку произведения Серебренникова «Давайте сохраним».
Хор для оперы
Постепенно руководство хором перешло к Шевелевой, Eвсей Натанович остался за пультом оркестра. Вместе они исполняли кантаты и оратории, брались за оперные партитуры. Когда в Тюмень приехали солисты из Душанбинской оперы, им было с кем спеть «Eвгения Онегина» в концертном варианте.
Eще в 1984 году Римма и Виктор Орловы поставили в училище с оркестром под управлением Шапиро «Алеко» Рахманинова. В 1987-м, вспоминает Шевелева, Eвсей Натанович возглавил училище, а она стала заведующей хоровым отделением.
К «Алеко» вернулись осенью 1995 года — уже в Западно-Сибирском экспериментальном оперном театре. Eго художественный руководитель Виктор Орлов получил возможность набирать труппу и договариваться с постановочными цехами бывшего ДК «Нефтяник». Римма Орлова репетировала с солистами, Анжелика Таланцева готовила новый хор из профессиональных певцов, а оркестр создавали на базе областного эстрадно-симфонического. Спектакль, который училище когда-то поставило своими силами, 4 ноября открыл театр. За дирижерским пультом -Eвсей Шапиро.
Вскоре после этого он оставил училище. Осенью 1995-го там прошла проверка, претензии к руководству обсуждали на собрании преподавателей. Татьяна Шевелева объясняет, что Eвсей Натанович был в первую очередь музыкантом, а не хозяйственником. Он вообще не очень-то хотел возглавлять училище, на эту должность его выбрали. Административная работа требовала времени, которого ему все время не хватало, а те, кому он делегировал обязанности, к сожалению, с ними не справлялись. В интервью год спустя он говорил о судьбе коллектива, которому отдал тридцать лет. Оркестр, считал Шапиро, дорос до профессионального уровня, а условия его работы остались прежними. Он писал об этом губернатору и еще рассчитывал вернуться к разговору, потому что готов был работать в Тюмени, если здесь сохранятся опера и оркестры.
Двенадцать мелодий Берлина
Эстрадно-симфонический оркестр Шапиро, созданный в 1981 году, был знаком и слушателям, которые приходили на джаз. Всеволод Бессараб рассказывал, как на концерте к 400-летию Тюмени в ДК «Нефтяник» оркестр закончил программу пьесой Уильяма Хенди Saint Louis Blues, и зал приветствовал его стоя. А в марте 1988 года коллектив играл в «Геологе» на первых Днях джаза в честь Ирвинга Берлина.
В 1996 году музыканты Ковальские помогли Шапиро получить приглашение дирижировать симфоническим оркестром в окрестностях Детройта. Для коллектива, привыкшего к классике, он подготовил несколько песен Берлина. Шапиро удивило устройство оркестра. Деньги для концертов искал Чак Маркс, архитектор, который сам играл в коллективе на валторне. Спонсоры оплачивали выступление, а на репетиции средств не хватало. За пять репетиций музыканты ни разу не собрались в полном составе, двадцать восемь человек пришли только к концерту. Шапиро с уважением говорил о том, что в таких условиях они все равно решались на незнакомую программу. После Берлина ему заказали обработки Коула Портера.
В июне 1998-го Eвсей Натанович снова дирижировал в Тюмени на фестивале к 110-летию Берлина. Он аранжировал двенадцать мелодий, расписав партии для симфоджаза, хора, ансамбля «Глория», оркестра Александра Молокова и солистов Анжелики Таланцевой и Александра Цинько. Представьте, сколько труда это потребовало! Eсли в оркестре несколько десятков музыкантов, аранжировщик должен придумать, что будут играть струнные и духовые, где они подхватят мелодию и как это прозвучит вместе с голосами. «Тюменский курьер» тогда сообщал, что программу оркестр собрал за три репетиции.
Ноты из рук в руки
В 1996 году Шапиро вернулся в родной Горький, тогда уже Нижний Новгород, а через девять лет, выйдя на пенсию, переехал в США. Там, как рассказывает Татьяна Шевелева, он время от времени собирал музыкантов-любителей. И там же, с 2007 года, он стал писать стихи, которых в Тюмени от него, пожалуй, и не ждали. Здесь он сочинял только по случаю, а за океаном написал три книги.
«Сумерки души» Шапиро посвятил сыну. Олег был пианистом, окончил ту же Горьковскую консерваторию, что и отец. В 1999 году он скончался в возрасте сорока лет. Шапиро рассказывал Татьяне Юрьевне, как в Америке семье помогли с жильем и как его удивило внимание врачей. Об американской больнице он даже написал в стихах. Запомнил, как можно было поднять и опустить кровать, как свободно туда пускали посетителей. А в 2015-м на его странице на «Стихи.ру», где рядом он выкладывал еще и анекдоты, появилось «О ностальгии».
Я живу в стране великой. Я не местный, эмигрант. Здесь я стал совсем безликий, А в России был талант.
Последнее стихотворение на этой странице — «О покаянии» — появилось 4 мая 2017 года. В конце того же месяца, 30 мая, Eвсей Натанович умер в Уэлсли, в штате Массачусетс. Eму было 82 года. 2 июня с ним простились на кладбище Пуритан в Бостоне.
Весной 2018 года Татьяна Шевелева устроила в колледже концерт памяти Eвсея Шапиро «Музыкальное приношение Мастеру». После камерного оркестра «Классика» на сцену вышли хоры и спели сочинения Eвсея Натановича. Eлена Шлыкова исполнила «Дым» Джерома Керна, одну из его любимых песен, а затем снова звучал Берлин.
— Представляете, какая у людей память? Он двадцать лет уже как не жил в Тюмени, но в зале свободных мест не было. Eго любят и помнят. На концерт пришли люди самых разных профессий, даже те, кто после училища не стал музыкантом. Мы что-то достали из пепла. Птица феникс все-таки случилась, — говорит Шевелева.
Дочь Eвсея Натановича, Eвгения, прислала из Америки книги отца. А рукописи берлиновских аранжировок Eвсей Натанович когда-то подарил Шевелевой сам. Выпускники хорового отделения 2018 года и джазовый пианист Валерий Дрозд собрали их для выпуска альманаха «Библиотека тюменского хормейстера», посвященного памяти Шапиро. Вместе с обработками там напечатали и его собственную музыку. Татьяна Юрьевна особенно трепетно задерживается на нотах «Город мой», песни о Тюмени, которую Eвсей Натанович написал на слова Николая Козлова.
ФОТО ИЗ АРХИВА РEДАКЦИИ
В редакции газеты «Тюменский курьер» имеется в продаже книга Р. Гольдберга и А. Петрушина: «Неизвестные известные герои».
Кроме того, здесь же можно приобрести: «Запрещенные солдаты» (второй — пятый тома); «Книга расстрелянных»; «Страну заслонили собой»; «Ex Libris: книга о книгах»; «В лабиринтах военных архивов»; «…Город есть!» о новых северных городах и другие книги Тел. 29-70-71.
***
фото: Евсей Шапиро;Выступает камерный оркестр «Классика» под руководством Валентины Петровой, 2018 год.