Учитель с правом последнего слова
В некоторых учебных экспериментах ТюмГУ преподаватель вообще не заходит в аудиторию. Студенты общаются с виртуальным собеседником, созданным на текстах конкретного эксперта. И, по наблюдениям исследователей, даже обратную связь такой помощник иногда дает точнее, чем человек.
О том, что можно доверить нейросетям и как при этом сохранить способность думать самостоятельно, говорили на октябрьском форуме «Инфотех».
Директор Школы образования и Центра образовательных разработок на основе технологий ИИ ТюмГУ Ульяна Раведовская рассказала, что университет начал эту работу в 2024 году. Задачу поставили провокационно: заменить преподавателя искусственным интеллектом. Сначала, впрочем, пришлось разобраться, какую именно работу выполняет человек в аудитории. Eе разделили на отдельные задачи и стали проверять, кто с каждой справляется лучше.
Таких экспериментов, по словам Раведовской, провели уже больше 80, причем не только в ТюмГУ. Студентам предлагают специально настроенные решения, в том числе ИИ-персон, которые опираются на тексты определенного эксперта.
В этих экспериментах ИИ давал обратную связь о мышлении студента по одним и тем же критериям, последовательно и подробно. По словам Раведовской, живому преподавателю бывает трудно так же строго придерживаться критериев и отделять оценку от личного отношения к студенту. Но и обычная нейросеть, готовая без конца хвалить пользователя, для такой работы не подходит.
— Обычные нейросети, знаете, начинают облизывать: «Вы супер-пупер-человек». Для образования это вредно. В образовании нужно получить сбалансированную обратную связь, чтобы была и критика. Обычно нейросеть такого не делает, она для другого создана, — сказала Раведовская.
При этом одно разрешение пользоваться ИИ, по ее мнению, ничего не решает. Важен весь способ организации учебы. В экспериментах центра студенты одного института брали ответы нейросети без проверки, а в соседнем не верили ей на слово. Раведовская связывает эту разницу с образовательной средой, в которой они учатся.
Опасность готового ответа подробно разобрала старший научный сотрудник НИУ ВШЭ Юлия Долгополова. Она предложила различать два режима работы ИИ: замещающий и поддерживающий. В первом ученик получает результат, минуя собственное усилие. Копирует решение, сдает работу, может даже получить хорошую отметку. Но позже оказывается не способен воспроизвести то, чему должен был научиться. Речь, по словам исследователя, о риске накопить «когнитивный долг»: внешне задание выполнено, а необходимой работы в голове не произошло. Конечно, проблемы с мотивацией и умением учиться существовали задолго до нейросетей. Искусственный интеллект их обострил и сделал еще заметнее необходимость менять сам урок.
В поддерживающем режиме последовательность другая. Сначала ученик понимает, зачем решает задачу, составляет план, предполагает ответ. Потом обращается к ИИ и проверяет, что совпало с его ожиданиями, а что нет. Долгополова предложила оценивать такую работу в два этапа: сначала разбирать сам процесс и качество запроса, а спустя время, уже без нейросети, проверять, что осталось в памяти. Хорошо составленный ответ чат-бота еще не показывает, научился ли чему-нибудь его пользователь.
Эти различия должны быть понятны ученику заранее. Руководитель образовательного продукта «Нетология» Юлия Володина рассказала о трех вариантах заданий: в одних ИИ запрещен, в других разрешен по желанию, в третьих его использование обязательно. Для каждого нужно оговорить, что человек выполняет сам, какую часть может поручить нейросети, как обозначить ее участие и по каким критериям будут оценивать результат.
Общие правила нужны и самой образовательной организации: какие инструменты разрешены, какие данные можно загружать, кто отвечает за результат и как разбирать спорные случаи. По словам Володиной, запрет без остальных изменений лишь подталкивает искать способы его обойти.
Но нейросеть может понадобиться и там, где учат человеческому общению. Володина привела пример курса для специалистов по работе с молодежью в Удмуртии. Слушателям давали готовый запрос, по которому ИИ брал на себя роль подростка, не всегда корректного в разговоре. Взрослый отрабатывал с ним сложную беседу. В этом случае искусственный собеседник нужен для практики, а не для получения ответа за ученика.
Учителю, чтобы организовать такую работу, тоже нужны время и силы. Основатель платформы «Обучай» Константин Чукавин рассказал, что задумался о помощи учителям, когда работал в частной школе Петербурга. По его словам, оформление и методическое содержание домашних заданий не соответствовали запросам учеников. Даже в дорогой школе детям могли предлагать написанные от руки и скопированные примеры либо распечатки из учебника.
По его мнению, требовать от перегруженного учителя, чтобы тот самостоятельно перестроил всю свою работу, негуманно. Разработчик должен дать понятный инструмент. В «Обучае» педагог указывает предмет, класс, тему и при необходимости загружает собственный источник. Сервис готовит рабочие листы, презентации, планы уроков, интерактивные задания. Полученное можно доработать через тот же чат.
За простым интерфейсом, объяснил Чукавин, стоит несколько этапов составления и проверки материалов. Например, рабочий лист из десяти заданий требует примерно 50 обращений к разным моделям: одни составляют задания, другие проверяют, сверяют с образовательными стандартами и материалами учителя. По словам основателя, за тринадцать месяцев на платформе зарегистрировались 140 тысяч пользователей. При этом последнее слово, подчеркнул он, всегда остается за педагогом.
Схожую задачу решает «Ассистент преподавателя» от «СберОбразования». Руководитель направления Алексей Семенов сообщил, что с сентября проект начали внедрять в школах Тюмени. Методические и экономические результаты этой работы, по словам Семенова, рассчитывают представить в следующем году.
Он показал возможности сервиса на примере дня учителя: срочная замена заболевшего коллеги, подготовка презентации, сообщение родителям об экскурсии, проверка сочинений. Помимо создания материалов, помощник умеет анализировать запись уже проведенного урока. В отчете можно увидеть скорость речи, частые слова, сколько говорил педагог, сколько времени заняло обсуждение в классе, а сколько времени прошло в тишине.
Модератор сессии, директор по коммуникациям Московского международного салона образования Дарья Андрющенко вспомнила рассказ одной из педагогов, выступавших на ММСО. Анализ ее урока показал, что 90 процентов времени говорит сама учительница. Такой результат позволяет заметить, сколько места в занятии остается ученикам.
— Понятно, что искусственный интеллект генерирует материал, но вектор все равно задает преподаватель, и преподаватель валидирует полученный материал. Это неотъемлемая часть. И, конечно же, с помощью использования искусственного интеллекта остается ресурс на самое главное — живое общение с учениками. И как раз таки на саморазвитие, — сказал Семенов.
Заместитель директора АНО «Арктический элемент» Дмитрий Нестеренко связал развитие ИИ с давней задачей персонального подхода к учебе. Чтобы у каждого ребенка были собственный темп и маршрут, учителю нужно много разных материалов. Раньше их подготовка требовала такого объема работы, что уже при запуске школ Нестеренко встречал сопротивление педагогической команды. По его мнению, нейросети делают эту задачу выполнимой.
При этом очное время можно использовать для совместной работы, обсуждения, групповых занятий.
— Мы можем на новом витке реализовывать по-новому идею перевернутого класса. Как у нас это было раньше? Изучаем теорию, приходим все вместе в класс, в аудиторию и уже подготовленные что-то делаем дальше. Вот эта тенденция только будет усиливаться, — считает Нестеренко.
Дарья Андрющенко в конце разговора вернулась к тому, что умение разобрать работу по критериям или похвалить еще не заменяет человеческого примера. ИИ может быстро подсказать, как что-то сделать. Вопрос, зачем мы это делаем и каким хотим видеть выпускника, остается ключевым.